Эпилог

— Тебе пора, — скупо заметил Шэд, когда мы выбрались из подземелья и остановились у обелиска. Улишши тут же умчались в лес — охотиться и заново набирать массу. Пакость усвистала следом — присмотреть и помочь, если они вдруг одни не справятся. Тогда как я, подхватив Тару на руки, ненадолго задержался, испытывая необъяснимое, но на удивление стойкое чувство, что нам с контролером еще есть что друг другу сказать.

— Твоя подруга почти восстановилась, — пояснил Шэд, когда наткнулся на мой вопросительный взгляд. — Самое большее через половину рина она придет в себя и начнет задавать вопросы. Подумай, что ты ей ответишь.

Я покосился на молчаливый обелиск.

— А с ним что делать? Так и оставим его торчать посреди леса?

— Уничтожить его без шума не получится, поэтому набрось пока сверху иллюзию. Вряд ли люди из форта быстро сюда доберутся, но все же лучше не пробуждать в них ненужное любопытство. А потом я его уберу.

— Как насчет тел?

— Они тебе мешают? — удивился контролер. А витающие над его головой две чистых души часто-часто замигали.

Я помялся.

— Нет, но… похоронить бы их надо. Так, наверное, будет правильно. Да и исчезновение Орли и Майены скоро заметят. Мне кажется, имеет смысл как-то объяснить общественности их смерть. Орли все-таки работал не последним человеком в гильдии. Девочка была штатным магом в Ордене карателей. Если они не вернутся из отпуска, это может наделать много шума. Да и Наоми…

— Мало ли людей исчезает на просторах Ирнелла? — пожал плечами собиратель. — Хого хранил тела про запас. Но если хочешь, можешь похоронить их как считаешь нужным. Или придумать какую-нибудь легенду. Пусть это будет нападение разбойников, ошибка в заклинании… а может, скоропостижная свадьба, после которой эти двое решили бросить работу и уехать в другую страну на постоянное место жительства.

— Это будет непросто. Там же родителей предупредить нужно, друзей, знакомых, но я подумаю, как лучше сделать. Спасибо. Девчонки… — Я поднял глаза на вьющиеся рядом души. — Черт. Даже не знаю, что вам сказать. Наоми, Майена… мне так жаль!

Шэд неожиданно улыбнулся.

— Они ни в чем тебя не винят. Напротив, ты им по-прежнему симпатичен. И они благодарны, что ты не позволил собирателям осквернить их тела. Кстати, подруги у тебя боевые и на редкость смелые, раз решили попробовать остаться на Ирнелле в качестве новых собирателей. Так что вы расстаетесь не навсегда. Хоть следующая ваша встреча случится очень нескоро.

— Что-о? Какие собиратели?! Девчонки, вы сошли с ума!

Обе души быстро подлетели и тихонько коснулись моих щек. То ли поцеловали, то ли попытались сказать, что не собираются отступать.

— Как показывает практика, мягкие женские руки гораздо лучше справляются с задачей сохранения мира, чем грубые мужские, — вскользь заметил контролер. — Женщинам от природы свойственно заботиться, наводить порядок, красоту и уют. Но мы учтем прежние ошибки, так что девушкам придется учиться дольше обычного, прежде чем они созреют для новой роли. А на это время я пришлю сюда других собирателей, так что без присмотра Ирнелл не останется.

— А как насчет нового наблюдателя?

— Его найти не так просто, — признал Шэд. — Чтобы его подготовить, нужно гораздо больше времени, да и набор требований к претендентам на эту должность не в пример серьезнее. Поэтому раньше чем через тысячу лет я нового наблюдателя даже не жду. Ну а пока его нет, мне придется присматривать здесь самому.

— То есть мы еще увидимся? — встрепенулся я. — И если что, я смогу тебя позвать?

— Иногда, — лукаво прищурился контролер. — Но не слишком часто, иначе я в тебе все же разочаруюсь. Чем, кстати, планируешь заняться в ближайшие годы?

Я демонстративно приподнял бесчувственную девушку.

— А что, у меня мало дел? Эту упрямицу надо сдать на руки отцу и (чем черт не шутит?), может, действительно заняться ее обучением, чтобы не наломала дров. Потом надо закончить с некко и доложиться в Ковене, что проблема с мертвыми душами решена. Хранилище, наверное, уничтожу, пока про него никто не пронюхал. Потом загляну в другие форты — на случай, если и там этого безобразия навалом. Еще надо будет проверить Данти и остальных на предмет связи со сборщиками. Заодно выяснить, кто на самом деле сделал иллюзию в доме тана Алдурра. Я, правда, подозреваю, что он сумел выбить для себя один из оставшихся от «барьерников» амулетов, которые наверняка валяются в каком-нибудь спецхране, куда наш тан в силу должности имеет доступ. Но все равно проверить стоит. Ну а когда закончу с ними… то, пожалуй, разочарую этих господ и откажусь от должности в Ковене. Откуплюсь от Данти вторым источником — пусть изучают, раз уж монету я все равно «засветил». Энергии в ней осталось на донышке. Зарядить ее они не сумеют. Так что риска никакого нет, а подозрения я от себя отведу. После чего смогу со спокойной душой попутешествовать по странам Альянса в поисках вот этих вот штук, которые уже давно пора бы отключить.

— Я бы не советовал тебе покидать Ковен слишком быстро, — скупо заметил контролер, когда я снова кивнул на обелиск. — Высокая должность поможет тебе путешествовать по Альянсу совершенно официально. К тому же внезапный отказ, наоборот, привлечет к тебе ненужные подозрения, а не избавит от них.

— Да? А Мерзость? — возразил я. — Думаешь, мне позволят держать в столице живого нурра? Или считаешь, я дам кому-то резать ее на куски?

Шэд только фыркнул.

— Никто твою нурру не тронет. Без хозяина она жить не захочет, поэтому Ковену невыгодно ее у тебя отбирать. Намного полезнее, если время от времени ты будешь по доброй воле навещать одну из столичных лабораторий гильдии, где нурру будут аккуратно, ненавязчиво, а главное, безболезненно исследовать.

— Меня это не устраивает, — спокойно отозвался я. — Подопытную крысу из нее я делать не дам.

— А ее никто и не будет исследовать долго. Феномен Мерзости интересен лишь с научной точки зрения. Тогда как для практического использования она бесполезна.

— Это еще почему? — чуть не крякнул от удивления я.

— Потому что она измененная, — улыбнулся контролер. — Только, в отличие от матери, ее дефект менее грубый. И станет заметным немного позднее.

— Да? Это какой же?

— Твоя Мерзость больше не будет расти, — с новой улыбкой сообщил Шэд. — И до конца своих дней останется такой, как сейчас. В подобном виде она не представляет интереса ни для Ковена, ни для гильдии. Ее органы слишком малы, чтобы на них позариться. От нее нельзя будет получить потомство. К тому же дефект есть дефект. Даже когда он незначителен, это может нарушить ход любого эксперимента. Поэтому твою нурру, конечно же, осмотрят и изучат. Ну а когда убедятся, что она действительно не имеет ценности, от вас быстро отстанут.

Я задумчиво покрутил головой.

— Это обнадеживает… хотя тан Алдурр ею точно заинтересуется. Но как только до него дойдет, что это не та нурра, которую у него украли… да. Наверное, ты прав. Мне даже Пакость не придется прятать, потому что эти две хитрюги теперь практически одинаковые.

— Вот именно. Используя ресурсы Ковена, ты управишься с приборами гораздо быстрее. Ну а потом: хочешь — гуляй. А хочешь — переходи на другой пост, повыше, где твои полномочия станут еще весомее.

— Да ну их к черту, эти полномочия, — поморщился я. — Я уже пообещал Максу, что как только мы наймем управляющего и закончим работу над новым магоохранительным комплексом, я заберу его из кристалла насовсем. Но раз необходимость в спешке отпала, то, пожалуй, пока он готовит прототип, я выжму из Ковена соки по максимуму. И только после этого уйду в свободное плавание. Ирнелл большой, а я еще, считай, нигде не был. В Сиулью, кстати, надо будет заглянуть. Посмотреть, как устроилась Ло, да и с мастером Чжи я не отказался бы повидаться. А еще у клана Ночи есть один замечательный бассейн, в котором можно поживиться чистым фэйталом…

— Фэйтала там почти не осталось, — неожиданно огорошил меня Шэд.

— Как это?! Там же его до фига было! Я даже пожалел, что так мало взял в прошлый раз!

— Ну на самом деле взяли-то вы оттуда прилично, — вдруг рассмеялся собиратель. — Вот только на этот раз грабителем был не ты.

— Эм. А кто же?

— Пакость. Оказывается, ее жадность не знает границ и сравнима только с наглостью, с которой она хватает и распихивает по заначкам все, что плохо лежит.

— Моя нурра?! — обалдело моргнул я. — В одиночку ограбила храм Воды?! Но когда?! И главное — как?!

— Когда — вопрос как раз несложный, — снова рассмеялся Шэд. — Пока ты был плотно занят учебой у мастера Чжи, ей тоже нужно было чем-то заниматься. Скучающая нурра — это, скажу я тебе, целая проблема. Но поскольку она еще и очень трепетно любит своего хозяина, то ради тебя почти подчистую выгрызла весь фэйтал, который хранился в бассейне, благо у нее на это было несколько месяцев.

— Не понял, — вконец озадачился я. — Зубы-то она себе отрастила — будь здоров, поэтому чисто теоретически поверить в это возможно. Времени тоже было достаточно — ночами я за ней не следил. Но там же металла хранилось — горы! А она мне в сундук всего несколько горсточек нас… наделала. Куда подевалось остальное?!

— А ты у нее спроси, — подозрительно серьезно посоветовал Шэд. — И заодно попроси показать, что она хранит в своем мешочке, который, если помнишь, она нашла… где?

Думал я быстро. Да и потерей памяти пока не страдал. Поэтому, сложив два и два, пришел к совершенно невероятному, но единственно возможному выводу и, вскинув на сборщика неверящий взгляд, шепотом спросил:

— Так это что же, в пещере все-таки было три шкатулки?! И та, в которой заперли мою мелочь… ТА САМАЯ?!

— Тебе ведь говорили, что один из ключей должен впрямую указать на два других. И он указал. Второй найденный источник должен был намекнуть, что именно нужно искать в первой шкатулке. А тот факт, что найти его в потайной нише мог только изоморф, впрямую намекал, что и последний ключ… ключ к знаниям… тоже лежал не на виду.

— Но как?!

— Внутри была иллюзия, — все-таки сжалился надо мной контролер. — Поэтому, когда крышка открылась, ты ничего и не увидел. Вернее, тебе было не до того, чтобы ее изучать. А вот у Пакости, которую там заперли, времени было достаточно. Но вопреки всему, она не съела, а решила припрятать нашедшуюся там вещь. Просто потому, что та ей очень уж приглянулась.

Я замер.

— Мешочек…

— «Барьерники» в те годы часто развлекались играми с пространством, — со смешком подтвердил мою догадку Шэд. — Поэтому порой даже очень большое количество вещей можно упрятать в маленький, совсем неприметный с виду предмет, единственным намеком на ценность которого могут стать лишь инициалы создавшего его мага.

Бли-и-ин…

Я чуть не застонал от досады, сообразив-таки, где именно Олерон Аввим мог сохранить в неприкосновенности свою бесценную библиотеку. А потом вспомнил, как мелкая поганка отчаянно защищала подаренное ей сокровище. Как она неведомым образом выуживала прямо из воздуха кристаллы душ, хотя по определению не умела их создавать. В моей голове мгновенно уложились все ее странности и подозрительное обжорство в Сиуле, причину которого я долго не понимал. Ее опасливые взгляды и красноречивое молчание в те моменты, когда речь заходила о третьей шкатулке. Я вспомнил, как вечно затихала эта зараза, когда у нее спрашивали, откуда деньги или бриллианты. Понял, куда могли подеваться десятки кило драгоценного фэйтала. Как и то, что мелкая поганка давным-давно разгадала секрет своего мешочка, только помалкивала, чтобы ее прелесть не отняли.

Додумавшись наконец, кто именно ей в свое время помогал перейти на изнанку, я молча ругнулся и со свистом выпустил воздух сквозь сжатые зубы.

Ну, Первый…

— Прости, Шэд. Кажется, мне и впрямь пора бежать. Спасибо тебе еще раз. И до встречи.

После чего огляделся по сторонам, подметил мелькнувший за деревьями серебристый хвост и, мысленно закатывая рукава, угрожающе протянул:

— Па-а-а-акость… ну-ка иди сюда! Щас я тебе морду бить буду!

***

Контролер, проводив глазами быстро удаляющегося изоморфа, покачал головой, но недальновидность гостя из другого мира даже его порой приводила в замешательство. Ведь, казалось бы, чего Олегу стоило проверить этот мешочек? Что мешало хотя бы его осмотреть, раз слабые отголоски магии исходили от него даже в «обесточенном» состоянии?

Но он не обратил внимания. Не подумал, для чего мелкая нурра так часто прикладывала к его источнику свой любимый мешок, тем самым постепенно заряжая его и расширяя свернутое внутри пространство. Будучи не слишком образованным изоморфом, он исключил саму возможность того, что в нем может быть спрятано что-то ценное. Упустил из виду тот факт, что сшитый из кожи артефакт подозрительно легко переносил холод изнанки. И только теперь до него наконец-то дошло.

Впрочем, времени на освоение древних книг у него теперь предостаточно. Живучесть нурров, их фантастическая регенерация, умение перестраивать собственное тело — все это даст Олегу приличную фору во времени. Годы, столетия… а может, и больше.

За эти годы ему предстоит увидеть и пережить все, что может узнать и пережить избавленный от проблемы старения изоморф. Радости и печали. Восторг новых встреч и горечь расставаний. Счастье обретения и боль потерь. Рождение и смерть…

Нет, Олег не станет по-настоящему бессмертным. Его физическое тело не умеет стареть, однако его по-прежнему можно ранить или убить. При этом он все еще волен жить и поступать так, как посчитает нужным. Создать полноценную семью или же перебиваться случайными встречами. Войти в Ковен или уйти в тень следом за «ночниками». Возродить искусство «барьерников» или сохранить их знания в тайне. Быть на виду или выбрать стезю отшельника. Стать гарантом мира или же причиной новой войны…

Все. Теперь он мог действительно все, что был готов предложить принявший и во всех смыслах признавший его Ирнелл.

Само собой, когда-нибудь человеческие эмоции ему наскучат, и это вынудит его искать что-то новое. Загадки, которые еще не доводилось решать. Знания, которых у людей уже не добудешь. Новые впечатления. Интересы. Необычные, но сложные задачи, с которыми даже ему с его возможностями было бы нелегко справиться.

Преодоление трудностей и освоение нового — вот два важнейших условия для продолжения развития. Тот, кто не развивается, умирает. Причем неважно, физически или духовно. Поэтому если Олег не сломается и не закиснет от скуки… Если он сохранит свою целеустремленность и жажду знаний… Если в один из дней придет к выводу, что на Ирнелле ему стало тесно, то однажды он сам попросит Шэда о помощи. Именно это и будет знак, что он готов перейти на новый виток.

Конечно, для этого понадобится время. По человеческим меркам — очень и очень много времени. Столетия… быть может, тысячелетия…

Но Шэд умел ждать.

Должность контролера по определению подразумевает умение быть терпеливым.

Поэтому он лишь улыбнулся, провожая своего подопечного долгим взглядом. А потом исчез, прямо на ходу внося изменения в расчеты, в которых некоторое время назад появился юный, пока еще не слишком опытный, но весьма перспективный наблюдатель.

Конец

* * *