Поездка на фабрику. Ари

Утро выдалось суматошным. Много времени изучала местные новости, карты и отзывы о мебельной фабрике. Потом опрашивала персонал. А дальше план родился сам собой. Надо было ехать на фабрику и смотреть своими глазами. Фотографировать, собирать материал. Вдвоём это сделать проще. Да и спокойнее. Костя, хоть и современный, но мужчина. Будет рулить, и то хлеб.

Но тут меня ждало разочарование. Я ещё в аэропорту заметила, что он пожалел оплатить мою чашку кофе. Для этого даже свой заказ отменил. Сэкономил сущие копейки. Хотя я бы и не дала ему за себя платить. Жадноватый парень. Это неприятно кольнуло, и отошло на второй план.

И вот опять. Права он забыл. Как говаривала наша учительница, «а голову ты не забыл»? Это же смешно. Портмоне у него с собой. В нём и кредитки, и права. Значит просто пожалел денег. Патологический жмот. Неприятно. Не люблю прижимистых мужчин. Нет в них размаха, хотя по Косте так не скажешь. Ну и ладно, мне с ним детей не крестить.

Хорошо, хоть не опоздал. Предложил сесть за руль, но я и сама, хоть и неопытный водитель, справлюсь. Сиди рядом, парень, довезу с ветерком. Костя хмурился, порывался что-то сказать, но сдержался. Помогал ориентироваться. И всё время рвался пойти со мной на территорию.

– Константин, ну как вы себе это представляете? Нас на фабрику не должны пускать. Я попробую уговорить охранника сделать для меня исключение. Девушка, одна, это же безопасно. А вот вдвоём с вами мы точно не пройдём.

– Но ведь это может быть опасно для вас. Мало ли какие у охранника мысли. А вы хрупкая девушка. Я пойду с вами.

– Во-первых, у меня с собой шокер. Я умею им пользоваться и в обиду себя не дам. Во-вторых, охранники идут навстречу только хрупким девушкам. А вы выглядите как громила. Да ещё и с дорогими часами. Забыли их оставить дома? Ладно, чего уж теперь. Сидите в машине ждите меня.

Не дав ему опомниться, выскользнула из авто и двинулась к воротам. Там сохранилась и проходная с большими окнами, и дверь для персонала. Для усиления эффекта распустила волосы и сильнее расстегнула ветровку. Надо же чем-то привлекать внимание. И тут мне повезло.

В будке сидел охранник лет 60. Исключительно мой формат! Меня просто обожают мужчины-пенсионеры. Если у подружки есть дедушка, он будет наливать мне чай и передавать яблоки с дачи. Особенно интересно было в Испании. Мы отдыхали с Фёдором. Он заплывал подальше в море, а я ходила по берегу и собирала красивые камешки. Но не одна.

За мной выстраивалась вереница дедулечек. Один угощал мороженым и знакомил с местными торговцами. Другой принёс зонтик от солнца. Следил, чтобы я всё время была в тени. Третий искал камешки и уговаривал выбросить мои. Мне нравились не только природные голыши, но и обтёсанные морем осколки керамической плитки.

Пожилой эксперт по гальке протестовал, говорил, что надо выбирать естественные минералы. Собирал образцы и складывал их кучками по цветам. Учил уму-разуму. Это было мило. К концу отдыха, благодаря дедулечкам, у меня уже были скидки в кафе и нам продавали самые свежие и вкусные продукты на рынке. Тогда Фёдор злился и ревновал. Говорил, что не удивится, если я выйду замуж за престарелого магната.

Смешно. Это было забавное общение, которое не предполагало никакого продолжения. И ни за какого богатенького итальянца я под венец не пошла. А теперь за дочку олигарха выйдет замуж Фёдор. В груди неприятно кольнуло. Но на расставании не надо было фокусироваться. Надо забыть о прошлом и сосредоточиться на настоящем. По работе, например, выяснить, что происходит на фабрике.

Я поправила волосы и постучала в стекло с милой, застенчевой улыбкой. Окошко охранник распахнул настежь.

– Здравствуйте. – Теперь я одарила его самой обворожительной улыбкой из своего женского арсенала.

– Здравствуйте, милая девушка. Куда путь держите?

– Ой, вы говорите, ну прямо как мой дедуля. Вас как зовут?

– Николай.

– И мой тоже Николай! Какое совпадение. – Я изобразила восторг и почти ввалилась грудью в окошко проходной. – Он когда-то работал на этой фабрике, представляете?

– А чего же не представить? Представляю. Я тоже тут работал мебельщиком. – Приосанился охранник.

– И дедушка мебельщиком! Надо же! Он мне потом столько про фабрику рассказывал. Говорил, что у него и друзья здесь были, каких потом не нашёл. И мебель делали замечательную.

– Было дело. Соглашусь с каждым словом тёзки. Хорошее время было. А ты зачем приехала, девочка? – Всё-таки приятно общаться с людьми старшего возраста. Они искренне считают, что я в свои 30 с хвостиком деееееееевочка.

– Да хотела найти его друзей, посмотреть, где работал. Может в его цеху побывать. Прикоснуться к семейной истории.

– А это, к сожалению, невозможно. Тут больше ничего и не работает. Нет фабрики-то. И друзей нет. Мне повезло, я после увольнения тут в охранниках остался. Остальные разбежались. Кто уехал, кто умер. Возраст уже не тот.

– Как жалко. Николай, подскажите, как к вам по отчеству обращаться?

Охранник приосанился. Стал таким видным дядькой. Я прямо увидела, каким красавцем он был лет 35 назад.

– Петровичем. Николаем Петровичем Рябининым.

– Очень приятно. А я Арина.

– Аришенька, хорошее имя, для внучки.

– Жаль, что не увидела дедушкино рабочее место. Я тут проездом, хотела всё посмотреть своими глазами. Специально на фабрику заехала. И никто не поможет, эх. – Я сделала печальное лицо и опустило плечи.

А охранник, наоборот, почувствовал себя уверенно. Отложил журнал со сканвордами и открыл мне дверь. Галантно пригласил «совершить экскурсию в славное прошлое и бесславное настоящее». На то и был расчёт. И, зайдя на территорию фабрики, я старательно прятала улыбку в уголках глаз.

Площадь была огромной! На огороженной территории возвышались 6 огромных ангаров. Цеха выглядели заброшенными. Разбитые окна, двери, сорванные с петель. Только небольшой ангар у ворот был аккуратно покрашен. Его я особенно тщательно фотографировала «на память».

– Арина, это не фотографируй. Этого цеха не было, когда здесь работал ваш дедушка. Это торговый склад.

– А что было?

– Вон те развалины. Они раньше были производственными цехами. Серое здание справа было распиловочной. Дальше располагался оклеечный цех. За ним – корпусной мебели. Отличная была фабрика! Сюда знаешь как трудно было устроиться? Чуть ли не по блату брали!

Рябинин вдохновился и с улыбкой размахивал руками, как Костя в моменты вдохновения. Рассказывал о мощном предприятии. А я наблюдала жалкое зрелище. Было видно, что здесь давно никто не работает. Сквозь потрескавшийся асфальт проросла трава и деревья. Внутри цехов гулял ветер.

Всё это напоминало развалины сгоревшего замка мистера Рочестера из «Джейн Эйр». Я сделала множество снимков, подтверждающих отсутствие производственных мощностей. Но главный вопрос пока остался без ответа.

– Николай Петрович, а чем теперь здесь торгуют?

– Так мебелью же.

– Какой?

– Той же самой, только с другой фабрики. Они производят, а наши покупают и перепродают в магазины.

– Странная какая-то схема. А вы это откуда это знаете, Николай Петрович?

– По родственным связям. Шурин жены – двоюродный брат владельца фабрики. Он как её купил, понял, что с производством всегда какие-то проблемы. То брак, то перебои с комплектующими. А зачем всё это, если можно купить уже готовое и перепродать?

– Но ведь никто не купит настолько дороже.

– Эх, Ариночка, молоденькая вы ещё. Не понимаете, что фабрик несколько. Они выпускают однотипную продукцию под одним названием. Одни списывают мебель, как брак. Эти покупают по бросовой цене и продают, как собственный товар. Шкафы одни и те же. Только производитель другой. Жалко только, что фабрику загубили. Одни воспоминания остались. И развалины. Даже крыши нет.

Он показал вверх, и как по волшебству, в небе над изъеденной провалами крышей громыхнул гром. Сверкнула молния и полил настоящий ливень. Пожилой охранник крякнул и повернул к выходу, стараясь ускорить шаг. Но перейти на бег не мог в силу возраста.

Мне пришлось идти рядом и уверять его, что всё нормально. Но нормально не было. С меня ручьями стекала вода. Мокрыми стало даже нижнее бельё. А холодный ветер болезненно вгрызался в кожу.

Когда я дошла вместе с Рябининым до ворот, уже тряслась от холода и стучала зубами. С ужасом думала, сколько времени займёт прогулка по ливню до машины. Но Костя меня приятно удивил.

Он подогнал машину прямо к воротам. Усадил меня на пассажирское сиденье, включил подогрев и направил струю горячего воздуха мне в ноги. В машине было жарко, но я продолжала стучать зубами до самой гостиницы.

Костя предложил свою сухую куртку. Соблазн был велик, но для того, чтобы её надеть, надо было снять свою мокрую. А под ней промокшая насквозь блузка. А в этом состоянии она абсолютно прозрачна. Так что я продолжила стучать зубами и жаться к горячим струям воздуха кондиционера в машине.

Но это абсолютно не помогала. Казалось, что к моменту приезда в гостиницу, я замёрзла ещё сильнее. И даже под горячим душем не согрелась. Искупалась, приняла шипучие лекарства от простуды. Сказала Косте, чтобы один ехал проверять фирменные магазины сам. А предупредив Моторина о плохом самочувствии легла спать.