Глава 21

Остаток вечера я провела в попытке осознать, что произошло. Пыталась поверить, что это не розыгрыш и не попытка поглумиться. Нет, Доминик не мог поступить со мной так подло, слишком он был честным и совестливым. Да и его рука, которая всегда находила мою и сжимала, была настоящей. На некоторое время я даже выпала из реальности, раз за разом прокручивая разговор с Домиником. И раз за разом с трудом сдерживала улыбку. Поднимала бокал при очередном тосте, но порой даже не делала традиционного глотка.

Никто не пытался привести меня в чувство, но иногда я ловила на себе понимающие взгляды. А на Натку и вовсе смотреть было страшно, в светящихся глазах подруги, словно бегущая строка с огромными буквами, сменялись эмоции, но главенствующим было жгучее любопытство, которое горело ярким пламенем во взгляде девушки. Я чувствовала, что сегодняшнее ее молчание обойдется мне очень дорого. Наверняка меня ждал допрос с пристрастием, но было очевидно, что Натка рада такому развитию событий. И, скорее всего, рада она в первую очередь за Доминика.

Тихое и спокойное застолье с плавными танцами и мирными беседами быстро наскучило молодым и энергичным студентам, и остаток ночи мы провели в менестреле, выплескивая накопившуюся энергию и праздничное настроение.

Нет, практически ничего не изменилось в наших отношениях с Домиником, и, наверное, это было правильным. Он чаще меня касался, практически не выпускал мою руку из своей, когда мы сидели за столом, обнимал, смеялся, улыбался, говорил комплементы, но дал мне время осознать, понять, что он рядом, и у нас может что-то получиться. Наверное, это время он давал и себе. Но даже при привычном поведении между нами незримо изменилась атмосфера, стало волнительной. И это волнение, от которого голова немного кружилась, было приятным. Счастливым.

На ночь мы отправились в уже знакомый гостевой дом, и, стоя у двери нашей с Наткой комнаты, Доминик крепко обнял меня, уткнувшись в макушку носом.

— Я же говорил, то, что ты пошла на его день рождения — к лучшему.

— Ты был, как и всегда, прав.

— Сладких снов, Саша, — он поцеловал меня в макушку и отстранился.

— Спокойной ночи, — улыбнулась и прошмыгнула к себе. Закрыла дверь и закрыла лицо руками, скрывая улыбку до ушей.

— Да наконец-то, — усмехнулась Натка. Подруга скидывала верхнюю одежду и смотрела на меня. — А я уж думала, что вы никогда не решитесь признаться друг другу.

— В смысле?

— Ой, Сашка, да только слепой не замечал, с какой нежностью вы друг на друга смотрите. Но вот же незадача, вы оба оказались слепыми. Не знаю, что сегодня толкнуло вас на этот шаг, но я рада, что это случилось.

— Сориан с Лексом. Это они намекнули.

— А, без посторонней помощи не обошлось. Я их завтра расцелую. В общежитии уже спорят, друзьями вы останетесь по своей глупости или все-таки зачатки разума у вас где-то есть. Ладно, Сашка, не обижайся, извини, что-то как-то грубо вышло. Но, гребанный свирстик, как вы меня бесили тем, что ходили кругами!

— Кто такой этот свистик? — рассмеялась я оттого, насколько искренне и зло возмущалась подруга. Это выглядело комично.

— Не свистик, а свирстик. Гадость неимоверная. Зимняя дрянь. Белый червь до тридцати сантиметров длиной, с острыми зубами и большим ртом. Он в снегах некоторых лесов водится. У него на передней части есть маленькие, но очень мощные лапки, он ими снег загребает и прорывает тоннели, а питается кровью и энергией магической. Вот и вы с Домиником, как два свирстика, всю кровь мне высосали вместе с энергией, пока я за вас переживала. Да я за себя так не переживала, когда у нас с Тхимом все начиналось.

— Ну, все, все. Не нужно за нас так переживать. Мы сами разберемся, правда. Но спасибо, приятно, когда за тебя кто-то так сильно волнуется.

— Разберутся они, — пробурчала Натка, — в следующей жизни такими темпами. Все. Я спать. Скоро уже солнце встанет.

— Ворчунья. Но я все равно тебя люблю.

— Ты бы себя видела, мне кажется, ты сейчас вообще весь мир любишь.

Да, наверное, весь мир. Хотелось взлететь от ощущения счастья. Это потрясающее чувство, но даже оно было не властно над недосыпом. Уснула я моментально, как только голова коснулась подушки. Снов не видела.

Проснулась от громкого стука, будто кто-то пытался вынести дверь в нашу комнату, села на кровати и пыталась продрать глаза. На соседней кровати такая же сонная, взлохмаченная и ничего не понимающая, сидела Натка.

— Я сейчас встану, — прорычала девушка, — открою дверь и запущу в того, кто ломится к нам, зарядом огня.

— Мне не страшно. Мне вчера вещицу подарили, которая меня спасет, — раздался из-за двери голос Лекса.

— Девчонки, мы вас уже полчаса разбудить пытаемся, — послышался голос Доминика, — уже собирались к хозяевам идти за запасными ключами.

— Мы проснулись, — крикнула я, — умоемся и спустимся.

Взглянула на Натку и перевела взгляд на окно. Солнца не было видно за темными тучами. Какое время суток, было не определить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ну вы и спите, — восхитились ребята, когда мы спустились вниз.

— У нас крепкий здоровый сон, — важно заметила я, подходя к столу, уставленному какими-то салатами, пирожными и чаем. Дария сдвинулась, освобождая место возле Доминика. Кивком поблагодарила ее, улыбнулась парню и обвела взглядом остальных ребят.

— Вас можно поздравить? — отхлебывая из чашки, спросил Сориан.

— Думаю, ты торопишь события, — с нажимом произнесла я, давая понять и остальным, что эта тема не обсуждается.

— Понял. Значит, еще рано.

Я метнула испепеляющий взгляд на сокурсника, но его совершенно это не тронуло. Он намазывал джем на кусочек светлого хлеба и не обращал на меня внимания. Зараза.

Оказалось, что время близилось к вечеру, и этот факт немало меня взволновал. Словно маленький надоедливый колокольчик, на задворках сознания висела мысль о докладе по кровавым ритуалам. Но, видимо, не у меня одной были такие колокольчики. Мы позавтракали, вернее, поужинали, поделились впечатлениями о празднике и отправились в родную академию, которая ждала своих студентов.

— Ты куда так бежишь? — спросил Доминик, когда мы практически дошли до ворот альма-матер.

— Да у меня доклад по клятвам на крови, а я его не сделала. Не знаю, будет ли время на неделе.

— Тебе помочь?

— Нет, спасибо, я смотрела, в учебниках все есть, и вроде понятно. Справлюсь. А если нет, то приду к тебе.

— Хорошо. Только, Саш, постарайся не оставлять ничего на следующие выходные, хорошо?

— Хм, постараюсь, а почему? — склонила голову к плечу, глядя на него.

— Чтобы провести время вдвоем. Без свидетелей. На водопаде, пока еще тепло и зима не нагрянула. Согласна?

— Это ты меня так на свидание приглашаешь? — протянула я и закусила губу.

— М-м, а ты кокетничаешь? — прищурился, улыбаясь.

— Я не умею, — рассмеялась, — и я согласна.

— А по-моему, у тебя отлично получается.

Мы шли чуть позади остальных, поэтому наши друзья не смогли испортить этот момент своими комментариями и советами. А я улыбалась, думала и представляла, как пройдет этот день. Хотелось бы, чтобы неделя пролетела в одно мгновение.

Вечер просидела, зарывшись в учебники. Грызла гранит науки. Магия крови была очень интересным предметом, но вряд ли когда-нибудь станет любимым, вот не нравился мне Лад, и я ему, похоже, тоже. Как и Сориан. Мы стали «любимчиками» преподавателя, а я и вовсе рекордсменкой по написанию рефератов по магии крови, а теперь еще и доклад. На прошлом занятии преподавателю не удалось подловить меня на незнании тонкостей связи рунной магии и магии крови. Руны я учила хорошо, особенно после подставы в общежитии, с Гардияс и ее предметом не возникало проблем. Я ни разу не писала рефератов и не делала дополнительных заданий по рунам. И, видимо, осознав, что с рунами я дружу, Лад решил нагрузить меня другим образом. Он дал мне тему, лекция по которой только состоится, и начну эту лекцию я. Поэтому моя нелюбовь к этому преподавателю росла с каждым занятием, и уже даже тот факт, что он таким образом вынуждал меня знать его предмет досконально, не казался оправданием.

Будни проходили со скоростью черепахи. Возможно, это только мне так казалось из-за ожидания выходных. Не любила я ждать. Благо, хоть на занятиях отвлекалась и сосредотачивалась на учебном материале, но как бы я ни старалась, все равно схлопотала реферат на практике у Лантаса по приманкам. Решила заняться им сразу, не откладывая на выходные, тем более следующая практика, я подозревала, пройдет снова в полевых условиях. Вскоре наступил день, когда мне предстояло выступить перед Ладом и ребятами. Волновалась я, как в первый раз, хотя опыт таких выступлений был большой, в земном институте часто приходилось делать доклады, чтобы заработать дополнительные баллы. Но здесь был Лад, и чего от него ожидать, я не знала.

Он вошел в аудиторию, как всегда, вовремя, привычно обвел высокомерным взглядом нас и расплылся в предвкушающей улыбке, взглянув на меня.

— Все на месте, Данияс?

— Да.

— Тогда вы можете начинать, — взмахнул рукой в сторону своего рабочего места. Сам попросил сдвинуться ребят и сел за учебный стол.

Руки подрагивали, а в голове крутились бесконечные строчки по теме. Я села, положила перед собой листы и обвела аудиторию взглядом. Как говорила преподавательница по макроэкономике пред опросом: «Перед смертью не надышишься», — сейчас было именно такое ощущение. Нашла глазами своих друзей и решила смотреть на них, а не на преподавателя.

— Итак, тема сегодняшнего занятия, как и моего доклада, называется клятвы крови.

— Рекомендую записывать то, о чем рассказывает Данияс, — вклинился Лад, — повторять ничего не буду.

— Клятвы крови, — продолжила я, — или, как еще их называют, нерушимые клятвы. Каждое слово, произнесенное при этом ритуале, закрепляется. Даже при большом желании нарушить такую клятву невозможно. Существует три основных вида клятв, которые применяются в условиях нынешней жизни: судебная, партнерская и брачная. Раньше, когда страной управлял король, была еще и королевская, о ней я тоже расскажу чуть позже. Итак, судебную клятву приносят те, кто попадает в зал суда. Ее действие ограничено во времени и месте. Действует такая клятва только в зале суда и во время слушания. Судебная клятва отличается в зависимости от того, какую роль в судебном процессе играет каждый. Судьи, свидетели, органы правопорядка и обвиняемый приносят разные по содержанию и функциям клятвы.

Говорила я долго и обстоятельно. Аудитория ожила и заинтересовалась только тогда, когда я начала рассказывать о партнерской клятве. Это был тот вид клятвы, которую приносили друг другу партнеры, работодатели и сотрудники. Всем рано или поздно предстояло принести эту клятву, найдя работу, суть ее заключалась в сохранении коммерческой тайны и в добросовестном выполнении обязанностей каждой стороны. Впрочем, как и соблюдение прав каждого. Но точной формы такой клятвы не было, Каждый работодатель действовал в своих интересах, включая нужные пункты.

А вот когда я начала рассказывать о брачной клятве, оживилась женская половина курса. Что уж скрывать, мне и самой было интересно почитать о таких клятвах, но, к сожалению, они стали большой редкостью. Раньше, при королевской власти, разводов не существовало, а клятвы были обязательным атрибутом церемонии заключения брака. В нынешних условиях такой шаг был добровольным. Бывали случаи, когда только один супруг приносил такую клятву, текст также оставался на усмотрение каждого, но современные пары за редким исключением не обременяли себя обещаниями, которые нужно было обязательно соблюдать. Смогла бы я принести такую клятву? Наверное, если бы рядом со мной был человек, которому я бы доверяла безоговорочно и любила бы до потери разума. Хотя если бы такие клятвы существовали на Земле, и каждая пара клялась хотя бы в верности, наверное, множество семей были бы сохранены.

Несмотря на то, что сильно волновалась, выступила я отлично. Даже не взглянула в испещренные буквами листы, но похвалы от Лада так и не получила, а множество дополнительных вопросов посыпались сразу по окончании, но и с ними справилась. И заработала свою отличную оценку. Слава Богу, хоть на этой неделе осталась без дополнительного задания. Надеялась, что до выходных все-таки не нахватаю рефератов и на свидании смогу полностью забыться.

Мое желание было настолько сильным, что неделя прошла без сучка и без задоринки, а в пятницу Доминик сказал, что зайдет за мной в четыре часа, и попросил одеться потеплее.