Глава шестая

Анжелика ещё только начала открывать рот, когда Олег, абсолютно правильно истолковав её взгляд, скороговоркой произнёс:

— Это мужской разговор, Лика. Прости. Позже я всё расскажу тебе, обещаю.

Он сказал эти слова не грубо и не резко, но настолько твёрдо, что у девушки и мысли не возникло возражать. Анжелика кивнула, закрыла чехол-книжку от планшета и пошла к выходу.

В дверях кабинета дочь с отцом вполне ожидаемо столкнулись лицом к лицу.

— Доброе утро! — вежливо сказала Лика.

— Угу, доброе, — пробормотал Валентин Николаевич, придерживая двери и пропуская девушку.

Лицо его вспыхнуло, поскольку он понял, насколько сильно соскучился по младшей дочери, своей любимице. Понял, как в течение всего этого времени ему не хватало её энергии, её весёлой болтовни и теплоты, которую она, кажется, готова дарить каждому доброму человеку.

— Здравствуйте, Валентин Николаевич! — Бортников вышел навстречу гостю, протягивая руку для пожатия.

— И тебе не хворать, Олег Валерьевич! Надеюсь, ты обойдёшься без удивлённых восклицаний типа: «Какими судьбами?» и «Чем могу быть полезен?»

— Хорошо, обойдусь, — согласно кивнул хозяин кабинета и вернулся в своё кресло.

Погудин, который, насилу дозвонившись, всё же успел переговорить по душам с Елисеем Завьяловым, решил не раскрывать перед будущим зятем свои первоначальные замыслы.

Что было, то было, а теперь нужно действовать, руководствуясь новыми реалиями. Раскрывшаяся правда о том, как и почему дочь оказалась в «Мастеровом», лишь всё усложнит и может подпортить имидж будущего тестя.

— Валентин Николаевич, — твёрдо и решительно заговорил тем временем Бортников. — Мы с вашей дочерью любим друг друга, и сегодня вечером я собираюсь приехать к вам домой, чтобы попросить руки Анжелики.

«Вот это я понимаю, мужик! Респект и уважуха!» — пронеслось в голове у Погудина, но он всё же сурово и недоверчиво сдвинул брови.

— Вот как? Значит, супруга моя не заблуждается? И как давно вы с Анжеликой встречаетесь?

Олег откашлялся. Вопрос был весьма щекотливый… Хотя, скорее, не вопрос, а ответ.

— Вот уже несколько дней, но видите ли, Валентин Николаевич…

— Вижу! — махнул рукой Погудин. — Ладно, расслабься, Олег Валерьевич! Анжелика уже давно не маленькая, да и ты хоть и молодой ещё, но в то же время зрелый и серьёзный человек. Мне когда-то двух дней хватило, чтобы понять: вот она — судьба. Тридцать лет душа в душу. Для меня главное то, что ты серьёзно настроен на создание семьи, без всей вот этой современной галиматьи, проповедующей свободные отношения. Вечером будем ждать тебя, я освобожу от дел вторую половину дня.

— Спасибо вам за понимание, Валентин Николаевич!

«Да какое там „спасибо“! — радостно думал будущий тесть Бортникова. — Я и помыслить не мог о таком счастье! Всё боялся, что младшая свяжется с каким-нибудь непризнанным гением, свободным художником или (хуже того) мажором! А то и вовсе останется старой девой. Молодёжь сейчас, увы, не спешит связывать себя брачными узами…»

Накануне, оправившись от первоначального шока после новостей, принесённых супругой, Валентин Николаевич понял, что всё складывается в итоге даже лучше, чем он планировал и желал. Теперь-то можно не сомневаться в том, что Лика попала в надёжные руки.

— Я тоже очень рад, что всё так получилось, — скромно признался он будущему зятю. — Знаю, что человек ты порядочный, умный и цельный. А что по поводу бизнеса думаешь? Как смотришь на то, чтобы он стал семейным?

Забросив удочку, Погудин увидел, как собеседник весь подобрался.

«Ясно. Сюрприза не произошло».

— Ладно, — вздохнул Валентин Николаевич. — Можешь не отвечать. Что ж, и это достойно уважения. Скажу лишь, что всегда открыт для диалога, и если ты вдруг передумаешь, — сразу сообщай. А пока давай поговорим о более приятных вещах. Какие у тебя мысли по поводу грядущего торжества?

— Здесь я полностью полагаюсь на вкусы и предпочтения Лики, — с готовностью ответил Бортников. — Пусть решает она, я приму любые идеи.

— А если ей захочется свадьбу в ковбойском стиле? На конях?

— Значит, церемония пройдёт в ковбойском стиле, на конях, — пожал плечами Олег. — Наше бракосочетание должно стать настоящим праздником, прежде всего, для Лики.

«А я ведь тоже очень люблю свою дочь, — грустно подумал Погудин. — Но никогда не был готов на такое самоотречение. Всегда пытался навязать ей свои принципы и вкусы, был уверен, что я всё знаю лучше, чем она».

Потом он подумал, что всё же с Бортниковым дочь сошлась в какой-то мере благодаря ему, и немного приободрился.

— Наверно, ты прав, Олег Валерьевич. Не будешь против, если твоя будущая тёща поможет в организации?

— Думаю, Лика будет очень рада и благодарна за помощь, тем более, времени на подготовку у нас не так уж много, мы хотим пожениться как можно скорее.

Через десять минут Валентин Николаевич, отказавшись от кофе, вышел из кабинета директора фирмы и пошёл по коридору к кабинету, в котором располагался экономический отдел.

Погудин негромко постучал и приоткрыл двери.

— Здравствуйте, девочки! — обратился он к зардевшимся от смущения коллегам дочери, «девочкам» Тане и Юле, которые являлись почти его ровесницами. — Могу я поговорить с Анжеликой Валентиновной?

Из угла кабинета вышла Лика, которая в глубине души ждала и надеялась, что отец ещё захочет увидеться с ней.

— Идите в комнату отдыха, — обратившись к ней, махнула рукой Таня, которая была старшей в их подразделении. — Мы прикроем если что.

— Спасибо за понимание, девочки, — улыбнулся Валентин Николаевич.

Они с Анжеликой молча прошли по коридору и скрылись за одной из белых дверей.

— Присаживайся, — кивнула девушка на кожаный диван.

— Да мне некогда особо рассиживаться, дочь. Ты же знаешь. Тем более, надо успеть раскидать все дела к вечеру. Надеюсь, ты в курсе, что Олег Валерьевич сегодня собирается приехать к нам свататься?

— В курсе, — кивнула Анжелика.

Щёки и уши её запылали.

— Это хорошо, — одобрительно кивнул отец. — Скажи, а сможешь ли ты завтра или послезавтра уделить мне немного времени и поужинать со мной? Я за тобой заеду тогда, когда скажешь.

— Конечно, смогу, папа! Давай завтра. Вечером, в начале седьмого, я уже буду свободна.

— Спасибо, дочь! Тогда до вечера. Надеюсь, что ты приедешь сегодня вместе с Олегом, иначе всё будет выглядеть как-то странно.

— Обязательно приеду, пап.

Валентин Николаевич снова поблагодарил дочь, поцеловал её в щеку и быстро вышел.

Вечер в доме Погудиных прошёл прекрасно. Когда Лика и Олег приехали, их уже ждал накрытый к семейному ужину стол. Предложение руки и сердца было сделано как полагается, даже в немного старомодной манере, но все были счастливы и очень довольны.

Никаких экстремальных идей по поводу свадьбы у Анжелики не возникло. Девушка вообще была против шумихи и большого торжества, потому предстояла серьёзная работа над составлением списка приглашённых.

В тот же вечер к дому, в котором теперь жила Анжелика, пригнали её машину, и почти тут же пришло сообщение от отца. Валентин Николаевич сообщил дочери о том, что заправленная под завязку машина припаркована на платной стоянке, и парковочное место оплачено на месяц вперёд.

Однако заботливый родитель напомнил Лике о запланированном на завтрашний вечер ужине, потому просил не приезжать завтра на службу на машине, — ему хотелось самому встретить дочь у офиса, а после ужина доставить домой.

Он даже успел подключить к делу будущего зятя, и утром Анжелику ожидал у подъезда служебный автомобиль из «Мастерового». Как только Анжелика оказалась на рабочем месте, ей сообщили, что её вызывает директор.

Они провели ночь вместе так же, как и несколько предыдущих, однако Лика уже успела соскучиться по своему боссу, который вчера официально стал её женихом.

Девушка взяла планшет и заспешила по коридору к кабинету начальника. Судя по всему, Бортников тоже успел соскучиться, поскольку вместо того, чтобы как обычно сурово сдвинув брови, начать отдавать распоряжения, он отключил камеру видеонаблюдения, закрыл двери кабинета и притянул девушку у себе.

— Что с тобой? — в перерыве между поцелуями успела спросить Анжелика.

— Это аванс, — вздохнул Олег. — За то, что тебя сегодня перехватят на ужин, и я поеду домой один. А ужинать вообще не стану, потому что без тебя у меня нет аппетита.

— Но я же вернусь не слишком поздно, — попыталась успокоить мужчину девушка, — и приготовлю для тебя ужин, обещаю!

— Как только будешь дома, сразу мне позвони, хорошо? — Бортников аккуратно убрал со щеки Анжелики тугую медно-рыжую прядь. — Я мухой. Как князь Гвидон.

— Договрились, князь Гвидон, — Лика быстро поцеловала босса. — Сразу позвоню. А теперь пора работать.

— Ты права, — опять тяжело вздохнул Олег и с сожалением отпустил невесту. — Надо нам как можно скорее пожениться. Чтобы мне было спокойнее.

— Наконец-то вижу твою фирменную складку между бровями, — поддразнила шефа Анжелика. — А то сначала даже не узнала тебя сегодня.

— Больше ничего не хочешь мне сказать? — хмуро поинтересовался Бортников.

— Хочу. Я полностью согласна с тем, что нам нужно как можно скорее пожениться. Но не только для твоего спокойствия, поскольку у меня нет сомнений. Я просто хочу быстрее стать твоей женой.

Олег попытался поймать Лику и снова прижать к себе, однако девушка увернулась и быстро выскочила из кабинета. Рассмеявшись, Бортников покачал головой. Потом (в третий раз за прошедшие пять минут) тяжело вздохнул и посмотрел вверх, на потолок, пытаясь унять волнение, сердцебиение и возбуждение. Совсем он с ума сошёл!

* * *

Отец и дочь Погудины молча смотрели друг на друга, сидя за столиком ресторана в ожидании заказа. По дороге, пока ехали в машине, говорили обо всём в целом и ни о чём конкретном, а теперь пора было приступить к чему-то серьёзному.

Анжелика выжидала, поскольку, несмотря на виноватый вид Валентина Николаевна, не была до конца уверена в намерениях отца. Погудин же собирался с силами.

Уметь признавать свою неправоту и свои ошибки — большое мужество. Для этого нужно гораздо больше силы и характера, чем для демонстрации окружающим собственной значимости и личного непререкаемого авторитета.

Лика уже решила начать сложный разговор первая, но в это время зазвонил её телефон.

— Ого! — бросив взгляд на дисплей, девушка не смогла сдержать своего удивления и приняла вызов. — Привет, Завьялов! Оказывается, ты всё-таки можешь разговаривать по телефону, как простой смертный?

Валентин Николаевич ловил каждое слово и пытался скрыть свою тревогу. Конечно, они с Елисеем заранее всё обговорили, однако Погудин мало кому в этой жизни доверял полностью, на все сто процентов.

— Привет, дорогая! — голос Елисея звучал как всегда бодро, энергично и насмешливо. — Мне тут мама позвонила и сообщила одну интересную новость… Вот понимаешь, вроде, и не верить своей маме я не могу, но и поверить не получается. Такое вот двоякое чувство.

— Когнитивный диссонанс? — невинно поинтересовалась Анжелика.

— Да-да, Погудина, что-то вроде того. Не хочешь пролить свет на происходящие события?

— А если не хочу? — усмехнулась девушка. — У меня к тебе, Завьялов, было множество вопросов, но ты окопался так, что голыми руками не взять. Теперь же, спустя десять дней, когда у меня вопросов больше нет, ты вдруг выходишь из тени, да ещё и требуешь от меня чего-то.

— Ну прости, роднуля! — Елисей даже не пытался хоть сколько-нибудь правдоподобно изобразить раскаяние. — Я был очень занят. Адаптация, сама понимаешь. Новое место работы.

— Ладно уж, Завьялов! Ты мне всё же очень помог. А ещё я добрая сегодня, да и вообще теперь всегда добрая.

— Можно подумать, душа моя, что ты когда-то была недоброй!

— Ага, считай, что подхалимаж удался. И вообще, мне некогда, я ужинаю с папой.

— Оу, — неопределённо и немного растерянно протянул Елисей, но тут же взял себя в руки. — Передавай большой привет Валентину Николаевичу.

— Папа, тебе привет от Елисея, — прикрыв трубку рукой, скороговоркой сказала Анжелика.

— И ему огромный привет, — нарочно погромче произнёс Погудин.

— Слышу, слышу, — пропел в ухо Лике Еслисей.

Доверчивая девушка и не подозревала, что эти двое обменялись чем-то вроде пароля и отзыва.

— Ладно, Погудина, не буду тебя отвлекать. Просто скажи: да или нет?

— А своему двоюродному дяде не хочешь позвонить? — едко поинтересовалась Анжелика. — Он тебе тоже не может дозвониться.

— Да? Непременно позвоню! Ну так что?

— Что, Завьялов? Ну не думаешь же ты всерьёз, что тётя Нина могла солгать?

— Ух ты! Как же я рад, дорогая! А когда радостное событие? Дата известна?

— Пока нет, но чем скорее, тем лучше. Так что прости, дорогой, но придётся отпраздновать без тебя, ведь ты человек весьма занятой.

— Да-а-а… — тяжело вздохнул Елисей. — Безумно жаль, что я пропущу столь эпичное событие. Но главное, чтобы вы с Олегом были счастливы, а я… скромно отпраздную тихо сам с собой, выпью за ваше счастье.

Анжелика и Елисей распрощались, девушка отложила смартфон и посмотрела на отца.

— Родная моя! — выдохнул Валентин Николаевич и обхватил ладонь Лики двумя руками. — Я должен попросить у тебя прощения. Признаю, что был не прав… Понимаю, тебе очень сложно принять это, да и не нужен я тебе сейчас особо со своей поддержкой и своим раскаянием, но… Я хочу, чтобы ты знала: я очень тебя люблю, очень! Больше жизни. И сделаю для тебя всё.

На глазах девушки показались слёзы; сначала совсем немного, но вскоре хлынули рекой.

— Папа, — всхлипнула Анжелика и прижала ладонь отца к влажной шеке. Второй рукой быстро достала из контейнера, стоявшего на столе, бумажную салфетку, вытерла глаза и нос. — Я тоже очень тебя люблю. Ты был во многом прав, хоть мне и обидно до сих пор. А твоя поддержка мне нужна всегда! Твоя и мамы. Как ты мог подумать, что не нужна⁈

Погудин выбрался со своего места, сел на диванчик рядом с дочерью и прижал её к себе, не обращая внимания на других посетителей ресторана.

* * *

Две недели спустя

Ранняя весна как будто специально для Анжелики и Олега подарила несколько дней настоящего тепла и яркого солнца. Несмотря на то, что церемония бракосочетания должна была пройти в помещении одного из модных загородных клубов, гости собирались на улице возле стильного современного здания.

С Дальнего Востока прилетели брат и невестка Валентина Николаевича, и дядя Вася уже всех предупредил, что первый будет поздравлять новобрачных.

Ни жених, ни невеста не страдали суеверием, и на собственное бракосочетание прибыли вместе, в одной машине. Олег вышел первый, потом открыл двери перед Ликой и подал ей руку.

Их тут же окружили гости; шум, гам и смех всё усиливались. В это время на стоянку быстро заехал ещё один автомобиль, хотя все приглашённые были уже в сборе.

С водительского места выбрался Елисей в белом костюме и достал огромный букет.

— Всё-таки успел! — тётя Нина Завьялова обняла сына. — А мы с отцом держали в секрете то, что ты собираешься прилететь. Как ты и просил.

— Сюрприз хотел сделать, — рассмеялся молодой человек, весело глядя на жениха и невесту.

— И у тебя получилось, — усмехнулся Олег. — Впрочем, как всегда.

— Разве я мог пропустить такое событие? — Елисей по очереди обнял подругу детства и двоюродного дядьку, пожал руку Валентину Николаевичу.

Заговорщики многозначительно переглянулись.

— Более того, — продолжил Елисей и подмигнул невесте. — Я нескромно надеюсь стать крёстным вашего первенца.

— Посмотрим на твоё поведение, — рассмеялась Анжелика.

…Валентину Николаевичу, Ларисе Александровне и Елисею удалось сохранить свою небольшую тайну. Молодой человек также сдержал обещание: через год после свадьбы Олега и Анжелики прилетел вновь и стал крёстным первенца Бортниковых Даниила.

Конец