Глава 24. Тая

Глава 24. Тая

Не выходные, а настоящее испытание... Я придерживала Анисия, ощущая спиной взгляд матери Троицкого. Она словно пыталась проделать дыру в моем затылке — убить не применяя оружия.

Когда я встретила Андрея, то еще верила в историю Золушки, а теперь прекрасно понимала, что чудес не бывает. И что прекрасный принц может оказаться тем еще конем, а мечты о счастливой жизни с ним — тыквой. Единственное, чем реальность была похожа на сказку — это наличием злобной мачехи.

— Как же ты могла забыть, Таисия, — заговорил Анисий, шипя и морщась при каждом шаге. — Ты же поехала за документами.

— Прости, — я извинилась во второй раз. — Мы даже не успели войти в дом, как Агнессе Винировне стало плохо. Все вылетело из головы. Она сейчас в реанимации, — произнесла я, проглатывая слезы. Уверена, мой голос дрогнул, иначе как объяснить более спокойный тон Анисия.

— Надеюсь, она скоро поправится, — ответил он, присаживаясь на диванчик.

— Я тоже.

Мужчина утянул меня за собой, и я рухнула рядом.

— М-м-м, — промычал Анисий, подтягивая ногу.

— Потерпи, пожалуйста, — попросила я, поглаживая его по предплечью. — Константин скоро привезет паспорт.

Чувствовала я себя по-настоящему паршиво, ведь Анисию была нужна помощь, а я просто-напросто забыла про него… Сейчас я сама себе казалась ужасной.

— Потерплю, — ответил мужчина и закрыл глаза откинувшись на спинку. — Фу-у-у, — выдохнул он громко. — Фу-у-у, — зашипел еще, привлекая внимание девушки на соседнем диванчике. — Фу-у-у, — выдохнул в третий раз и затянул: — О-о-ом. О-о-ом. М-м-м, — Анисий громко мычал в нос. — О-о-ом…

Первым на него взглянул мальчишка и потянул за руку маму, интересуясь, что с дядей, через пару минут отоларингологических песнопений на Анисия обернулись все присутствующие, кто-то даже показал пальцем и посмеялся.

Надежда выглянула из-за стойки регистратуры, привлеченная перешептываниями, и вопросительно на меня взглянула.

— Он медитирует, — пояснила я. — Очень сильная боль. Извините.

Надежда постаралась понимающе улыбнуться, но вышло у нее криво.

— Минутку, я узнаю у доктора, возможно, он сможет начать прием, — пролепетала она мило. — Минутку, — повторила, рассматривая расслабленное лицо Анисия. — Как интересно, — прокомментировала она и убежала.

Вернулась девушка быстро с новостью, что доктор пошел нам на встречу.

— Апне мери итни бари сева ки! — заговорил Анисий, резко распахнув глаза.

— Что вы сказали? Он иностранец? — с наигранной радостью уточнила у меня Надежда, явно представляя масштаб проблем, если что-то пойдет не так.

— Нет. Анисий просто поблагодарил вас, — ответила я, совершенно не представляя, что значит сказанное. Но, кажется, я угадала, раз не услышала возражений.

— Я вас провожу, — произнесла Надежда, помогая Анисию встать. — Вам нужно было сразу сказать, что с острой болью, — затараторила она.

— Я говорила, — напомнила я, но девушка проигнорировала меня.

— Сейчас вам помогут. Проходите, — она распахнула белую дверь. — А вы останьтесь тут, — попросила меня.

Честно говоря, я и не горела желанием идти вместе с Анисием на прием. Некоторые вещи, такие как кровавые манипуляции хирурга с конечностями все же должны оставаться за кадром, насколько бы близки не были отношения между людьми.

— Я как раз заберу документы, — донесла я до Анисия, что смотрел на меня жалостливыми глазами. — Я видела в коридоре Константина, — пояснила, отпуская мужскую руку. — Все будет хорошо.

Я успела поблагодарить дворецкого за помощь и забрать паспорт, как из манипуляционной раздался жуткий человеческий вой.

— А-а-у! У-у-у!

— Что это?! — спросила я испуганно, вцепившись в рукав мужского пальто.

— Это собака Баскервилей, мэм. Воет на болотах, — доложил со всей серьезностью Константин.

— Сейчас не время для шуток, — я попыталась пристыдить дворецкого.

Он не смутился, взглядом указал на мои пальцы, сжимающие темную ткань.

— Рад был вам помочь, Таисия Леонидовна, но позвольте откланяться. В доме десяток гостей, и все они ждут новостей,

— Да, простите, — отдернула я руку. — Еще раз большое спасибо.

У кабинета хирурга началась суета, Надежда буквально выскочила в коридор и принялась заверять меня, что причин для волнений нет.

— Пациент всего лишь отказался от наркоза, — этой фразой она закончила свою речь. — Мы предлагали, Но Анисий Филипович был непреклонен, ссылаясь на какие-то каналы и еще что-то говорил, но мы не поняли ни слова. Скажите, он не принимает сильнодействующие препараты? — спросила девушка и зачастила ресничками, явно жалея, что ей попались такие пациенты как мы.

— Нет, не принимает, — заверила я.

— А-а-у, — донеслось из-за двери, заставляя Надежду улыбаться еще шире.

— Это замечательно. Пройдемте и наконец оформим карту, — она протянула подрагивающую ладонь в сторону регистратуры.

Оформление документов заняло не больше трех минут, после чего мне вновь пришлось вернуться к двери хирурга, предвкушая еще более жуткие крики, но вместо этого, я услышала задорный голос Лисенка.

— Знаете, я бы никогда не подумала, что Андрей ваш сын.

— Я так молодо выгляжу? — спросила Виолетта Валерьевна, равняясь с высоким искусственным цветком, за которым я позорно пряталась.

— Нет. У него не ваши глаза.

— У него мои интеллект и аристократичность, — фыркнула моя бывшая свекровь. Смерила Алису недовольным взглядом и тряхнув шикарными темными волосами направилась к выходу.

— Глаза о многом могут рассказать, — продолжала рассуждать Лисёнок, летящей походкой двигаясь за свекромонстром. Сама же маман Андрея с каждым шагом всё злее стучала набойками каблуков. Или мне так просто казалось. — Они не только зеркало души, но и лучше любого теста ДНК! Вот наши с Андрюшей дети точно унаследуют его глаза. Все трое.

— Трое? — свекромонстр даже с шага сбилась, тормозя у дверей и оборачиваясь на Алису.

— Я не так выразилась, — горячо ответила Лисёнок. — Конечно же у всех наших детей будут Андрюшины глаза, а не только у старших...

Чем продолжился их разговор, к сожалению, мне уже не было слышно. Они вышли за двери, а я наконец-то вылезла из-за искусственного цветка, стараясь мило улыбаться с сомнением наблюдающей за мной Надежде.

— Все хорошо, — заверила я, взмахнув ладонью и опершись о стену.

Не знаю, что происходило за дверями, но Анисий больше не издал ни звука. Надеюсь, ему хватило благоразумия согласиться на анестезию и забыть на некоторое время о каналах и энергиях.

— Вы не подскажите, а что так долго? — уточнила я, потеряв остатки терпения и подойдя к стойке регистратуры, спустя сорок минут ожидания. — Что-то пошло не по плану?

— Уверена, никаких проблем, — заверила меня Надежда, нежно похлопывая подушечкой указательного пальца по подергивающемуся веку левого глаза. — А вот и ваш спутник, — с этими словами девушка радостно подскочила на стуле. — Зря беспокоились.

— Вы правы. Спасибо, — поблагодарила я, искренне сочувствуя девушке. Если она сегодня не решит уволиться — будет просто чудом. — Ну как ты? — поинтересовалась я, забирая из рук Анисия бумаги и придерживая его под локоть.

— Ужасно.

— Так больно?

— Нет. Муладхара закрылась. Я больше не чувствую свободную циркуляцию энергии. Но это и не удивительно, после насильственных физических действий надо мной, — закончил он, обиженно поджимая подрагивающие губы.

Была бы я в хорошем настроении, то обязательно поддержала Анисия и пообещала, что его Муладхара обязательно вновь раскроется, а энергия будет циркулировать как резвящийся горный ручеек. А вместо этого я решила проблему с оплатой и вызвала через приложение такси.

— Я позвоню тебе позже, — пообещала я, усаживая мужчину в салон автомобиля, предварительно попросив водителя максимально отодвинуть пассажирское сиденье. Наверное, впервые за все время нашего знакомства Анисий обиделся на меня. Или мне это показалось.

Я вернулась в клинику желая узнать хоть какие-нибудь подробности состояния Агнессы Винировны. И шла к реанимационному отделению, прихватив два кофе. Для себя и Троицкого. Его автомобиль все еще стоял на парковке у главного входа.

Если Андрей здесь, значит состояние именинницы еще не стабилизировалось. С этими мыслями я свернула в нужный коридор и замерла.

Настя… Куда же без нее!

Блондинка склонилась над бывшим и ласково гладила его по щекам, а тот улыбался и что-то говорил, не открывая глаз.

Сбылась мечта Виолетты Валерьевны, нужно ее поздравить. Идеальные детки создали идеальный союз. А как же Лисенок?! М-да… Козлюшенькой ты был, козлюшенькой ты и остался.

— Ф-ф-ф, — я втянула воздух, чувствуя, как напиток обжигает пальцы, сквозь бумажный стаканчик, осмотрелась, нашла урну и выбросила кофе. Пить отчего-то расхотелось.

— Троицкие здесь?

Я услышала голос врача и осмелилась подойти ближе.

— Я, — бывший тут же поднялся на ноги.

— Вы можете навестить больную. Даю вам пять минут.