Глава 39

Всё было не так! Я метался в этом крохотном городке между мебельными магазинами и всюду получал подтверждения информации, которую раскопала Ариадна на бывшей фабрике. Они продавали то, что списывали в других цехах, как брак! И теперь я понимал, почему и как были разделены сферы влияния в компании, и почему филиалы зятя владельца такие убыточные. Просто деньги от проданного «брака» в компанию не возвращались! Это был канал вывода прибыли из рук владельца.

В голове шумело от наглости и цинизма схемы обкрадывания предприятия. Я прикидывал настоящие денежные потоки филиалов и цехов. Рассматривал варианты реорганизации, и понимал, что при существующей схеме работы цена предприятия по официальным данным занижена. Ведь продаваемый «брак» нигде не учтён.

А ещё я чётко понимал, что не могу нормально соображать. О чём бы я ни думал, мысли возвращались к Ариадне. Её взглядам, повороту головы, движению плеча. К ясным глазам и точным комментариям. Меня совершенно точно тянуло к ней. Но почему? Почему?! Я испытывал чувства к Рине, но покрывался мурашками от случайных прикосновений Артёмовой. Она всё время меня удивляла.

Сегодня она была какая-то другая! Выскочила из ворот фабрики мокрая, как мышь и совершенно не похожая на себя обычную. В первую минуту я её даже не узнал! Объяснить это словами невозможно. Она была… лёгкая, молоденькая. Я наплевал на конспирацию, и, когда пошёл дождь подъехал к проходной. А она не вышла, выпорхнула навстречу.

У Артёмовой были длинные волосы! Нет, я знал, что они длинные. Ариадна всё время с уродской гулькой. Её из коротких волос не скрутить. Я никогда не задумывался какой они длинны. А её густая грива, свисающая мокрыми сосульками, доставала почти до пояса. Потрясающе!

А ещё она сильно замёрзла. Отмахнулась от моей сухой куртки. Свою тоже снимать не стала и куталась в мокрую. Я включил обогрев сиденья на полную мощность. И тут случилось удивительное. Ариадна достала из сумочки сухие салфетки и вытерла лицо. И оно ожило! Вечно бледные щёки пылали румянцем. Глаза блестели. А губы превратились в пухлый чувственный бант. Когда она говорила, они порхали, как крылья красивой экзотической бабочки.

У меня чуть не заискрило в мозге. Словно под гипнозом я смотрел на губы Ариадны, а видел Золушку из ночного клуба! Я хотел прижаться к ним, провести кончиком языка, а потом целовать до головокружения. Скользить по волосам, спине, прижимать, вдыхая аромат кожи. И видеть отклик в глазах. Стоп! Артёмова и Золушка – разные люди и я не могу испытывать чувства к обеим одновременно!

Надо было прекращать это безумие и отвлечься на что-то полезное. На работу, например. С этими мыслями я и поехал в магазин мебельной сети. Проще говоря, сбежал. Позвонил начальнице по видео связи. Делал вид, что жене сообщаю о мебели в новую квартиру. А сам сделал фотографии, набрал буклетов. И видео ролики тоже отснял.

Ариадна мой доклад выслушала, кашляя, как после работы на рудниках. У неё была такая отдышка, словно девушка поднялась только что на 10 этажей. А сухой кашель грозил закончиться приступом удушья. Превращал каждое слово в тяжёлый труд. У меня сжалось сердце.

– Ариадна, может быть, стоит вызвать врача в гостиницу?

– Я пыталась. Здесь не столица. Вызвать врача можно только до обеда. Я опоздала. Всё нормально. Отлежусь – станет легче. – И она снова так закашлялась, словно старалась вытолкнуть лёгкие из горла ориентировочно в район Камчатки.

– Но вам срочно нужен врач!

– Нету. Спасибо. До завтра. – И она положила трубку.

И я по-настоящему испугался! У моего друга бронхиальная астма. То, что происходило с моей начальницей, очень напоминало его болезнь. Если не помочь в самом начале, может начаться приступ. Но она самостоятельная. Ничего не давала для себя сделать в офисе. Ни о чём не просила. Значит, надо было действовать без согласования.

Я подошёл к двери её номера. Кашель было слышно ещё вначале коридора. Он был изматывающим и постоянным. Хотел предложить помощь, но понял, что она снова откажется. Ждать, когда она сама поправится, тоже не вариант. Надо было помогать, хоть потом Ариадна и будет ругаться.

Первым делом заехал в банк и снял наличку. Больше позора с кофе в аэропорту я не вынесу. Потом рванул в поликлинику. Мне казалось, что сейчас я делаю что-то важное по-настоящему. Еле успел перехватить врача после первой смены. Усадил в машину каршеринга и заплатив денег привёз в гостиницу.

Ариадна долго не открывала. Потом кашель стал громче и дверь распахнулась. Вместо привычной начальницы нас встречал снеговик в огромном белоснежном махровом халате. Тюрбан на голове полностью скрывал волосы. Она зыркнула на врача и начала цивилизовано.

– Здравствуйте, доктор. Костя, зачем вы суетились? Само пройдёт, – прохрипела она грубым осиплым голосом. Но зайдясь в приступе кашля, все же впустила в номер врача. А вот меня она оставила снаружи, захлопнув перед носом дверь. Я едва удержался, чтобы не стукнуть по ней кулаком. Я же не чужой человек! Хотя… м-да.

В номере периоды затишья чередовались с надсадным кашлем. Я мерил коридор ногами, боясь пропустить врача, а когда он вышел, точно знал, что диагноз серьёзный. Мужчина хмурился.

– От госпитализации отказалась. Динамика отрицательная. Не будете лечить – затяжелеет. Говорит, что за лекарствами идти некому, а доставки у нас нет.

– Я схожу. Что надо?

– Надо купить ингалятор и дышать без перерыва. Даже во сне. Иначе она попадёт к нам не по желанию, а по скорой. – Доктор сунул мне в руку список препаратов. – Купите ампулы и шприцы. Если начнёт задыхаться – колите и вызывайте скорую. Не ждите. Не слушайте, что она будет говорить. Аптека направо от выхода из гостиницы.

Доктор махнул рукой и торопливо пошёл по коридору. Меня сложно чем-то испугать. Я привык к большим рискам и не пасую перед трудностями. Но теперь я перешёл в режим «стресс». Каждую секунду поторапливал аптекаршу, девушку на рецепции, у которой забрал чайник. На четвёртый этаж взлетел, перепрыгивая через несколько ступенек. Но только тогда, когда Ариадна открыла дверь, понял, насколько боялся за её жизнь.

Артёмова открыла рот, чтобы протестовать, но я отодвинул её в сторону. Поставил чайник, развёл лекарства, промыл, собрал и заправил ингалятор. Всё это время она страшно сипела за моей спиной и кашляла, как чахоточная. Никак не комментировала мои действия. Я готовился к противостоянию и собирался заставлять её лечиться. Но Артёмовой было настолько плохо, что сил на сопротивление не осталось. Она молча пила всё, что я давал, а потом уселась на диван, держа маску руками.

Убедившись, что лечение будет продолжаться, я вышел в санузел вымыть руки. Увидел пятно на рубашке и тут же затёр его влажной салфеткой. Несколько минут приводил себя в порядок. А когда вернулся в номер, не поверил своим глазам. Ариадна стала дышать тише и спокойнее и… уснула!

Я был почти что счастлив! Хотел уже тихонько возвращаться к себе, как заметил, что маска ингалятора почти сползла с лица. Ариадна её просто держала в руках. Не закрепила на голове, и пластиковый конус уже съехал вниз. С полотенцем на голове надеть тесёмки крепежей не получилось бы. Значит ещё через несколько минут маска упадёт и дышать лекарственным раствором она не будет.

Решение пришло моментально. Я уселся рядом с Ариадной на диване. Устроил её голову на своём плече. Укрыл её одеялом и прижал маску ингалятора к лицу. Сам вдыхал аромат чистого женского тела и понимал, что хочу эту женщину, до звона в ушах. И что с этим надо что-то делать. Например, скорее разыскивать Золушку и строить с ней отношения. Срочно!