Глава четвертая

— Так, — Бортников откашлялся. — Понятно, что ничего не понятно, потому для начала продиктуйте мне ваш адрес. Я так понимаю, он отличается от того, который указан в личном деле?

Анжелика бросила на шефа виноватый взгляд.

— Отличается, поскольку я живу сейчас в арендованной квартире, временно. Через два месяца адрес изменится, потому я и не стала его указывать.

Из этой фразы Олег сделал вывод о том, что Погудина намеревается задержаться в «Мастеровом» дольше, чем на два месяца. Пока обмозговывал эту мысль, едва не прослушал адрес, который продиктовала пассажирка, насилу успел поймать и запомнить. Стыдно было бы, если бы пришлось переспрашивать.

Для Бортникова стал огромным сюрпризом тот факт, что они с Анжеликой Валентиновной, оказывается, почти соседи. Он год назад купил квартиру в новом жилом комплексе. Хорошо, что хотя бы в другом доме. Открытие настолько поразило Олега, что он решил пока не делиться впечатлениями со спутницей. Пусть она максимально долго остаётся в неведении.

— Теперь давайте разберёмся по порядку, — продолжал «руководить» Бортников. — Почему для вас так принципиально сохранить работу в «Мастеровом»? Почему не где-то ещё? Например, в вашей семейной фирме, которая намного крупнее и богаче?

— Если честно, мне просто очень нужна работа, Олег Валерьевич. А ваша фирма имеет устойчивую положительную репутацию. И в целом приятный коллектив.

— Всё? Как-то туманно, Анжелика Валентиновна.

— Ну да, всё. Это чистая правда.

— А на вторую часть вопроса ответить не хотите?

Девушка вздохнула и уставилась в окно. Олег покосился на её красивый профиль, упрямый подбородок, бронзовые ресницы и завитки волос, выбившиеся из длинной косы.

— Я ещё в детстве сказала папе, что никогда не пойду работать в его фирму. С тех пор моё мнение не изменилось.

— Сейчас вам двадцать три, — опять похвастал успехами в изучении её личного дела шеф. — Если не секрет, почему вы так категорично настроены по поводу работы под началом Валентина Николаевича?

— Как будто вы не понимаете, Олег Валерьевич! — усмехнулась Лика. — И как будто моё родство не стало одной из причин того, что вы мечтаете от меня избавиться. Окружающие настроены, мягко говоря, предвзято к таким, как я. А мне всегда хотелось доказать, что я чего-то стою сама по себе, без поддержки отца.

Девушка немного помолчала, а потом опять вздохнула.

— Но старалась я плохо.

— Почему?

— Нужно было сразу искать стабильную работу, а я ещё со студенческих лет начала зарабатывать фрилансом и продолжала даже тогда, когда получила диплом. Одно дело — отказаться работать в фирме отца, и совсем другое — покинуть родительский дом, жить полностью самостоятельно. Папа прав, мой подростковый возраст слишком затянулся, пора взрослеть.

— Почему Валентин Николаевич так сказал? И почему вы всё-таки ушли из дома?

— Скорее, меня ушли из дома, но я не осуждаю папу, если честно. Он устал вытаскивать меня из разных передряг и принимать на свою голову позор. И для имиджа его фирмы все эти истории были совсем не хороши. Потому отец предложил мне выбор.

Анжелика осеклась, размышляя о том, не слишком ли она разоткровенничалась. Не навредит ли она Елисею⁇ Всё-таки он помог ей, даже если слегка подставил. Поразмыслив, решила, что её несостоявшийся жених не совершил ничего противозаконного, а следовательно, навредить ему она не сможет. Даже если бы захотела. Тем более, его теперь и не достанешь.

— Почему вы замолчали? — тем временем поинтересовался Бортников. — Так интересно рассказывали.

— Я должна была выбирать из трёх вариантов. Первый: выйти замуж за Елисея. Да-да, не смотрите так, Олег Валерьевич! Наши родители чуть ли не с пелёнок сватали нас с вашим двоюродным племянником. Второй вариант: отправиться на воспитание к брату отца дяде Васе. Он полковник, командир войсковой части на Дальнем Востоке. Там для меня была готова какая-то неаттестованная должность. И третий вариант: уйти из дома в самостоятельную жизнь, полностью обеспечивать себя.

— Вы выбрали третий вариант, — кивнул начальник. — Второй сразу отмели.

— И первый тоже, — вставила Анжелика.

— Чем плох Елисей? Вроде, неплохой парень, перспективный, хоть и хитрож… себе на уме.

— Вокруг полно неплохих и перспективных, Олег Валерьевич! За каждого замуж выходить? Тем более, Елисей для меня просто друг детства. Кстати, он «мечтал» жениться на мне так же сильно, как я — выйти за него.

— Понятно теперь, почему он так хлопотал за вас, Анжелика Валентиновна.

— Да, Елисей мне очень помог. Ведь когда папа перекрыл мне кислород, я была абсолютно на мели, только за день до этого перевела все заработанные деньги приюту.

— Вот как?

— Да. Пришлось припугнуть Завьялова. Я сказала ему, что если он не поможет мне, то я соглашусь выйти за него замуж. И он помог: арендовал для меня квартиру, дал денег в долг и устроил на работу в вашу фирму.

Бортников несколько секунд молча смотрел на Лику, а потом вдруг расхохотался. Хорошо, что успел перед этим остановить машину, потому что теперь так ржал, что даже время от времени хлопал ладонью по рулю.

— Классно вы его взяли в оборот, Анжелика Валентиновна! — отсмеявшись, босс снял очки и потёр ладонью глаза. — Племянничка моего. И почему мне его не жаль, вы не подскажете?

— Мы приехали, — Анжелика и не хотела улыбаться, но ничего не могла с собой поделать, губы сами складывались в улыбку. — Спасибо вам за то, что подвезли, Олег Валерьевич!

— Завтра снова подвезу, — шеф выбрался из машины, обошёл её и открыл двери перед Анжеликой. — Вы мне ещё не всё рассказали.

— Я буду рассказывать вам сказки? Как Шахерезада рассказывала царю Шахрияру, только в надежде оттянуть момент моего увольнения?

Анжелика успела сказать это прежде, чем поняла, что сейчас ляпнула. Но было уже поздно.

— Не надо так меня демонизировать, Анжелика Валентиновна, — неожиданно улыбнулся Бортников. Неожиданно — поскольку Анжелика не ожидала, что у начальника такая красивая улыбка. — Тем более, я не любитель сказок, и хочу слышать правду. Однако прошу помнить о том, что у вас уже есть одно предупреждение. Не опаздывайте и уделите внимание внешнему виду.

— Слушаюсь, — кивнула Лика. — Спасибо вам и до свидания.

— Угу, — кивнул в ответ начальник.

Девушка заспешила к подъезду, а Олег не торопился возвращаться в машину. Стоял и смотрел вслед Анжелике.

* * *

Утром Анжелика встала на полчаса раньше, чем накануне, чтобы уделить больше внимания сборам на работу. В принципе, для того, чтобы надеть деловой костюм вместо джинсов и толстовки и собрать волосы в строгую косу не нужны полчаса. Однако рука вдруг потянулась к косметичке.

Лика редко пользовалась косметикой, поскольку работала из дома, а выбиралась чаще всего в приют для собак. Собака будет тебя любить и без всякой косметики, а особенно, если чувствует твою душевную доброту. Животных не нужно вводить в заблуждение, показывая им «товар лицом». Они чувствуют сердцем и доверяют этому чутью. По одёжке встречают только люди…

Но сегодня Анжелике почему-то самой захотелось быть привлекательной. Такого с ней не было достаточно давно, больше двух лет. С тех пор, как она пыталась обратить на себя внимание Димы. И позже, когда они встречались, Лике всегда хотелось быть красивой, чтобы любимый ею гордился. Но увы… То ли она плохо старалась, то ли обстоятельства сложились не в её пользу. Дима предпочёл ей другую.

После этого чувства Анжелики как будто дремали дольше двух лет, потому сейчас девушка была очень удивлена собственным порывам. Списав всё на желание выглядеть прилично и соответствовать высоким корпоративным требованиям, Лика нанесла на ресницы коричневую тушь и подкрасила губы блеском телесного цвета.

Примерно через три минуты после начала рабочего дня в экономический отдел по какому-то очень важному и срочному делу пришёл шеф. Анжелика была уверена: Бортников явился по её душу. А точнее, в надежде на её (Анжелики, а не души) отсутствие на рабочем месте. Или же он рассчитывал на то, что Анжелика Валентиновна появится в офисе в «ненадлежащем виде».

Олег Валерьевич взял для изучения какие-то документы и сообщил Анжелике, что через пять минут пришлёт на её компьютер рабочее задание. А удивлённо взирающим на него коллегам Лики пояснил, что «Анжелика Валентиновна находится на испытательном сроке, потому он как руководитель должен оценить её профессиональные кондиции».

Потом он нашёл в выполненном Анжеликой задании какие-то недочёты и вызвал новую сотрудницу в свой кабинет, где они вместе разбирали задание.

В общем, к концу дня Анжелика была выжата как лимон, поскольку помимо дополнительных заданий, у неё существовали основные обязанности. К счастью, в этот день обошлось без взысканий, но девушка так устала, что забыла об обещании Бортникова.

Она очень удивилась, когда он догнал её уже на выходе из здания бизнес-центра.

— Мы же договорились, что я подвезу вас, Анжелика Валентиновна! — с укоризной сказал начальник.

— Я не уверена, что с моей стороны правильно злоупотреблять вашей добротой, — невинно отозвалась Анжелика, в которой вдруг проснулся ну не то что бес, а так, маленький бесёнок.

Сначала шеф прессует её в течение всего рабочего дня, а потом вдруг проявляет заботу!

— Не переживайте, моей доброты не убудет, — так же невинно отозвался начальник и хитро посмотрел на Анжелику.

А он не так прост! Хотя об этом можно было догадаться и раньше.

— Я почему-то уверен, что вы привыкли сдерживать свои обещания, Анжелика Валентиновна, а вы мне вчера обещали продолжение истории. Я целый день ждал вечера, потому теперь ни за что не упущу свой шанс.

«Ох, вряд ли эта история добавит мне очков в ваших глазах, Олег Валерьевич!»

— Вы хотите знать, почему мой отец выставил меня из дома? — спросила Лика, уже почти привычно устроившись в машине шефа.

Грустно будет отвыкать и от комфорта, и от повышенного внимания Олега Валерьевича, когда «сказки» закончатся. Почему-то очень не хотелось, чтобы начальник терял к ней интерес.

Странно, что в нём такого? Обычный мужчина чуть за тридцать, не атлет, не брутал и не красавчик. Зануда, придирается. И всё же чувствуется в нём нечто неуловимое и очень привлекательное…

— Для начала я хочу предложить вам поужинать вместе, Анжелика Валентиновна, — мягко ответил Бортников. — В машине приходится выбирать: внимательно следить за дорогой или внимательно слушать вас. А мне не хочется чем-то жертвовать.

— Хорошо, давайте поужинаем. Только выбирайте сами, куда поедем, поскольку я не сильна в рейтинге заведений общепита.

— Вы не сильны? — начальник был искренне удивлён.

— Ну да. Предпочитаю домашнюю пищу. А если нужно срочно перекусить, захожу в первую попавшуюся фастфудную. Когда гуляем с мамой, доверяю выбор ей.

— А с молодым человеком куда ходите?

Вопрос был явно с двойным дном, но Анжелика решила не концентрировать внимание на подобных нюансах.

— Никуда не ходим, — пожала плечами девушка. — В данный момент я ни с кем не встречаюсь.

Шеф остановил свой выбор на достаточно большом и, судя по количеству гостей, довольно популярном кафе.

— А вот теперь самое время узнать, что так вывело из себя Валентина Николаевна, — сказал Бортников, когда от их столика отошёл официант, получивший заказ. — Если честно, я теряюсь в догадках. Как ни пытаюсь понять — не могу. При всём моём предвзятом к вам отношении… вы производите впечатление адекватного и рассудительного человека, Анжелика Валентиновна.

— Спасибо, — усмехнулась девушка, стараясь не подавать вида, что ей приятно, когда он говорит о ней. — Папе пришлось вызволять меня из «обезьянника», в котором я провела ночь после того, как напала на прохожего на улице.

За столом воцарилось молчание. В течение нескольких секунд Олег Валерьевич просто хлопал глазами, тупо глядя на собеседницу.

— Скажите, Анжелика Валентиновна, — хрипло начал он наконец. — Вы когда-нибудь перестанете меня удивлять и ставить в тупик?

— Нет, — ответила девушка прежде, чем успела подумать.

Олег Валерьевич несколько секунд смотрел на Лику, а потом опять расхохотался.

— Вы знаете, Анжелика Валентиновна… Я сегодня израсходовал годовой запас смеха, — признался он, немного успокоившись.

— Вы настолько серьёзны, Олег Валерьевич? Теперь всё, не будете смеяться целый год?

— Серьёзный — не то слово. Я сам себе в зеркале не улыбаюсь. У меня складка между бровями уже хроническая. Я же начальник, а начальник должен быть строгим.

— И дома начальник? Или всё же исполняете другие роли, менее строгие?

— Дома я ничего не исполняю, могу позволить себе быть самим собой, поскольку живу один. Но моя скромная жизнь вряд ли может быть кому-то интересна.

— Мне интересна, — бесстрашно выпалила Анжелика, которой почему-то совсем не хотелось играть в хитрые игры и плести узоры из неискренности.

Она никогда не была сильна в кокетстве. Не скрывала свои чувства, даже если это в корне неправильно и противоречит всем представлениям о женской скромности. Олег Валерьевич ей интересен, и она ничего не может поделать с этим.

Он настолько загадочен и внешне, и в общении, что невозможно даже примерно представить, что там прячется за строгим фасадом и непроницаемым взглядом тёмных глаз. Возможно, там даже не озеро, а так, лужица. Холодность и чёрствость, ограниченность и неспособность сопереживать.

Однако с таким же успехом там может оказаться нечто более глубокое и волнующее, чем океан.

«Хоть бы второе!» — загадала девушка.

Было бы очень обидно ошибиться в Олеге Валерьевиче, ведь он первый мужчина, который настолько заинтересовал её впервые за прошедшие два года.

Бортников внимательно посмотрел на Анжелику и кивнул:

— Хорошо, я расскажу, если вам интересно. Но позже. Вы ещё не дорассказали сегодняшнюю сказку, а она весьма занимательная. Что стало с тем бедолагой, на которого вы напали? И что вас спровоцировало? Не могли же вы напасть на прохожего ни с того ни с сего? Вот я смотрю на вас и понимаю, что не могли. Он что-то сделал такое… нехорошее.

— Вот почему-то вы это сразу поняли, хотя мы с вами знакомы всего два дня…

— Всего два? — искренне удивился начальник. — Хотя да, и вправду. Мы познакомились вчера утром. Ну и ну! Продолжайте, Анжелика, простите, что перебил.

Мимо сознания Анжелики не прошёл незамеченным тот факт, что босс не прибавил отчество к её имени, но она решила отложить обдумывание этого бесспорно заслуживающего внимания момента на потом.

— Вы сразу поняли, что я не просто так наваляла тому типу, а папа так и не понял, хотя знает меня всю жизнь. Или не захотел понимать? — вздохнула Анжелика и грустно задумалась.

Когда очнулась, заметила взгляд Бортникова. Мужчина смотрел как-то странно и молчал, не пытался вернуть её к разговору.

— Так вот, — излишне бодро продолжила девушка. — Всё нормально с тем пострадавшим. Я ему только нос разбила, даже не сломала, и немного расцарапала физиономию.

— Это хорошо, что даже не сломали, а то бы не отделались одной ночью в обезьяннике, — Олег Валерьевич нарочито опасливо посмотрел на собеседницу. — А я как-то так разошёлся и даже не подумал о том, что с вами опасно вступать в конфронтацию. Я, конечно, занимался боксом в детстве и в юности, но с женщинами не дерусь.

— С мужчинами дерётесь?

— Давно не дрался. Так за что же тот тип огрёб?

— Он шёл по улице и ел шаурму. А за ним увязалась бездомная собака. Видно было, что у неё щенки, она кормящая мать, потому и такая голодная. А он…

Анжелика часто заморгала, вспомнив увиденную тогда сцену, от которой у неё и заволокло мозг красным туманом ярости. К счастью, удалось сдержать слёзы.

— … он дважды пнул её. Ну я и…

Девушка замолчала и развела руками.

— И до этого папа меня дважды вытаскивал из передряг. Один раз после участия в митинге экоактивистов, а второй раз после того, как я накидала крошек на машины, припаркованные на пешеходной части набережной.

— Вы борец за справедливость?

Анжелика удивлённо вскинула глаза, поскольку шеф задал свой вопрос как-то… тепло.

— Я бы не стала делать таких громких заявлений. Просто так совпало.

— Этому… едоку шаурмы я бы и сам отвесил пару-тройку лещей в виде профилактики на будущее. А что стало с собакой?

— С Альмой? Мы с девочками из приюта нашли её щенков и забрали всех в приют, вместе с Альмой.

— Много щенков?

— Нет, всего трое. Бывает гораздо больше.

— А собака крупная?

— Средняя. Обыкновенный двортерьер, хвост калачиком.

— Именно этому приюту вы переводите всё заработанное?

— Да, — кивнула Лика. — Раньше переводила. Теперь на заработанное я буду жить сама. Пришло время обеспечивать себя самой, не маленькая. Только вот сначала надо хоть что-то заработать. Моя сказка закончена. Вы обещали рассказать о себе.

— Нет, не закончена, — покачал головой Бортников, снял очки, отложил в сторону и потёр глаза. — Завтра мы вернёмся к этой теме. А что касается моей сказки… Мне тридцать два года, я разведён, детей у меня нет. Развёлся год назад. Никого, кроме себя, не виню. Когда-то много сил угробил на то, чтобы завоевать девушку своей мечты, однако через четыре года после свадьбы она встретила свою первую любовь. Я почти два года был счастливо рогат, а потом всё выяснилось.

— А почему… она сразу к нему не ушла? Зачем вас обманывала? Никогда не понимала такого.

— Он женат, у него двое детей. В любом случае, мне эта тема больше не интересна. Я не полиция нравов.