Глава 10. Тая

Глава 10. Тая

Глава 10. Тая

После слов Андрея я схватила салфетку со стола и принялась тщательно расстилать ее на коленях, спрятавшись от тяжелого взгляда бывшего.

— Спасибо, — поблагодарила я, когда передо мной появилась тарелка с салатом.

— Ну что ж, дорогие мои, — произнесла Агнесса Винировна, — давайте помолимся и поблагодарим господа бога за ужин.

— Даже так?.. — удивился Троицкий. На его лице читалось удивление. — Ба, с каких это пор мы молимся за столом?

— Если бы ты чаще меня навещал, Андрюшенька, то знал, что уже давно, — припечатала его Агнесса Винировна. — И нет ничего плохого, чтобы лишний раз поблагодарить бога.

Баксик явно услышал знакомые ему слова и оживился. Встрепенулся, крикнул что-то на своем на птичьем, а потом затянул:

— Бож-ж-же! Боже, Царя храни!

— Цыц! — тут же одернула его хозяйка.

— Ой… — имитация Монро осторожно вернула вилку на стол и произнесла смущенно: — А можно я произнесу молитву?

— Не стоит, — ответил батюшка и повернулся ко мне. — Может вы Таисия? Или вы не верующая? И поддались на соблазн нечестивца.

Бывший, не скрываясь, выразительно хмыкнул, глядя на Анисия.

— О-о-о, — выдохнула я. — Если вы так хотите, — произнесла я, собираясь мыслями. — Я никогда этого не делала, — призналась я честно.

— У тебя получится, — подбодрила меня Мэрилин и улыбнулась Троицкому, когда тот недовольно на нее посмотрел.

— Ну хорошо, — я сложила руки на колени. — Я благодарна за то, что имею… — начала я запинаясь. — И хочу попросить у бога…

— Боже, хр-р-рани! Боже, хр-р-рани! — вновь затянул Баксервиль.

— И хочу попросить у бога здоровья для нашей именинницы и сказать ему спасибо, за то, что Агнесса Винировна встретилась на моем пути, — произнесла я, смотря на свои руки, сцепленные в замок.

— Какое лицемерие, — тихо возмутился бывший.

— В чем же? — спросила я не сдержавшись.

— Во всем, — ответил он мне, лучезарно улыбаясь.

— Вы не правы Андрей, — заговорил отец Анатолий. — Я вот не слышу в словах Таисии лицемерия.

— Да? Ну тогда и я хотел бы произнести молитву, — произнес Троицкий. — Вы не против, отец?

— Как я могу быть против. Пожалуйста.

— Благодарю, — бывший поднял глаза к потолку и заговорил: — Я благодарю бога, за то, что он научил меня — дал опыт. На своем жизненном пути я повстречал разных людей. И хорошо усвоил, что за самой прекрасной внешностью может скрываться завистливая и лживая душа. Спасибо, — последнее слово он произнес глядя мне в глаза. — Я больше не ошибаюсь.

— В вас, Андрей, говорит гордыня и злость, — ответил отец Анатолий.

— Если я помолюсь, то смогу замолить и эти грехи?.. — поинтересовался Троицкий и приступил к салату.

— Чтож, — выдохнула Агнесса Винировна. — Не такой молитвы я ожидала, Андрюша.

Он неопределенно пожал плечами и продолжил есть.

— А все потому, — заговорил Анисий, чем заставил всех присутствующих взглянуть на него, — что это неправильно.

— Что именно, позвольте у вас уточнить? — спросил отец Анатолий, выглядывая из-за меня.

— Нельзя заставлять кого-то молиться. Молитва должна идти от души. Человек должен чувствовать, что его любят таким, какой он есть. И не пытаются сделать из него другого, — Анисий все это говорил с неизменной доброжелательной улыбкой.

Ох, ну зачем же он?..

Я никак не ожидала, что Анисий будет цеплять бывшего, думала, что будет с точностью наоборот. Андрей никогда не отличался сдержанностью.

— Какие замечательные слова. Да? — Мэрилин Монро обратилась к Троицкому. Но он упрямо продолжал прожигать меня взглядом, словно хотел сказать что-то. — Господин Президент, — она кокетливо толкнула его в плечо. — Вы же согласны с моим словами?

— Нет, — коротко ответил он и с остервенением принялся пилить дольку помидора ножом.

— Это он из вредности, Анисий, а так он согласен, — Лисенок произнесла тихо.

— Я знаю, — ответил Анисий. — Я чувствую, как от него исходит негативная энергетика. А все из-за чувств и эмоций, что Андрей подавляет в себе. Отсюда неуверенность и как вытекающее — злость и замкнутость.

— Ох, — выдохнула Мэрилин, — как вы точно описали состояние Андрюши. А это можно как-то исправить? Как-то помочь?

В этот момент мне даже стало немного жаль Троицкого.

— Конечно, — ответил Анисий. — Нужно открыться. Разрешить энергии курсировать по всему телу. Не зажиматься.

— А ничего, что я здесь? — возмутился бывший.

— Нет, конечно, это даже лучше. Так ты услышишь, что я скажу. У тебя доминирует Вишуддхи. Энергия преобладает именно в ней. Поэтому такое желание доминировать. Властвовать. Но все легко сбалансировать. Я могу помочь, если хочешь.

За что мне такое наказание?! Сейчас я молилась как никогда искренне, чтобы Андрей отказался.

— Какая глупость! — возмутился отец Анатолий. — Не смейте при мне говорить эту ересь!

Агнесса Винировна накрыла своей ладонью ладонь святого отца.

— Тише, отец Анатолий. Они молоды. Они ищут себя.

— Заблудшие души! — мужчина повернулся к имениннице. — Заблудшие души, Агнессочка. Я не вынесу этого.

— Возможно, бокал красного вина поможет вам пережить потрясение? — поинтересовался Константин.

— Нет, не поможет. Но вдруг у вас есть что-то крепче и желательно не меньше пятилетней выдержки.

— Обижаете, отец Анатолий. Выдержка в этом доме у всех отменная, даже у алкоголя, — сообщил дворецкий, направляясь к столику с разномастными графинами.

За столом стало слишком тихо. И эта тишина не зря меня пугала.

— Ну так что, Анфисий, твое предложение в помощи еще в силе?

— Да, Анисий, помогите бедному мистеру Президенту, — попросила Мэрилин, отпивая из бокала шампанское.

— С удовольствием, — с мягкой улыбкой на губах, ответил Анисий. — Главное желание самого человека. Если он не хочет, то ничего не поделать.

— Вряд ли Андрей захочет избавляться от отрицательной энергии, — произнесла я тихо. — Он не верит в нематериальное.

Анисий медленно и шумно выдохнул.

— Но верит в радиоволны и вай-фай, хотя тоже их никогда не видел. Я его понимаю, я тоже когда-то не верил…

— А потом к тебе в дом позвонили и спросили веришь ли ты в Будду? — уточнил Троицкий, не отрываясь от поглощения салата.

— Примерно так и было, — согласился Анисий. — А избавлять от отрицательной и переработанной энергии это так же нормально, как и ходить в туалет. Ты же не дорожишь своими фекалиями.

— Нет, точно не дорожу, — ответил бывший.

— Всем приятного аппетита, — встрял в разговор Константин и жестом попросил сменить блюда.

— Вот и не стоит держать в себе переработанную энергию. Это не нормально. Спасибо, но я не ем мясо, — Анисий отказался от стейка.

— Никогда? — уточнил Троицкий.

— Последние пять лет.

— А в чем еще мне придется себя ограничивать, ну… если я хочу избавиться от переработанной энергии?

— Во всем мирском. В еде, в удовольствиях…

Бывший наконец оторвался от тарелки и смотрел на Анисия слишком заинтересованно:

— В сексе?

— Естественно, — просто и без стеснения ответил Анисий.

— Даже так, — протянул Андрей и взглянул на меня. — И вы?.. — он указал вилкой на меня, потом на Анисия и снова на меня. — Вы…

За столом во второй раз воцарилась зловещая тишина.

— Конечно. Мы воздерживаемся с Таисией.

— А сколько вы вместе?

— Пять месяцев и двадцать три дня.

— М-м-м, — многозначительно промычал мой бывший. — Интересно-то как.

— Импоте-е-ент! — выкрикнул Баскервиль, вызывая смешок не только у Троицкого, но и у Агнессы Винировны. — Ха-ха-ха. Тая кр-р-расавица. Детка! Детка! Детка! — заголосил он, заставляя меня зажмуриться и желать провалиться глубоко-глубоко под землю.

Удивительная память для птицы. Отвратительно удивительная. Баксик как-то застал нас с бывшим в самой, что ни наесть интимной обстановке, и тут же поспешил рассказать об этом всем, прилетев в гостиную. И вот вспомнил сейчас. Ну почему?!

— Это естественно. Это жизнь. А нет ничего естественней продолжения рода.

— Анисий, — тихо возмутилась я, краснея еще сильнее и толкая мужчину в бедро. Надеясь, что выкрик птицы остановит его от дальнейших рассказов. Оторвать глаза от бокала с вином у меня просто не было сил. А тем более поднять взгляд на Троицкого. Но бывший не испытывал чувства стыда и продолжил донимать Анисия.

— И сколько же нужно воздерживаться?

— О-о-о, это можно делать всю жизнь…

— А-а-ах, — выдохнула Лисенок, так и не притронувшись к горячему.

— Прости. К-хе, к-хе, Ананисий, прости, мясо не в то горло попало, — закашлялся наигранно бывший. — Всю жизнь для меня точно много.

Я же не выдержала и взглянула на Андрея. Что за детские подколы?

— Ананисий? — спросила одними губами. — Серьезно?

В ответ он разыграл полное непонимание.

— Да, не все к этому готовы, — согласился мой парень без обиды и с полным умиротворением в голосе.

— Возможно, кто-то хочет произнести тост в честь моего юбилея? — громко спросила Агнесса Винировна, перетягивая все внимание на себя. — А то я как-то заскучала.

— Ты права, Агнессочка, права, — отец Анатолий засуетился за столом и, кажется, хотел встать, чтобы произнести тост, но его опередил Троицкий.

— Моя любимая бабуля, — с этими словами он поднял бокал. — Не верь цифрам в паспорте, ты настоящая красавица и утрешь нос любой сорокалетней даме.

Мэрилин тихонько одернула моего бывшего за рукав и прошептала, прикрыв рот ладошкой:

— Ой, Андрюша, сорок так много.

— Сорок прекрасный возраст, — произнесла именинница, протягивая бокал. — Я бы сказала лучший. В сорок я вышла замуж в третий раз. Мой третий муж был младше меня на восемнадцать лет.

— Ого-о-о! — Лисенок уже с восхищением смотрела на Агнессу Винировну. — Такой молодой.

— Да, моя ба, та еще сердцеедка. С днем рождения! — Троицкий вышел из-за стола и расцеловал именинницу в щеки.

— Спасибо, милый. Спасибо. Надеюсь, на следующий день рождения ты придешь в этот дом с моим правнуком на руках.

— Не перегибай, — пропел бывший в последний раз целуя старушку и возвращаясь на свое место, задумчиво добавляя: — Возможно, если конечно не примкну к свидетелям добровольного пришествия Полшестого... тогда не выйдет. Воздержание... — он наигранно развёл руки в стороны, насколько позволяло место. — Никаких плотских удовольствий, со всеми вытекающими, сама понимаешь.

— Плотские удовольствия ничто, в сравнении с единением душ, — вставил Анисий.

— А расскажи поподробней, — попросил Троицкий. — Так достичь этого единения душ. Вдруг у нас с Лисенком тоже получится.

— Да, пожалуйста, — попросила имитация Мэрилин, не отводя восторженного взгляда от Анисия. — Нам очень интересно.

— Я не могу больше это слушать, — возмутилась отец Анатолий, — разворачиваясь к имениннице.

— Коньячку? — уточнил Константин.

Батюшка молча подставил бокал и кивнул.

— Когда вы достигните единения душ, то ваш секс выйдет на новый уровень. Поверьте, я знаю о чем говорю.

— Но вы же… — Троицкий опять указал на меня. — Воздерживаетесь, — с последним словом он так красноречиво взглянул, что заныл указательный пальчик, от недавних скачек на кровати.

— Для тантрического секса необязательно нужен партнер.

— Хо! — выразил эмоции Троицкий.

— Хо-хо, пар-р-рниша! — вставил Баскервиль. — Не учите меня жи-и-ить!

— Я сейчас полностью согласен с птицей, — фыркнул со смешком Андрей. И у него было такое довольное выражение лица, что я чуть сползла под стол и пнула наугад.

— Ой, — воскликнула Лисенок. — Я обо что-то ударилась.

Вот же… промахнулась!

— Ну так что там с тантрическим сексом? — Троицкий не унимался. — Что ты нам посоветуешь?

— Для того чтобы настроиться на партнера, вам нужно хорошенько подготовиться. Подготовить комнату, настелить мягких одеял, разжечь благовония, включить легкую музыку, сесть напротив друг друга и… — Анисий замолчал, уставившись на моего бывшего.

Мужчины, не отрываясь, смотрели друг на друга через стол.

Господи боже, зачем я согласилась приехать?! Зачем?!

— Ты так продолжительно на меня смотришь, только не говори, что мы уже занимаемся сексом, Ана… Анисий, — произнес Троицкий.

— Это его начало — зрительный контакт. А потом идут медленные и легкие прикосновения.

— Уже что-то, — фыркнул Андрей.

— Новичкам стоит начинать с самой распространенной и простой позы яб-юм.

— Ебьям я умею. Так ничего сложного.

«Клоун…» — фыркнула я про себя.

— Яб-юм, Андрей, — поправил его Анисий. — Ты должен сесть в позу лотоса, а вы, Алиса забраться на него. Спины прямые, — он развернул меня и показал ладонью. — Чтобы ваши чакры были на одном уровне. Тут, тут и тут.

— Звучит довольно просто, — заметил Троицкий.

— И вот тогда вы можно приступить к поцелуям. Губы почти не соприкасаются. А нижняя челюсть максимально расслаблена.

— А что делать со слюной, что польется, если не закрывать рот?

— Я подам салфетку, Андрей Сергеевич, — дворецкий, как всегда, метко вставил свое замечание.

— Благодарю, Константин, — ответил ему в тон мой бывший.

— При должной практике, секс может длиться часами, — не обращая внимания на шпильки, закончил Анисий.

— О-о-о, — последняя информация больше всех впечатлила Лисенка.