Глава 25. Андрей

Глава 25. Андрей

Глава 25. Андрей

— Тайка, — ещё раз прошептал я, чувствуя, как нежные пальчики поглаживают мою щеку.

Вот только открыв глаза, я снова погрузился в реальность.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — уточнил я у Насти.

Выдержка у неё была что надо. Даже не вздрогнула, хотя тон моего голоса не предвещал ей ничего хорошего. А ведь после того случая с её “падением” на мои колени я ни разу Настю не видел.

— Как я могла не приехать, — спокойно ответила мамина протеже, наконец-то убирая руку от моего лица. — Мы же не чужие люди и…

— Троицкие здесь? — дверь реанимационного отделения хлопнула, выпуская к нам врача.

— Я, — вскочив на ноги, я обошёл Настю, готовясь ко всему, что мне скажет врач.

— Вы можете навестить больную. Даю вам пять минут.

С плеч словно камень упал. Раз можно навестить, значит не так всё плохо, как я успел себе представить.

— Она пришла в себя? — уточнил я, мысленно поторапливая неспешно открывающего дверь врача.

— Да, пациентка пришла в сознание, но…

— Андрей, — обернувшись на голос Таи, я с удивлением обнаружил бывшую позади себя. Странно, что я не заметил её раньше… она давно здесь? — Можно я тоже…

— Я пойду навестить Агнессу, — не дала Настя договорить Тае, встав слева от меня и клещом вцепившись в мою руку. — Это семейное дело. И я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь.

— Семейное дело? — переспросил я, перебив открывшую рот Таю и грубо скинул с себя руки Насти. — А с какого перепуга ты член семьи?

— Андрюша, ну зачем ты так? — ласково улыбнулась Настя. А мне впервые в жизни захотелось ударить женщину. — После всего, что между нами было?

— Между нами ничего не было, — чуть ли не по слогам ответил я ей, окончательно теряя терпение и беря Таю за руку. — Доктор, к бабушке идём мы с женой. Эту, — я мотнул головой в сторону недовольно поджавшей губы Насти, — не пускать. Она – никто. Будет прорываться – вызывайте охрану.

— Андрюша…

— Я вас понял, — не стал спорить врач, пропуская нас с Таей в отделение реанимации.

Хорошо, что Тайка не стала вырывать руку или противиться. Где-то на подкорке у меня всплыло, что в реанимацию в принципе никого не пускают. Даже родственников в крайнем случае…

— Она поправится? — обратился я к врачу, как только он зашёл следом за нами.

Страх снова поселился в душе. Не попрощаться же нас с ба сейчас пригласили…

— Обязательно, — заверил меня доктор и от этих слов выдохнул не только я. Тая тоже ощутимо расслабилась. — При должном уходе и заботе, разумеется.

— Я обеспечу, — заверил я его.

Врач подвёл нас к одной из дверей и потянулся к ручке, давая нам последние наставления, понизив голос:

— Не больше пяти минут и, очень прошу вас, никаких ссор, ругани и любых других высказываний, что могут повлечь за собой нервное перенапряжение пациентки. Так же у Агнессы Винировны возможны проявления спутанности сознания и небольшой потери ориентирования во времени. Поэтому – только позитивные эмоции. Вы поняли?

— Могли бы и не предупреждать, — усмехнулся я. — Это само собой разумеется.

— Да я видел, — врач мотнул головой в сторону приёмного покоя. — Как вы… разумеете.

— Простите, а вы?..— обратилась к нему Тая.

— Дмитрий Александрович, — представился доктор, правильно поняв её заминку. — Я заведующий этого отделения и лечащий врач Агнессы Винировны.

— Дмитрий Александрович, — благодарно кивнула ему Тая, — Мы не будем ругаться при Агнессе Винировне. Что я, любовниц мужа до этого не видела, что ли…

— Не было никаких любовниц, — поправил я Таю, как и она, мило улыбаясь Дмитрию Александровичу.

— Как и у меня любовников. Но кто ж мне поверит? — бывшая весьма ощутимо похлопала меня по плечу, вырвав руку из моей ладони.

— Так я глазками своими всё видел, сладкая моя, — приобняв Тайку за талию, я вернул ей “ласку”, легонько ущипнув.

— Так и я, родной мой, — обняв в ответ, бывшая болезненно ткнула меня пальцами в бок. — Что год назад, что сегодня в коридоре. Кстати, — протянула она, превращая улыбку в оскал. — А Лисёнок в курсе существования Настеньки? Или как я, в блаженном неведении?

— Знаешь, что?

— Что?

— Я знаю, — перебил наш обмен любезностями врач. — Не уверен, что вас стоит пускать к…

— Стоит!

— Пожалуйста… — хором со мной попросила Тая. — Мы умеем держать себя в руках. Простите… этого больше не повторится.

Придирчиво окинув нас взглядом, Дмитрий Александрович покачал головой:

— Надеюсь на ваше благоразумие.

Я всегда ненавидел больницы. Не потому, что боялся врачей или каких-либо процедур и операции, а из-за состояния беспомощности, которое здесь испытываешь. Вот и сейчас, зайдя в палату, я в полной мере ощутил все прелести этого состояния.

Власть, деньги, связи — всё это не имеет никакого значения и помочь никак не может.

— Господи, — прошептала Тая, как и я, замерев сделав несколько шагов к кровати, на которой лежала ба.

Бабушка казалось до невозможного маленькой на больничной койке. Бледной, худенькой. Она вся была увешана проводами и датчиками, ведущими к противно пиликающим мониторам.

— Андрюша, — прошептала ба слабым голосом, заметив нас. — Таечка, как я рада вас видеть.

— Бабуль…

— Агнесса Винировна, — не сговариваясь, мы с Таей подошли к кровати.

Бывшая замерла, накрыв своей ладошкой сухую руку бабушки, лежащую поверх покрывала. Я же встал рядом, едва касаясь Таю плечом.

— Ну что за слёзы, девочка моя? — даже в таком состоянии, ба не хотела ничьей жалости. — Как будто умер кто-то…

— Агнесса Винировна! — возмутилась Тая её словам, смахивая слёзы.

— Не стоило вам приезжать! — покачала головой бабуля, с сожаление смотря на меня. — Испортила я вам медовый месяц, да? Ох…

— Медовый месяц? — переспросила Тая, вопросительно посмотрев на меня. — Но…

— Да помню я, что вы не хотели далеко ехать, — отмахнулась бабуля. — Но, Тая, Андрюшу от работы так сложно оторвать. Что вам этот пригород? Съездили бы на море, может правнука бы мне заделали, — ба мечтательно улыбнулась, а мы с Таей снова переглянулись.

Ничего не понимаю!

Да, медовый месяц у нас действительно был в пригороде, так как и работы много было… да и Тая тогда меня поддержала, сказав, что на море можно и потом съездить, да и вообще – ей лишь бы мы вдвоём были, и плевать где – на Мальдивах или дома.

Но это всё было год назад!

— Бабуля, а…

— Таечка! — перебила ба мой готовый сорваться вопрос. — А где твоё кольцо?

— Моё кольцо? — переспросила Тая, одёргивая правую руку и пряча её за спину. — Оно… оно…

— А твоё, Андрей? — цепкий взгляд бабушки замер на безымянном пальце моей правой руки. — Где ваши кольца? Вы что? Что-то случилось?!

Заметив, как изменилось размеренное пиликанье показателей на мониторах, став частым и громким, я поспешил заверить потерявшуюся во времени и воспоминаниях бабушку:

— Мы их сдали в… ювелирную мастерскую, чтобы нам гравировку сделали, — на ходу сочинил я, бросив взгляд на Таю

— Да, — прочистив горло, поддержала меня бывшая. — Вы же знаете Андрея, его не переспорить. Решил… “люблю” и дату свадьбы внутри добавить…

— Как романтично, — умилилась бабуля, пока я следил за приходящим в норму пиликаньем. — Смотрю на вас и нарадоваться никак не могу.

Нервно переглянувшись с Таей, мы улыбнулись друг другу.

Врач предупреждал про потерю ориентации во времени, но я и подумать не мог, что сейчас у ба в голове всё отмотается на целый год назад!