Глава 18

Лекции записывала, совершенно не вникая в смысл. Пыталась успокоиться и даже получила несколько замечаний от преподавателей, потому что витала в облаках. Но время неумолимо бежало вперед, и практика по универсальным магическим кругам все-таки наступила. Своих ребят я предупредила накануне и попросила повторить всю теорию и одеться так, чтобы было удобно работать в любых условиях. Лантас появился вовремя. Длинная вереница студентов по очереди сдавала свои рефераты по прошлому занятию, на преподавательском столе выросла высокая стопка листов. Лантас с кровожадной улыбкой помечал что-то у себя в тетради, а когда все расселись по своим местам, наконец, заговорил.

— Рефераты к следующей неделе проверю. Если ваши работы сделаны не должным образом, то на каждую такую работу будете делать две новых. А сейчас, вижу, что вы уже дошли до нужного состояния и готовы окунуться в настоящую практическую начертательную магию, — расплылся он в улыбке, да так, что Чеширский кот позавидовал бы. — Сумки и тетради оставляем в аудитории. С собой берете только мел.

Все переглядывались с ужасом в глазах. Теперь даже списать не удастся. Лантас наслаждался происходящим и, похоже, даже веселился.

Мы ушли в тот зал, в котором я оказалась после переноса из дома. Здесь сидел все тот же мужчина. Лантас самостоятельно начертил круг переноса с неведомыми координатами, и студенты первого курса начертательной магии по одному скрылись в светящемся тусклым белым светом круге.

Я снова зажмурилась и задержала дыхание, когда шагнула в портал. На этот раз не было таких мерзких ощущений от переноса, первые секунды слегка кружилась голова и перед глазами роились черные мушки, но вскоре все прошло, и я огляделась. Мурашки пронеслись по телу, волосы зашевелились на голове, сердце рухнуло в пятки, а потом подскочило к горлу. Лучше бы я не открывала глаза. Мы оказались на кладбище. Серые могильные плиты вырастали из земли до самого горизонта, некоторые могилы были покрыты травой, а на некоторых плиты лежали прямо на земле. Я сглотнула вязкую слюну. Неужели нам от мертвяков придется убегать? Это будет даже страшнее, чем стая волков. Никаких ограждений у могил не было, просто ряды плит.

— Все, налюбовались видом? — хмыкнул Лантас. — У вас полчаса, чтобы начертить круг защиты. Не успеете или ошибетесь — встретитесь с нашими сегодняшними гостями. Время пошло.

— А где чертить-то? — выдохнула я, оглядываясь по сторонам. На пожелтевшей траве мелом не почертишь.

На меня все посмотрели, как на ненормальную, и разбрелись к могилам, на которых серые отшлифованные плиты лежали на земле. Меня такое пренебрежение к мертвым поразило до глубины души.

— Но так же нельзя, — выдохнула я, — это же неправильно, — огромными глазами наблюдала за тем, как ребята ползали по могилам, начав чертеж.

— Сашка, если ты не начертишь круг, — зашипел на меня Сориан, — то, подозреваю, у тебя будет возможность лично пообщаться с кем-нибудь из почивших и посетовать на нас нехороших. Я вот не хотел бы иметь такой чести, а ты как знаешь. Мертвые порой бывают жутко злыми, особенно без контроля некромантов. А вот тем, — он махнул в сторону приближающихся людей, — я не очень доверяю. Они студенты, я их в академии видел.

Страх за себя и нежелание встречаться с зомби победили. Я нашла ближайшую свободную плиту и принялась за чертеж.

Руки подрагивали от волнения. Несмотря на слова старших ребят, на эту практику никаких циркулей нам не выдавали. Пришлось трижды перечерчивать круги, но с символами проблем не возникло. Как только обозначила начало, с чувством невероятной радости поняла, что помню каждый символ так ясно, словно перед глазами лежит тетрадь с чертежом. Камень с души упал. Нет, бегать сегодня я не буду. Линия за линией на могильной плите образовывался нужный чертеж. Впервые я подняла голову и огляделась. Кое-где уже не было видно студентов, их скрыла белая пелена света защитного круга, кто-то все еще продолжал работу, как и я. Надеялась, что ребята справятся и мысленно желала им успеха, всем, даже Актарине. Хотелось, чтобы моя группа была лучшей во всем. Я нанесла последний штрих и поднялась с колен.

— У вас осталось меньше десяти минут, — хмыкнул Лантас. Возле него уже стояли на изготовке студенты-некроманты.

Я прикрыла глаза и простерла руки над чертежом. Заученные строки слетали с губ легко и четко.

— Сест амино сар, — произнесла последние слова и с замиранием сердца открыла глаза.

Чертеж скрыла светлая пелена. У меня получилось. Я обтерла влажные от волнения ладони и шагнула внутрь. Осмотрелась. Ничего не видно, будто на невидимую клетку кто-то набросил светло-серую плотную простынь, будто плотный туман заключил меня в свои объятия безопасности. Протянула руку и дотронулась кончиками пальцев до пелены. Тепло, словно маленькие искорки, пробежалось по телу. Улыбнулась. Приятное ощущение.

— Время вышло, — где-то там, за пределами моего круга прозвучал голос Лантаса.

Я затаила дыхание. Хохот, леденящий душу вой и странное мычание вдруг сменили скрежет мела о каменные плиты. Мурашки пробежались по телу. Даже в кругу с каждой секундой становилось все страшнее, пелена границы уже не казалась такой хорошей преградой для того, что издавало кошмарные звуки. Тишину вдруг разрезал чей-то истошный визг. И еще один. И еще. Я оборачивалась на звук, но, казалось, он повсюду. В очередной раз обернувшись, увидела размазанное по границе приведение. Не смогла сдержать крика и чуть не шагнула за пределы контура. Рухнула на плиту, глядя в искривленное в ужасной гримасе лицо, на полупрозрачном лице расползлась улыбка, а после призрак исчез за пределами круга, напомнив о себе лишь ужасающим душу смехом, который, наверное, навсегда останется в моей памяти. Как хорошо, что я успела начертить правильный круг, и как жаль тех, кто этого сделать не мог.

Еще несколько минут я сидела на плите, пытаясь прийти в себя от такого представления. Да, умеют преподаватели академии устроить показательные уроки. Да такие, что раз и навсегда понимаешь, насколько важно досконально знать материал, который они дают на изучение. Я поднялась, отряхнулась и утерла пот со лба. Единственным желанием было поскорее убраться с этого кладбища. Такие места и раньше не вызывали у меня приятных эмоций и впечатлений, а теперь и подавно буду обходить их стороной, тем более если на кладбищах Теллуриса обитают приведения. А может, и чего похуже можно встретить.

Вскоре все стихло. Плохо это или хорошо, я не знала, выходить из своего убежища не спешила. Ноги словно приросли к плите.

— Представление окончено, — объявил Лантас, — идите все ко мне.

Пришлось заставить себя сделать шаг в небезопасную реальность. Колени подрагивали и подгибались. На полусогнутых оказались многие девчонки, парни выглядели сносно, но немного бледнее, чем обычно. Две девушки были в слезах, и один парень пытался отдышаться. Видимо, те, кому «посчастливилось» пообщаться с мертвыми тет-а-тет без преград.

— Ну что же, трое из вас не справились с заданием и к следующему занятию напишут мне реферат по универсальному кругу защиты с полным разбором каждого символа и слова. Если вы за две недели не сумели выучить чертеж этого круга, то либо это были какие-то особенные недели, либо вам, как и мне, стоит задуматься о целесообразности вашего пребывания на факультете начертательной магии. Остальными я доволен. Со следующего занятия перейдем к универсальным ловушкам и приманкам, они очень похожи, поэтому изучать мы их будем два лекционных занятия и три практических. На сегодня занятие окончено, — он махнул в сторону чуть светящегося портала.

Очень жаль было тех, кто не справился с заданием, но слова Лантаса были справедливыми — не так уж и сложно за две недели выучить чертеж. Я была горда собой, горда группой, ведь большая часть справилась с заданием, и рада, что среди тех, кто не сумел пройти испытание, не оказалось моих друзей.

Шагнула в портал и, к своему удивлению, оказалась у входных ворот на территорию академии. Оглянулась. Ребята все были здесь и вереницей проходили через входные ворота.

— Эм, простите, — обратилась я к преподавателю, когда он появился рядом, — а почему мы оказались здесь?

— Переносы в академию закрыты. Из академии мы можем переноситься, куда угодно, а вот обратно не так просто попасть. В целях безопасности.

— Но ведь, когда я с Земли переносилась…

Лантас не дал мне договорить.

— Тогда временно был открыт доступ. В другое время он закрыт, проходите, Алесандрия, — пропустил мужчина меня вперед.

— Хм, а в пределах академии, — продолжала допытываться, — ну, допустим, из общежития в учебный корпус можно переноситься?

— Нельзя, любые перемещения в независимости от начального пункта в академию закрыты.

— Подождите, — остановилась и нахмурилась, — но письма же приходят!

— Входные порталы для небольших посылок, в том числе и для писем, открыты. Если сумеете доучиться до третьего курса, то узнаете разницу между порталами для людей и для переноса предметов, а я приложу максимум усилий, чтобы вы доучились. Отец возлагает на вас большие надежды.

— Спасибо. И за веру в меня, и за объяснения. А что у вас там с папой? — все-таки не удержалась от вопроса.

— Надеюсь, что наши отношения постепенно восстановятся, спасибо, Саша.

Я улыбнулась и кивнула. Мы дошли до аудитории, забрали свои вещи и отправились в общежитие, где меня ждали взволнованные друзья. Натка, Доминик и даже Лекс сидели в общей комнате, о чем-то разговаривая. Как только мы с Аданом, Сорианом, Латанией и Дарией вошли, ребята подскочили к нам и наперебой начали задавать вопросы. Рассказывать обо всем пришлось мне как старосте. Даже общество Лекса уже не напрягало, видимо, совместный отдых примирил меня с тем, что он может находиться рядом.

— Вы там пока испытывались и с мертвяками дружбу водили, я твой этот забрал, — Доминик нахмурился, пытаясь подобрать слово, — ну, штука эта странная для волос. Артефактнику отдавали.

— Правда? — взвизгнула я и бросилась обнимать Доминика. — Наконец-то я буду чувствовать себя человеком! Где он? — отклонилась от блондина и заглянула в смеющиеся глаза.

— У меня лежит. Надо же, сколько радости от такой ерунды, — хмыкнул он, — сейчас принесу. Артефактник сказал проверить, правильно ли он работает, и если что-то не так, вернуть для исправления.

Жизнь налаживалась. Несмотря на все пережитые страхи, я чувствовала себя счастливой, судьба словно давала мне пряник за пряником, лишь издалека грозя кнутом. Сердце и душа, скованные льдом детских обид и комплексов, оттаивали под натиском шумной, веселой и очень сплоченной компании, в которую я попала. Лекс был совершенно не тем, кого я в нем видела в первые дни после попадания в академию. Я смотрела на него сквозь призму воспоминаний, обид и болезненной любви, которая когда-то оставила глубокую рану в сердце. Но он был словно совсем другим человеком с противоположными чертами характера. Да, немного язвительный, немного позер, но никогда в его словах я не чувствовала попытки обидеть, задеть, причинить боль. Как бы ни пыталась рассмотреть скрытый подтекст, не видела его, и от этого становилось легче, словно он своим поведением смывал старые воспоминания, заменяя новыми. Нет, никогда я не смогу забыть его глумливый смех, но постараюсь отпустить навсегда и больше не возвращаться к тому времени. Ни мыслями, ни действиями. К тому же рядом был Доминик, который, словно ангел-хранитель, вытягивал из меня всю эту боль и наполнял душу светом, теплом, радостью. Вот он, подарок судьбы. Пожалуй, могла назвать его главным из тех, которые случались в моей жизни.

* * *

Следующий день был замечательным. Раннее солнечное утро дарило прекрасное настроение, последние теплые деньки заставляли губы разъезжаться в улыбке, яркое солнышко улыбалось, словно извиняясь и прощаясь перед долгой разлукой. Доминик говорил, что зимой дневное светило — редкий гость в столице. Небо практически всегда было затянуто серой пеленой туч, а уж если солнце и появлялось на прозрачном голубом небе, то под руку со злыми морозами, которые отчаянно кусали тех, кто вынужден был покинуть свои теплые дома. Зимы в столице, по словам друзей, были теплыми и снежными.

Я любила зиму. Земля, укрытая пуховым одеялом снега, деревья, укутанные в теплые шубки, и пушистые снежинки, кружащиеся в воздухе, казались такими мягкими, уютными, что на душе даже в самые сильные морозы становилось теплее. А вечера, когда снег крупными хлопьями, будто танцуя в свете фонарей, спускался с неба и создавал невероятную, даже волшебную атмосферу, заставляли возвращаться мыслями в детство, когда мама читала мне сказки, наполненные добром. Так что даже приближающаяся зима не навевала тоску, а только поднимала настроение, тем более осень оказалась на Теллурисе очень мягкой и теплой.

Улыбнувшись новому дню, я пошла в общую гостиную, где должны были ждать Доминик и Ната. Пока шла по коридорам, получила массу комплиментов, причем и от женской половины тоже. Определенно, сегодня мой день, и ничто не сможет испортить мое прекрасное настроение.

— Отлично выглядишь, Сашка, — улыбнулась подруга, когда я только вошла в комнату.

— Спасибо, — уже не в первый раз кивнула и не смогла сдержать довольной улыбки.

— Ты вся светишься, — поднимаясь с кресла, сказал Доминик, — и выглядишь на самом деле отлично, — подставил нам с Наткой локти, за которые мы ухватились.

— Это все — волшебная сила утюжка, — ответила я, подняв указательный палец к потолку. Но мой счетчик хорошего настроения уже просто зашкаливал.

— Как же мало тебе надо для счастья, — хмыкнул он.

— Да, совсем чуть-чуть: красивую фигуру без всяких ухищрений, прямые волосы, преданных друзей, любовь такую, чтобы как в сказке — раз и навсегда, взаимную обязательно, образование получить без проблем, работу хорошую, здоровье крепкое.

— Все, — рассмеялся Доминик, — понял, я погорячился. Хотя ничего сверх меры ты не назвала, все выполнимо.

Так, переговариваясь о всякой ерунде, мы и дошли до столовой, где к нам присоединились Сориан, Латания, Дария, которая теперь практически всегда была с нами, и Аданчик.

Но уже ближе к началу пар у нашего стола появился Лекс. Я напряглась. Обычно парень никогда не завтракал с нами, что же изменилось сегодня?!