— Довольны? — поинтересовался босс, закрывая бутылку. Его наивные попытки разделить со мной пол-литра боржоми претерпели крах.
— Более чем! — ответила, еще раз отказавшись от воды.
— Замечательно, замечательно…
Что-то в его голосе заставило насторожиться. Майер взял мой планшет, открыл расписание, пробежался по нему.
— Завтра в восемь утра освободите место для еще одного обследования.
— Похвальный энтузиазм! Что будем проверять? — я забрала планшет, поставила курсор и вызвала клавиатуру, готовая вбить адрес и название мероприятия.
— Повышенную тревожность. Вашу, — пальцы замерли над буквами, подняла изумленный взгляд. — Видите ли. Мне так понравилось качество вашей работы, что не хотелось бы лишиться помощницы раньше времени. Проверим вас от макушки и до пяточек. Всю. Остальные дела можете отменить, это куда важнее.
— Андрей Михайлович!
— Пишите, Елизавета, пишите, — злорадствовал он.
Разумеется, я ничего писать не стала и до самого ресторана пыталась убедить Майера, что здорова, как бык, ничем, страшнее простуды не болела и вообще умирать не собираюсь, а, если умру раньше срока, то обязательно пошлю ему помощницу такую, что заменит меня с лихвой.
Только когда мы уже сидели в ресторане, а официанты принесли заказ, Андрей Михайлович снисходительно объявил:
— Хорошо. Уговорили. Но при первом же чихе вы немедленно отправитесь на обследование!
— Договорились! — выдохнула с облегчением, располагая на коленях бордовую салфетку и осматриваясь. Отличное место, все, как я и требовала у администратора: обособленная кабинка, но с видом на ресторан. Со второго этажа открывался хороший обзор на музыкантов и других гостей, при этом нам никто не мешал, и можно было обсуждать дела.
— Это называется — находить компромиссы. Вам не помешает научиться.
— В некоторых вещах важна принципиальность и несгибаемость. И я это не по поводу своего обследования! — спешно добавила, заметив, как меняется взгляд босса.
Хотя Майер, если посудить, в чем-то прав. Человеку свойственно считать, на интуитивном уровне, что он бессмертен. Что уж с ним-то точно ничего не случится. С другими — возможно, но не с ним. Поэтому, когда приходит беда, многие оказываются к ней не готовы. Для себя решила, что хотя бы УЗИ внутренних органов пройти не помешает. У Майера все вместе заняло чуть больше часа. Для здоровья всегда можно выкроить немного времени.
Наверное улыбка у меня в этот момент была какая-то располагающая или от рыбы с вином я немного захмелела, потому что Андрей Михайлович, отложив приборы и взяв бокал, произнес:
— По поводу моего предложения.
Подняла взгляд на босса. Он смотрел пристально, словно собирается сказать что-то очень важное. Я знаю этот решительный взгляд. На переговорах он означает, что контрагент может не надеяться на уступки.
— Выходите за меня замуж.
Вот зря я в этот момент вино пила. Хотя, красивый получился фонтан, ладно Майера не забрызгала. Я ошалело уставилась на босса, пытаясь сообразить, что он имеет в виду. Это насколько нужно опасаться скандала с Боярской, чтобы пойти на фиктивный брак?
— Подумайте сами, это во всех отношениях выгодное предложение. Наталья успокоится, если узнает, что у меня серьезные отношения, в глазах европейских инвесторов доверие к нашей компании повысится и, самое главное, не придется искать объяснений, почему вы живете у меня.
Я невесело рассмеялась, стерла капли со скатерти и сделала-таки глоток. Два. Нет, три.
— А я живу у вас?
— Этот вопрос мы уже решили, — жестко отчеканил босс. — Это меньшее, что я могу для вас сделать, после того, что случилось.
— Я об этом не просила, Андрей Михайлович. Охраны будет достаточно.
Он пытался подавить меня взглядом, показывая, что не отступит. Уж насколько у меня стальные бубенцы, но выдержать такое давление не просто! От Майера буквально веяло силой, словно он обладал какими-то сверхспособностями.
— Из ваших уст все звучит так просто.
— Трудности только в наших головах.
— Почему бы вам просто не найти женщину и не жениться на ней?
— Нельзя иметь все и сразу. Бизнес и семью.
— Кто вам это сказал?
— Деньги любят тишину, Лиза. А отношения — требуют времени и участия. У меня нет ни первого, ни второго. Я не виню Наташу. Наш брак пошел под откос, когда бизнес стал активно развиваться. Я с головой ушел в работу, и у моей жены было все, кроме моего внимания. Мне ли жаловаться, что она получила это внимание на стороне.
— Опасная дорожка, Андрей Михайлович, — я отставила бокал и вернулась к обеду. — Для предательства нет оправданий. Ты либо любишь человека, либо нет. Либо разделяешь его увлечения, либо имеешь свои. И ждать можно долго. Даже вечно. Настоящая любовь стоит того, чтобы ждать. Возможно, вы поторопились с браком?
Сказала и прикусила язык. Что-то я забылась. Вино, живая музыка, приглушенный свет, приятный собеседник. На короткий миг показалось, что это свидание, а не работа.
— Простите, это не этично.
— К черту этику, Лиза. Я давно искал такую как вы.
Подняла встревоженный взгляд. Нет-нет-нет, только не это. Я не хочу терять работу, мне она нравится.
— Умная, образованная женщина, которая умеет вести дела, не сбежит при малейших трудностях и даже даст сдачи, — он улыбнулся. — Только в следующий раз без самодеятельности. Вы меня полностью устраиваете в профессиональном плане. К тому же, не заинтересованы в отношениях, не станете требовать внимания, цветов, походов в рестораны и дорогих подарков на дни рождения своих декоративных собачек.
— У меня нет декоративных собачек, — созналась с притворным раскаянием.
— Еще один повод выйти за меня замуж. Соглашайтесь. Обещаю, наши отношения останутся строго профессиональными.
Я смотрела на своего босса и первые в жизни не знала, что ответить. Елизавету Крамер поставили в тупик.
Майер
— Еще один повод выйти за меня замуж. Соглашайтесь. Обещаю, наши отношения останутся строго профессиональными.
Сказал, а сам чувствовал, как затягиваю удавку на собственной шее. И о каком профессионализме можно говорить, когда она будет спать за стенкой в тонкой кружевной сорочке? Но лучше уж так, чем Батурин ее убьет. А он на это способен. До тех пор, пока мы с Громовым не найдем на него управу, Лиза в опасности. Раз он взял ее в оборот — уже не отпустит. В первую очередь я думаю о ней, решение вопроса с Наташей станет приятным бонусом.
Лиза смотрела на меня и не знала, что ответить. Превосходство от победы над этим волевым чудом отдавало горечью. Решил не давить и вернуться к вопросу позже.
— Чем вас шантажировал Батурин? Это что-то серьезное, раз вы отважились принести ему документы.
— Поддельные, — добавила она. — Это не самый приятный факт из моей биографии, которым я не горжусь. И я бы смирилась с его опубликованием, так ведь Батурин нашел бы кого-то другого, чтобы добыть нужную ему информацию. И сомневаюсь, что этот кто-то не слил бы важные сведения.
Интересно, она хотя бы осознает, что в действительности сделала? Сидит, непринужденно обедает, хотя находилась на волосок от смерти. Одну из моих бывших секретарш Батурин тоже шантажировал. Девушка с боевым характером пыталась строить из себя героя и обольстить его. Больше Альбину никто не видел. Громову удалось установить, что ее увезли из города и дальше следы обрываются. Если бы хоть одна зацепка, эту мразь давно бы упекли за решетку, но он мастерски маскирует следы своих преступлений. Для некоторых людей нет ничего важнее денег, и ради их количества они пойдут на все.
— Тем не менее, вы не ответили. Я должен знать.
— Не должны.
— Елизавета Павловна.
Она сузила глаза и поджала губы, но я не отступал.
— Я ведь все равно узнаю. Не от вас, так от Громова. Вы сэкономите нам время, если расскажете сами.
— Предпочитаю, чтобы Вадим Арнольдович потрудился. Хотя бы отработает свою зарплату.
Вернулся к обеду, хотя разговор меня занимал куда больше. Тихий, но уверенный голос Лизы, ее прямые дерзкие ответы… Не заметил, как расслабился и забыл, что передо мной обычная секретарша. Нет, на обычную она не тянет. Знает себе цену. Передо мной личная помощница, с которой не стыдно показаться в обществе. Не думал, что эта авантюра с масками и быстрыми свиданиями закончится вот так… Я смотрю, как ее длинные пальцы аккуратно касаются приборов и вспоминаю их тепло на своей груди. Черт. Ледяное вино показалось кипятком. Мне нужна сегодняшняя встреча. И плевать, что с моей стороны она будет подлостью. Нам это нужно. И мне, и ей…
Елизавета Крамер
В том, что компромат всплывет, я уже не сомневалась. Как босс отнесется к тому, что его личная помощница лежала в лечебнице для психов? Ну, Майер, может, и смирится, но, если узнают деловые партнеры… Мое прошлое — не повод для гордости, но изменить его я не в силах. Демоны нашего прошлого неизменно влияют на будущее, но лишь нам решать, жить в страхе или смело смотреть вперед.
И я выбрала второй вариант.
Именно поэтому, пока Майер ловко расправлялся с шарлоткой, обмакивая кусочки пирога в чуть подтаявшее мороженное, я набрала администратора, курирующего съемки.
— Елизавета Павловна… Вы уже подъехали? Вас встретить на проходной?
— Вениамин, — тревожный голос выдавал парня с головой. То, что передо мной именно парень, а не мужчина, ясно сразу — слишком тонкий и даже немного детский голосок. — Скажите, что у вас все по плану.
Майер поднял на меня взгляд и пригубил чай.
— Э-э… Да. То есть… Конечно по плану, но…
— Вениамин! — коротко и жестко.
— С одной моделью случился небольшой форс-мажорик, мы пытаемся разобраться.
— Форс-мажорик? — приподняла бровь. — Любую проблему можно решить. В чем дело?
— Одна из девочек упала в обморок.
— Для какой модели?
— Аскер Флоренс.
Вот же ж… Мать мою за ногу!
Показала Майеру, что мне необходимо поговорить и поднялась из-за стола. Аскер Флоренс — флагман. Лидер продаж. Девушку, которая должна была стать лицом этой модели, Майер выбирал три недели. Он сотни кандидаток перебрал прежде, чем остановиться на той, что станет идеальным воплощением его задумки. Успешной женщины, что знает себе цену, дорожит своим временем, но при этом любит свободу, комфорт и гнать на всей скорости… Именно такая она — Аскер Флоренс. Малышка с характером. Признаться, мой внутренний перфекционист без ума от этой модели.
— Хорошо. Повторюсь, любую проблему можно решить. Перенесем съемки с ней на завтра, пусть придет в себя. Сегодня снимем остальное.
— Инна ударилась головой, у нее весь лоб рассечен.
— Хорошо, — выдохнула, стараясь держать себя в руках. Надо же именно с этой моделью! — Фотошоп исправит то, с чем не справятся визажисты.
— Но фотошоп не вылечит черепно-мозговую травму.
В этот конкретный момент мне захотелось выругаться матом. Если бы не пристальный взгляд босса в спину — так бы и поступила. Закрыла бы трубку ладошкой и хорошенько отвела душу. А так вынуждена приличную сеньориту из себя изображать. Хотя, скажу вам, приличные сеньориты в пылу эмоций очень остры на язык и «hijo de puta» выскочило автоматически.
— Значит так, Вениамин. Мы подъедем через полчаса. Чтобы к этому времени у меня были фотографии как минимум десяти девочек, подходящих под требования моего босса, иначе до конца жизни будете снимать рекламу средств для чистки унитаза и женских прокладок.
Тишина. На том конце провода судорожно сглотнули.
— Выдохните. Нам только проблем с администратором не хватало. Полчаса или остаток жизни вам будут сниться тампоны.
Я выключила телефон, резко выдохнула и развернулась.
— И они говорят, что это я монстр.
Майер промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула.
— Какая модель?
— Аскер Флоренс, — я вернулась за стол, но к шарлотке не притронулась. Сразу потянулась к планшету, чтобы загрузить фотографии отвергнутых Майером моделей. Вдруг на второй взгляд какая-нибудь из них приглянется.
Андрей Михайлович отобрал у меня планшет, затем телефон и, указав взглядом на шарлотку, приказал:
— Ешьте.
— Это подождет. Нам нужно…
— Нам нужно, чтобы вы научились выполнять приказы своего начальства, Елизавета Павловна.
Взяла вилку, отломила кусочек, утопила в талом мороженном. До чего же вкусно!
— Видимо, это судьба. Даже к лучшему, что так случилось.
— Мне бы ваш оптимизм! Через неделю отпечатанные баннеры должны разлететься по всей России и ближнему зарубежью, а у нас нет лица нашего флагмана.
— Та девочка была слишком модельной и слащавой.
Я согласно кивнула, активно работая вилкой и запивая восхитительно вкусный пирог жасминовым чаем.
— Аскер Флоренс — умная, дерзкая, страстная…
— Непросто будет найти такую модель в сжатые сроки, но мы постараемся.
— Не нужно, — Майер вручил подошедшему официанту банковскую карточку и внимательно посмотрел на меня. — Потому что я нашел идеальный вариант.
Многозначительная тишина, вполне однозначный взгляд. Как только официант, получив расчет, удалился, я громогласным шепотом уточнила:
— Вы предлагаете то, о чем я подумала?
— Вы идеально подходите.
Усмехнулась, отложив вилку с ножом, но под грозным взглядом начальника вернулась к десерту. Предложение лестное! Да я вообще в восторге от Аскер Флоренс и стать лицом рекламной компании этой модели не то, что почетно, это… Не знаю, это высший пилотаж карьеры фотомодели. Это гонорар с шестью нолями, это билборды по всей России и странам СНГ. Все замечательно, кроме существенного «но».
— Я не модель, Андрей Михайлович.
— И замечательно! Мне нужна женщина, которая способна стать эталоном для других. Не тем недостижимым идеалом, что демонстрируют рахитичные девицы модельной внешности с пустыми лицами, а именно эталоном, к которому хочется стремиться, и которого можно достичь, если приложить усилия. А первым шагом на пути к успеху станет покупка Аскер Флоренс. Это автомобиль для обычных женщин, которые знают, чего хотят от жизни и могут себе позволить в этом признаться.
— И чего же я хочу?
— Вы, Елизавета Павловна, женщина-загадка. Но то, что вы олицетворяете — успех, уверенность, целеустремленность — станет для других идеальным ориентиром. Вы подали отличную идею! Перенесите съемки других моделей на завтра и пусть… как его там…
— Вениамин?
— Да, пусть сегодня предоставит подборку новых лиц. Мне не нужны идеальные модели. Пусть найдет простых мужчин и женщин, самых обычных, с недостатками! Невысокий рост, лишний вес, очки — неважно. Главное — дух. Главное то, что рядом Аскер они становятся лучше. Машина — как стимул к развитию, как аксессуар успешной жизни… — я невольно залюбовалась боссом. Сейчас в своих мыслях он был где-то далеко. Наверняка уже видел светящиеся в вечерних сумерках софтбоксы с рекламой. Честно говоря, я тоже их представила и да… Такую машину захочется купить. — Собираемся. Начнем с вас. Ставка в рекламной компании именно на эту модель. С остальными разберется Захарченко и маркетинговый отдел, но кандидатов утвержу лично!
Все же отобрала у босса планшет, чтобы между делом осведомить о новом распоряжении шефа, собственно, Захарченко и маркетинговый отдел. Сроки сжатые, а вопрос координации — один из основных. Вениамин на новое требование ответил повесившимся смайликом. Ничего, пусть отрабатывает свой немаленький гонорар. Все равно модели получат хорошую неустойку за сегодняшний день.
К студии мы подъезжали в напряженном молчании. Майер довольно улыбался, словно вытянул из проруби золотую рыбку, которая снесет для него дюжину золотых яиц, меня же немного потряхивало. Я, камера, софиты, билборды…
Это шутка такая? Потому что мне смешно. Нервное, наверное.
Не помню как вышла из машины и зашла в здание. Опомнилась только, когда стук каблуков о мраморный пол ударил в барабанные перепонки.
— Андрей Михайлович, давайте для начала просмотрим варианты, которые нашел для нас Вениамин, — попросила, стараясь придать голосу уверенность. Слишком уж тон мой напоминал жалобное прошение.
— Хорошо, посмотрим, — согласился Майер, спешно следуя по коридору и прямо на ходу подхватывая из трясущихся рук Вениамина планшет с фотографиями. — Нет, нет, нет, совсем нет, это что, шутка?
— Но… Сроки… Инна так неожиданно… Это все…
— Я просмотрел. Елизавету в гримерную. Готовьте студию. Размещайте Аскер Флоренс вишневую и золотую.
Вениамин, который оказался высоким худым парнем с копной рыжих кудряшек, разрывался между мной и боссом, не зная, то ли меня до гримерки проводить, то ли Майера до студии. Поймав кого-то из визажистов, я отправилась в гримерку, а бедного администратора послала обхаживать босса.
Ох, чую, те еще будут съемки…
Из меня сделали… Не меня. Идеальная кожа, пышные ресницы, алые губы, мягкие локоны, уложенные небрежными волнами по плечам и спине — очень красиво, но непривычно. Для офиса я предпочитаю убирать волосы, почти не крашусь, а сейчас из зеркала смотрела уверенная в себе акула бизнеса. Платье мягко обнимало изгибы моего тела, лабутены поднимали меня над полом на добрые пятнадцать сантиметров, а изящные аксессуары — стильный браслет и серьги, подчеркивали образ. Присмотрелась к себе получше, повертелась перед зеркалом. Любая женщина втайне мечтает выглядеть так. Но самое главное — любая может выглядеть так. Визажистам, парикмахеру и стилисту удалось выполнить требование Майера.
В студию меня вела целая толпа. Визажист прямо на ходу махала пушистой кисточкой, что-то вещая о недопустимости блеска под софитами, парикмахер поправлял локоны, которые, по его мнению, загибались не под тем углом и только стилист восторженно охал, лишь один раз поправив подол моего платья.
Платье выбрали шикарное. Цвета темной вишни, чуть выше колена. Строгое, но при этом сексуальное. А уж как в квадратном вырезе грудь моя смотрелась — вообще не передать!
На площадке в меня ударил горячий воздух. От мощных прожекторов веяло нереальной египетской жарой. Захотелось срочно снять и платье, и кожу заодно, но мне запретили.
Аскер Флоренс, темно-вишневая, под цвет платья, уже стояла перед зеленым экраном во всю стену. Вот уж кто всегда великолепно выглядит и готов к съемкам.
Вокруг меня еще долго кружили помощники, постановщик, фотограф, ассистенты, даже кудряшки Вениамина пару раз мелькнули. Не видела я только Майера, но он наверняка сейчас сидел на плейбеке. И это даже к лучшему. Уровень моего волнения уже подбирался к критической отметке. Еще немного и придется срочно бежать за таблетками… Таблетки!
Меня обдало жаром и пришлось схватиться за зеркало автомобиля — иначе бы упала. Толпа синхронно охнула, подхватила меня с разных сторон. Кто-то меня обмахивал, но не помогало.
Все мысли об одном: как бы не начался приступ. Таблетки остались в сумке, а сумка — в машине Батурина. Новые я купить не успела и… Нужно срочно успокоиться.
— Отойдите, — голос Майера звучал словно из глубокой бочки.
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Сердце колотилось с бешеной скоростью, пытаясь выскочить из груди. На лбу проступила испарина, и визажист усердно махала кисточкой, чтобы ее замаскировать.
— Я сказал — отойдите, — спокойно повторил босс. Визажиста, как и других, словно ветром сдуло. — Все хорошо? Если вам не по себе, мы можем все отменить.
— Куда уж там, — произнесла дрожащим голосом. — Где вы в короткие сроки найдете подходящую модель? Если считаете, что я достойна Аскер Флоренс, то…
— Нет, — на мои плечи легли прохладные ладони. Прохлада! Как же хорошо… — Я считаю, что это Аскер Флоренс выпала честь, но никак не наоборот. Не думал, что вы трусишка, Елизавета Павловна.
— Просто слишком жарко и душно… — я обмахнулась рукой, но это совершенно не помогло.
— Принесите воды и включите кондиционеры.
Команду начальника тут же выполнили, а я чувствовала на себе пристальный взгляд. Не могу я провалиться на таком пустяковом задании!
— Елизавета, с вами точно все хорошо? Вы с легкостью справляетесь со сложными поручениями, но испугались камеры?
— Точно все хорошо, — ответила не сразу, но голос уже звучал твердо.
Приступ отступал. Внутри себя я ликовала — впервые мне удалось справиться с панической атакой без таблеток. Это уже прогресс! Доктор предупреждал, что я научусь справляться самостоятельно, если найду, за что уцепиться извне. И вот сейчас моим якорем стал Майер, с его прохладными ладонями и уверенным взглядом. От босса веяло силой, спокойствием и уверенностью, которые вливались в меня через прикосновение, распределялись по телу, успокаивали шальные нервы, обуздывали рев сердца.
Я тяжело выдохнула и улыбнулась:
— Так и будете подтирать мне сопли или, наконец, займемся делом? Сроки поджимают, Андрей Михайлович!
Босс улыбнулся.
— Теперь узнаю свою Крамер. Все слышали? За работу!
И понеслось…
Сначала работать на камеру у меня не получалось. По природе я не слишком артистична, к тому же в присутствии множества посторонних глаз я смущалась своего внешнего вида. Мне казалось, что фотографии получаются ужасно, и я обязательно все испорчу. Куда проще провести важные переговоры без подготовки, уволить значимого сотрудника или даже сообщить о ликвидации целого отдела, чем позировать! А ведь увольнение — профессиональная смерть, о смерти всегда тяжело сообщать. Но я бы сообщила. Я бы целый месяц увольнениями занималась, лишь бы не повторять такой опыт.
Но…
То ли с появлением музыки атмосфера изменилась, то ли все расслабились, то ли подсказки фотографа и его похвала на меня подействовали, но через полчаса я расслабилась и стала получать удовольствие. Я начала чувствовать кадр, интуитивно понимать, какую позу принять и, главное, подумала о том, что захотела бы сама увидеть на рекламе софтбокса. Машина и женщина… Мы должны слиться, продемонстрировать единство. Аскер должна стать моим аксессуаром, как и говорил Майер. У кого-то подмышкой декоративная собачка, а у кого-то на поводке стильная Флоренс…
Кстати, эта идея так понравилась боссу, художнику-постановщику и фотографу, что при смене костюмов решили ее воплотить в жизнь. Золотая Аскер, я в золотом платье в пол, с открытой спиной и поводок… В моей голове уже сложилась картинка. Немного магии фотошопа, верный ракурс, правильная надпись и мы получим стопроцентное попадание в целевую аудиторию!
В вечернем платье сниматься сложнее. Откровенный вырез почти до самой задницы меня смущал. Фотограф постоянно хвалил мою фигуру, и это смущало еще больше. Если бы за красноту щек от смущения давали премию, я бы ее получила.
Но лучшее, как оказалось, только впереди! Третий образ предполагал съемку в бикини.
— Я это не надену! — отказалась наотрез от предложенных темно-вишневых ниточек.
— Но для рекламы утвержден именно этот образ! — костюмерша пошла пятнами. Майера все боялись и зону плейбека старались обходить стороной. В гримерке босса, конечно, не было, но ведь все знают, с кем будут иметь дело в случае проблем.
Отобрала у костюмерши рацию и вышла в эфир:
— Андрей Михайлович, вы, правда, утверждали наряды лично?
— Вас что-то смущает? — донеслось сквозь помехи.
— Меня смущает отсутствие ткани!
— Уверяю, вам стесняться нечего, — как-то слишком уж многозначительно протянул босс, а дальнейшие слова расставили все по своим местам. — Пляж Лас-Салинас… Вам к лицу желтый, кстати.
Выключила рацию, чтобы не наговорить Майеру гадостей! Чем-то не тем занимается Громов, если раздобыл мои фотографии с Ибицы. Да, мы отдыхали там с друзьями, когда я училась в университете. Что ж такого-то? Желтый цвет мне, видите ли, идет. У меня что, желтуха? Может, я не хочу, чтобы вся страна на мой пупок глазела!
Впрочем… Босс прав. Мне стесняться нечего. Хочет вишневое бикини?
— Ну, хорошо, — прошипела, забирая из рук костюмерши тряпочки. — Бикини, значит? Будет вам бикини!
Купальник на мне сидел как влитой. Ну, разумеется, как тут не сядет, если две тряпочки сверху, треугольник снизу и ниточка сзади? Еще не хватает пены, огромной желтой мочалки и можно на страницы Плейбоя в раздел «Киски на мойке машин».
На площадку я вышла в белом халате. И все время, пока Аскер и свет готовили к новым съемкам, тоже простояла в халате. Потом меня водрузили в машину с откинутым верхом и дали в руки парео. По задумке я пассажир и мчусь на всей скорости, а парео, как и мои волосы, развевается на ветру. Красота…
Если бы не нагота!
Когда с меня скинули халат, фотограф залип. Мне до жжения в ладонях захотелось огреть его чем-нибудь или намотать на шею парео и… Стоп. Перегрелась под прожекторами и проголодалась. Четыре часа беспрерывных съемок кого угодно с ума сведут.
Как ни странно, кадры в купальнике отсняли очень быстро, буквально минут за пятнадцать. Потом мне на плечи накинули халат и отвели к Майеру. Он сидел на плейбеке и вместе с художником-постановщиком сразу отбирал кадры, которые отправятся в работу.
Мне показали черновые наброски с первого образа, и я, признаться, смотрела на них с открытым ртом.
— Думаю, это произведет фурор, — согласилась Федотова — тот самый художник, что всем заведовала. — Смена модели только на пользу. Я поняла, в каком направлении двигаться по другим моделям и, честно говоря, уже не терпится поработать.
— Анна Борисовна, можно вас на минутку?
Пожав мне руку, художник покинула отгороженную зону в конце съемочной площадки, и мы с боссом остались наедине. Ненадолго, правда. К нам заглянул фотограф.
Облокотившись о невысокую перегородку, он спросил:
— Ну что, босс. Все получается?
Майер лишь сухо кивнул и на фотографа — высокого худого парня с модной длинной прической — даже не посмотрел. Если честно, с ярко-фиолетовыми прядями в крашеных белых волосах, он походил на гомосексуалиста. Уверенности добавляли черные штаны с мотней и белое худи.
— Чем занимаешься вечером, красавица? — уже мне. А я только удобно устроилась на кожаном диванчике и поднесла к губам чашечку… Куриного бульона с яйцом и зеленью?
— Работает, — за меня ответил босс, хотя смотрел при этом в монитор, перелистывая мои снимки.
— А завтра?
— Улетает в Москву.
На этот раз Майер взгляд поднял. Фотограф усмехнулся и поднял ладони в знак поражения:
— Понял, я в пролете.
Смотрела вслед удаляющемуся фотографу и думала почему-то совсем не о том. Зачем мужчины носят штаны с мотней? Ведь выглядит так, словно они обделались…
— У вас входящее сообщение. Проверьте телефон.
Отставила полупустую кружку и загрузила почту. Несколько сообщений от незнакомца. Он предлагал, нет, даже не предлагал, настаивал на встрече через час, в противном случае грозил выкрасть меня из любого места, где бы я ни находилась. Но стало немного жутко, когда он адрес съемок назвал. Следит? Неужели на Батурина работает? Да нет, бред. Мы же познакомились еще до того, как я в Аскер устроилась.
В любом случае, хоть мой рабочий день и прошел, я не могу просить босса отпустить меня пораньше. Пока печатала ответ, краем уха подслушала разговор Майера с матерью. Как личная помощница имею на это полное право. Я должна быть в курсе изменений и событий в жизни начальника. Поняла одно: на завтрашний вечер у него планы и Андрей Михайлович от них не в восторге.
— Вы хорошо поработали сегодня, — сухо заметил босс, положив трубку и не глядя на меня. — Можете ехать домой, отдыхать. Дальше я справлюсь сам.
Перемену в поведении начальника не заметил бы разве что слепой.
— У нас какая-то проблема?
— С чего вы решили?
Этот взгляд… Недовольный, даже несколько злой. Во всяком случае — колючий. Быстро прокрутила в голове события вечера и поняла, что никаких профессиональных грешков за мной не водится. Может, дело вовсе не во мне, просто босс на мероприятие идти не хочет? Не стану накручивать. Домой так домой. Тем более, больше не возвращаемся к разговору о доме Майера или фиктивном браке, что уже хорошо.
— Тогда, я вызову такси и поеду домой.
Отправлять незнакомцу сообщение не стала, раз такое дело. Мне не помешает разрядка после напряженного дня. Тело ломит от усталости, руки дрожат. Спасибо боссу, позаботился о курином супе, который я выпила за милую душу.
— Исключено. Поедете с охраной на моей машине.
— Но Андрей М…
— Я все сказал.
Да что с ним такое? Ледяной, даже не так, арктический тон! Меня озноб взял, несмотря на жару в павильоне. Не желая нарываться и познавать эту сторону Майера, обронила: «как скажете» и отправилась в гримерку. Тоже мне, тиран нашелся. Не на ту напали, Андрей Михайлович. Я умею вовремя закрыть рот и уйти.