Мне нужна только она. Ари

Утром я узнала, что Люберецкий договорился с Моториным о встрече. Александр Игоревич велел не беспокоиться и пообещал, что к обеду уже найдёт выход и сообщит мне лично. Встретиться договорились в том же кафе, где я сообщала о планах Люберецкого. Там проще и меньше случайных заинтересованных глаз.

Вот несчастное кафе! Там я приходила в себя после встречи с Фёдором, там же сообщала о надвигающихся неприятностях сначала Моторину, потом другу и одногруппнику Игорю. Но вспоминала я это симпатичное заведение не по этим событиям. У меня перед глазами сразу же вставал поцелуй с Костей. Жаркий, требовательный, проникающий под кожу.

У него вообще была такая дикая способность доставать меня до самого дна. Чего стоил хотя бы взгляд в лифте. Он выбивал меня из равновесия за одно мгновение. Пришла на работу спокойная. Не совсем, конечно же, но вполне держала себя в руках. А потом на меня стал смотреть Кудрявцев.

Костя не просто ловил мой взгляд. Он просто пожирал меня им. Зыркал поверх экрана и сверлил. Иногда мне казалось, что я вижу в его глазах боль, удивление, страх и даже любовь. И всё это с безумным накалом. Словно он был готов выскочить из-за ноутбука и накинуться на меня. И чем я так его достала? Может быть, от новостей успокоится?

Но, мой уход из группы только усилил эмоции Кудрявцева. На его лице появилось удивление, моментально сменившееся яростью.

– Это мы ещё посмотрим, кто куда уйдёт.

– Костя, вы не поняли. Это не прихоть. Это производственная необходимость. Мне, конечно, лестно, что вы так цените меня, как руководителя. Но проект никуда не денется. Вы на нём останетесь, просто с другим начальником.

– Но мне обещали, – возмутился Кудрявцев.

– Вам обещали стажировку и место в команде под руководством грамотного специалиста. Лично меня вам обещать не могли. Мы не в рабовладельческое время живём. Крепостное право давно отменено. Так что примем действительность с благодарностью.

Кудрявцев откинулся на спинку стула и поджал губы. Скрестил руки на груди, но, что порадовало, пререкаться не стал. Вот за это я его особенно ценила. Костя успевал остановиться, как вкопанный, даже если нёсся без тормозов. В нём сочеталась кипучая эмоциональность с безумной силой воли. Его глаза сверкали, он шумно дышал, и при этом не то что ни кричал, даже слова не вымолвил.

На обед мы неслись почти наперегонки. В кафе протискивались одновременно, хотя дверцу для меня Костя тоже открыл. А потом, так же слаженно, ринулись к столику Моторина. Он даже чашку со стола поднял, чтобы мы ненароком её не опрокинули.

– Эт-то что за демарш? Артёмова? Кудрявцев? Вас откуда выпустили таких всклокоченных? Бизнес-центр сгорел?

– Не сгорел, но судя по искрам, которые летят от Кудрявцева, вполне может и рвануть. – Я уселась напротив Моторина. Костя обошёл стол с другой стороны и занял место рядом со мной.

– Александр Игоревич! Артёмова говорит, что уйдёт с проекта и у меня будет новый начальник. Я против! Мне нужна только она!

И это всё он выпалил совершенно серьёзно. Стажёр требовал у великого и ужасного Моторина, чтобы я осталось его начальницей. Ну, это же чистый бред! Мало ли кто чего хочет. Тем более, человек, который к нам пришёл на двухнедельную стажировку. Но Моторин почему-то молчал.

– Костя, да вы так не переживайте так. Проект интересный, замену мне найдут хорошую. У Александра Игоревича отличная команда подобралась. Любой, кто подхватит проект, будет отличным руководителем. Тут других не держат.

– Да я не хочу другого руководителя! Я вас хочу!

Последнюю фразу Костя почти выкрикнул. На нас начали оборачиваться люди. Моторин покачал головой, словно мы были расшалившимися в общественном месте детьми. Потом вернул кофейную чашку на блюдце и начал так тихо и ласково, что мне даже страшно стало.

– Ммм… Костя, вы не совсем верно поняли ситуацию. Я не перевожу Артёмову на другой проект по собственной прихоти. Это не какой-то злой умысел или латание производственных дыр. Существует личная причина, по которой работа Ариадны Андреевны в городе может быть значительно усложнена.

Кудрявцев зыркнул на меня недоверчиво, но накал страстей его никак не покидал.

– А где она может работать? За городом? В Подольске? Жуковском? Коломенском? Почему не в Москве?

– Костя, – спокойно продолжил Моторин, – такое близкое расстояние ничего не решит. Артёмовой нужна дальняя командировка. А для обсуждения деталей я прошу вас дать нам спокойно поговорить вдвоём. Обсудить личный вопрос.

– Личный? С начальником?

– Совершенно верно. К вам же приходят подчинённые с личными вопросами? Заболели родственники? Ребёнок бросил институт? Ожидается прибавление в семье?

Костя замер. А потом его брови взмыли вверх вместе с руками.

– Вы что, беременны?

Теперь руки на груди сложила я. Выпятила подбородок вперёд ивыпалила, глядя ему в глаза.

– Нет! Я не беременна! У меня другая проблема и я прошу вас, Костя, дайте мне её обсудить с моим начальником лично. Без подчинённых.

На Кудрявцева было страшно смотреть. Он опал, как букет через неделю. Но и уходя за соседний стол ещё раз обернулся. Занял место, чтобы нас видеть. Думал, что сбегу что ли? А я пока не понимала, куда бежать и есть ли в этом смысл.

– Ну что, Ариадна, поговорили мы с Люберецким. Он был убедителен. Если бы я не знал подноготной истории, поверил бы в его неземную любовь.

– Что, так и сказал?

– Даже хуже. У него складная сказка о том, как он ждал вас многие годы. И вот теперь, когда ваш жених переметнулся к его дочери, у него появился шанс. Это что, правда про жениха?

– Только это и правда. Мне Люберецкий…

– Давай без имён.

– Хорошо. Мне он говорил, что переманил моего жениха к своей дочери, чтобы я осталась одинока и меня можно было позвать замуж.

– Кстати о замужестве. Он говорит, что дал юристам задание составить брачный контракт. А пока желает каждую минуту проводить с любимой девушкой. И про возраст сказал. Упомянул, что люди нашего поколения уже осознают, что время быстротечно. Складно очень говорил, убедительно. Я чуть не прослезился.

– Хорошо, что мы понимаем, что всё это ложь. Мне он в любви не признавался, радовался, что я про чувство не упоминала. А чего он хотел?

– Чтобы я тебя со всех проектов в вечернее время отпускал. Выходные и прочее обеспечивал.

– Всего лишь? Да он душка! Я думала, что он сразу возьмёт нас за горло.

– А он и взял. Предупредил, что через неделю за мою покладистость, или лучше сказать, твою подкладистость, приведёт мне богатого, сочного клиента. И всем будет хорошо: вы будете жить вместе, я заработаю.

Звучало, и правда, заманчиво. На секунду мне показалось, что Моторину хочется соблазниться сочным куском. Уступить одному из богатейших людей. Но наваждение рассеялось, как утренний туман и на меня снова взглянул жёсткий, как бетонная плита, великий и ужасный Александр Игоревич.

– Что вы ему ответили?

– Что рад и всё такое. И что у меня нет для сотрудников никаких ограничений по времени. Что есть задача, а сколько часов в неделю её решать, вы выбираете сами.

– Почему-то мне кажется, что его этот ответ не удовлетворил.

– Потому, что ты умная. – Моторин отхлебнул кофе и замер. Ничего не говорил, чашку на стол не ставил. Было ощущение, что решал, говорить ли мне о чём-то важном. И по каким-то едва заметным намёкам микро мимики лица я догадалась.

– Угрожал?

Усмешка Моторина была ехидная. Словно мышка хотела убежать, но кот попался опытный.

– Не без этого.

– Чем?

– Разным. От репутационного краха, до финансовых убытков.

– Как мило.

– Да. Он сразу всё вывалил, чтобы я не питал иллюзий. Но при этом манил крупным контрактом с трансатлантической корпорацией. Я сделал вид, что потрясён, ошеломлён и обескуражен. Попросил немного времени. Сказал, что у самого сейчас крупный контракт и тоже с иностранным холдингом. Что постараюсь повлиять на тебя и всё такое. К тому же он и другой вариант развития событий не исключает.

– Какой?

Уперев локти в столешницу, Моторин наклонился вперёд. Чашка с кофе отлетела к блюдцу, чудом не рассыпавшись на осколки. Он словно увеличился в размерах. Стал ужасно грозный. А потом, с презрительной улыбкой сказал, словно выплёвывая слова.

– Он. Предложил. Купить. Мою. Фирму.

У меня по спине даже холод прокатился. Руки стали влажными. Язык стал сухим и моментально прилип к нёбу. Мой вопрос прозвучал как шелест, а не как человеческая речь.

– И что в итоге?

– Я сказал, что посчитаю и дам ответ. Вот видишь, сижу, считаю. – Моторин обвёл рукой пространство над столом, откинулся на спинку кресла и засмеялся. – Тоже тяну время. И у меня оно пока не подгорает. Ты же предупредила. Я подготовился.

– И что теперь делать? Мне или со мной?

– А вот тут у меня появилась идея. Ты срочно отправишься в командировку. Твоё заявление об отпуске за свой счёт у меня есть. Мы делаем вид, что ты пришла, попросила неделю за свой счёт и уехала в неизвестном направлении. И это версия одного твоего начальника. А второй тебя в командировку услал. Сыграем сейчас на путанице между отделами. Ты же только в проектном управлении. Так легко могло случиться. У нас был случай пару месяцев назад, вот и воспользуемся им. Что скажешь?

– А что за командировка?

– На фабрику по текущему проекту не хочешь смотаться? Далеко, трудно по логистике, да и связь там только местами. Так мы целое стадо зайцев убьём. И от ретивого ухажёра увезём, и работу сделаем, и проект срочный не пострадает. А? Что скажешь?

– Скажу, что полностью доверяю. Да и сама бы уехала. А тут ещё и рабочее место сохраняется. Полный пансион, да и только! Светлая голова у моего начальника. Буду слушаться.

– Тогда и Кудрявцева давай возвращать к нам за стол, а то он уже и еду на всех заказал, и дыры в нас своими взглядами высверлил.

Он кивнул головой, и, в мгновение ока, Костя снова материализовался в кресле радом со мной. Вопросами засыпал сразу обоих.

– Что вы решили? Куда вы уходите? Что с проектом?

– Тише ты, гардемарин, коня не загони. Всё мы обдумали. Артёмова останется главной в вашем проекте, но работать будет удалённо, из командировки на мебельную фабрику. Судя по промежуточным результатам, там вопросов больше, чем ответов. К вам в офис перекинем Карпачева. Он будет трудиться с вами в паре. Так что и проект не пострадает, и Артёмова решит свои вопросы.

– А кто поедет в командировку с Ариадной? Костя переводил взгляд с Моторина на меня и обратно, словно пытаясь найти правду.

– Хм. Об этом я не подумал. Подберём сотрудника.

Моторин разблокировал телефон и собирался отправить какое-то сообщение. Но Костя его прервал. То, что он сказал было неожиданным. Оно обдало меня жаром и заставило сердце биться сильнее.

– Не надо никого подбирать. Я поеду с Артёмовой!