Не ваше дело! Ари

Всю жизнь я чётко делила работу и личную жизнь. Придумала себе образ серой бесформенной мыши за 40 и наслаждалась. Сколько раз встречаясь в обычной жизни с собственниками компаний, которые мы проверяли, я видела растерянность. Они меня не могли узнать! Им и в голову не могло прийти, что стильно одетая привлекательная женщина и бесформенная старая дева – одно лицо.

Честно говоря, я получала несравнимое удовольствие, когда знакомилась с ними заново. Мне нравилось наблюдать за их растерянностью и разочарованием, что упустили такую куколку. Особенно если вели они себя со мной по работе высокомерно, недооценивали. Я испытывала мстительное удовольствие, что вывела их на чистую воду до того, как они начнут за мной ухлёстывать. Да и рабочий настрой мой ужасный вид помогал сохранить на 100%.

Так было всегда. Эта система не дала ни единого сбоя. Я думала, что никогда не испытаю разочарования оттого, что люди воспринимали меня на работе чучелом. И вот сегодня такой день настал. Вопрос Кости, в сущности, невинный, прошил моё ледяное математическое сердце насквозь.

– Что ему от вас надо? Не жениться же?

Впервые я почувствовала себя дурнушкой, к которой могут посвататься только из-за выгоды. Московской прописки, денег или каких-то других благ. И сочувствующе-озабоченный взгляд Кудрявцева обижал больше, чем прямое оскорбление. Мне стало неловко. Захотелось провалиться сквозь землю и больше никогда с Костей не пересекаться.

– Это не ваше дело, – ответила я грубее обычного. Кудрявцев поджал губы и потряс головой. Но руки с моих ладоней не убрал.

– Прошу прощения, вы неверно меня поняли.

– Отчего же? Вам кажется, что такую, как я нельзя полюбить. Считать привлекательной и заинтересоваться по-мужски. Мне это понятно.

– Да я не это имел в виду! К сожалению, я понимаю, что вы очень привлекательная и можете вскружить голову! Но только не этому вашему Люберецкому!

Теперь стало обидно вдвойне.

– То есть, в принципе, вы считаете, что я могу взволновать мужчину. Но вот такого состоятельного, как Люберецкий – нет? То есть у меня есть планка? И до какого уровня дохода мужчины я способна вскружить голову? Вы можете это определить? Поделитесь со мной вашими умозаключениями! Смелее!

Костя выпрямился и заметался во комнате, что-то мелодично бурча себе под нос. Я не могла разобрать слов, как будто он говорил на иностранном языке. Да я и не хотела слушать ругательства в свой адрес. Но Кудрявцев быстро взял себя в руки, поставил своё кресло напротив моего. Сел так, что мы соприкоснулись коленями и снова схватил мои ладони.

– Я считаю, – взволнованно глядя мне в глаза, произнёс он, – что в вас может влюбиться миллиардер! Вы очень привлекательная девушка. В вас есть какая-то внутренняя приманка.

– Что? – Не поняла я.

– Изюминка, кажется так вы это называете. Такая особенность, которая с безумной силой манит быть с вами всегда.

– Может магнит? – Почему-то мне стало смешно и легко одновременно. Значит, он не считает меня чудищем.

– Да! И магнит тоже! Вы очень интересная девушка. И вы можете волновать по-настоящему. Стать для любого Cuore mio – сердцем! Я это точно знаю!

– Но почему тогда задали такой вопрос?

– Да, потому что этому вашему Люберецкому вы безразличны! Вы достойны большего! А он! Я видел как он на вас смотрел. Как дарил цветы, поданные водителем. Без любви, без волнения, без восхищения! Как будто, передавал документы на совещании. Просто контролировал, чтобы вы их не выронили! И всё!

Он с чувством сжал мои ладони. Теперь в глазах Кости я видела восхищение и злость. Он вёл себя, как любимый брат, сестру которого отверг ухажёр.

– При чём тут это?

– Да при всём! Вы ему, как прекрасная женщина безразличны. Тогда что ему от вас надо? Зачем он так агрессивно вас преследует? Чего хочет?

Да что ж так тяжело идёт этот разговор? Что бы не сказал сегодня Кудрявцев, всё меня задевало за живое. И понимание, что я на него так болезненно реагирую, тоже было чувствительным. И это надо было прекращать. Потому что роман с подчинённым – самое дно по моей человеческой классификации.

– Костя, вы мне очень помогли с лечением. Искренне заботитесь и всё такое. Но мои взаимоотношения с Люберецким или с кем бы то ни было, вас не касаются. Давайте прекратим обсуждать чувства отсутствующего здесь человека.

– А они у него к вам есть?

– А почему бы и нет? Вы же сами сейчас сказали, что я могу взволновать миллиардера. Почему не Люберецкого?

– Потому что он – бревно! – Это было сказано с таким жаром! Костя пожирал меня взглядом и выглядел, как влюблённый, не надеющийся на взаимность. – Он бесчувственный делец! Ему ваше сердце не интересно! У него только деньги на уме! Но вы не наследница многомиллиардных капиталов! Зачем он в вас так намертво вцепился? Вы сами знаете?

– Знаю.

– Вот и скажите мне!

Мне удалось освободить ладони из его пальцев. При этом его руки легли на мои бёдра. Я постаралась стряхнуть их, но получилось по-другому. Словно я, специально прижимая его ладони к ногам, провезла их сверху вниз. От этого похожего на ласку жеста у меня загорелись щёки. Мы оба зашипели и одновременно отдёрнули руки. Я вскочила на ноги. Костя сделал то же самое. Теперь мы впились друг в друга взглядами, как разъярённые быки на корриде.

– Я вам ничего не обязана объяснять! Вы мой коллега. Моя личная жизнь вас не касается! Пожалуйста, оставьте меня в покое со своими расспросами! Вы не имеете на них никакого права!

После моих слов Костя издал протестующий рык и кинулся в мою сторону. Я не успела глазом моргнуть, как оказалась в его объятиях. Кудрявцев полностью сдёрнул дыхательную маску и припал к моим губам. Его поцелуй со вкусом кофе разлился по моим венам и затопил сознание. Проник в мою душу.