Глава 26

Пока Дом готовил чай, заставила Дарию переодеть рубашку, отдала ей одну из своих футболок. Благо, девушка была не намного выше меня. Она отбросила разорванную рубашку с такой яростью, что казалось, будто ткань одежды пропитана ядом. Зло утерла слезы и выдохнула.

— Спасибо, — сквозь редкие всхлипы сказала она.

— Даша, что случилось?

Она отвернулась и прикрыла глаза. В этот момент в комнату вошел Доминик. Дария метнула на него взгляд и съежилась, вводя меня в недоумение. Парень поставил поднос с чашками и чайником, из носика которого шел пар, на стол.

— Я пойду, — вдруг поднялась подруга с кровати, продолжая сжимать футболку на груди.

— А ну сидеть, — несвойственным мне командным голосом сказала я. — Доминик, выйди, я сама с ней поговорю. А ты пока сходи, проверь, живой этот урод или нет.

Страшные и неприятные мысли закрались в голову, и если я не ошибалась в них, то при Доминике Дария не согласится рассказать все. Но ему ничего не пришлось объяснять, сказав, что проверит Тира, а после будет ждать в общей комнате, он спокойно вышел, оставив нас наедине. Я разлила чай по чашкам и протянула одну из них подруге. Девушка благодарно кивнула и прижалась губами к кромке чашки. Я не торопила ее, хотела, чтобы она успокоилась.

Наконец, когда она отставила кружку на стол, я вновь повторила свой вопрос.

— Даш, в смысле, Дария, что произошло?

— Пообещай, что никому не расскажешь, — пронзительно взглянула на меня девушка.

— Хорошо.

Она кивнула и отвернулась к окну.

— Я ждала, пока вы закончите свои дела. Сидела там, на подоконнике, а тут он из кабинета вышел. Я даже не придала этому значения. Ну, знаешь, после суда все затихли, даже по мелочи перестали приставать, все же лишение магии — это не шутки. Да и правила изменились, так что я не ожидала, что будет что-то подобное, — она взяла кружку и вновь сделала глоток. — Он вроде мимо шел, а потом ко мне метнулся. Сразу рот зажал, а я даже вскрикнуть не успела — не ожидала. Начала вырываться, а он дернул так, что у меня пуговицы в разные стороны разлетелись. Я сопротивлялась, пыталась кричать, за руку его укусить получилось даже, но он сильнее. А его вторая рука, — скривилась она, и по щекам вновь потекли слезы. — Ты знаешь, когда мне рассказывали, что парни с других факультетов очень нагло пристают к девушкам с начерталки, не зная границ, я думала, что это враки, или девушки сами давали повод для такого поведения. Но ведь я не давала, — отчаянно закричала она, утирая слезы, — никогда! Я даже не смотрела в его сторону, меня от него тошнит, — передернула плечами. — А он своими руками ко мне. И говорил, говорил, говорил… о том, как я должна извиниться перед ним за ту сцену в начале года, — она истерично рассмеялась сквозь слезы. — Я уже и забыла об этом. А он… Во всех красках, и рука его под моей рубашкой, — ее уже трясло. — А потом я ему на ногу наступила, хотела закричать, но вновь не успела, он снова сжал рот и куда-то тащил. А тут ты и твой Доминик. Корпус был пустой, никого вокруг.

— Все, у него ничего не вышло, — я обняла подругу, а сама с трудом сдерживала слезы. Понимала, что если вместе с ней расплачусь, то вообще никогда не успокоимся. А Дария все повторяла, что не давала повода ему, что он сам так решил. Будто боялась, что я обвиню ее в чем-то. Но я видела его взгляды, которые он все время бросал на девушку, не смог он забыть и стерпеть того унизительного жеста от Дарии в столовой. Не забыл и решил отомстить таким мерзким способом.

— Давай ты успокоишься, и я с тобой к Лантасу пойду. Расскажем его, и этого урода вышвырнут из академии. И в тюрьму посадят.

— Нет, — шарахнулась Дария от меня и замотала головой. — Нет, я не пойду. И ты обещала. Это же стыд какой.

— Дария, ты же смелая, — широко распахнутыми глазами я смотрела на подругу, — ты должна. Хотя бы не ради себя, а ради других девчонок. А если он кого-нибудь другого так? И никого не окажется рядом? Ты сможешь простить это себе, зная, что могла предотвратить? Таких, как он, нужно наказывать, иначе будет только хуже.

— Я не пойду! — закричала она и обняла себя за плечи. — Не сегодня. Я хочу к себе, — девушка подскочила с кровати и рванула к выходу.

Я только провожала ее взглядом, пытаясь понять, что делать дальше — рассказать всю правду Лантасу и нарушить обещание или молчать и позволить этому гаду продолжать учиться в академии? Ненавижу.

Я так и сидела на кровати, мучаясь в принятии выбора. Решила подождать до следующего дня. Дария остынет, придет в чувства, трезво взглянет на всю ситуацию и наверняка сходит к Лантасу. Я на это надеялась.

Пришлось объяснять Доминику, что дала обещание молчать. Сказала лишь, что мы оказались рядом очень вовремя, и Дария практически не пострадала. Доминик же сказал, что когда вернулся на то место, Тира уже не было. Значит, живой. Убила бы собственными руками.

К моему сожалению, Дария на следующий день не пошла к Лантасу. И на следующий. Она замкнулась в себе и не желала со мной разговаривать, а я ругала себя за слабость, за боязнь потерять подругу. А Тир ухмылялся и был доволен собой, и хотелось стереть эту ухмылку с лица. Однажды в столовой проходила мимо и не смогла удержаться.

— Я все равно уговорю ее обратиться в нужное место, — с ненавистью сказала ему. — Таких, как ты, расстреливать надо.

Улыбка с лица парня сползла, когда он понял, что я все знаю и говорю серьезно.

— Она не пойдет, — хмыкнул он, но уверенности в его голосе было немного.

— Парень, — Доминик облокотился руками на стол, нависая над Тиром, — я бы с удовольствием подправил тебе улыбку, но правила, — покачал головой. — Одно я тебе обещать могу, — Доминик расплылся в кровожадной улыбке, — не в моих правилах пользоваться положением своей семьи, но поверь, я сделаю все, чтобы найти хорошую работу по окончании академии для тебя стало невозможно. Если ты закончишь, конечно.

Тир побледнел, а я вспомнила, что Натка говорила об этом парне — бывший чертежник и их сокурсник, поэтому он не мог не знать о семье Доминика. И, судя по реакции, Артинасы имели большие возможности и связи.

В столовой в этот момент воцарилась тишина, но в отличие от начала года, никто не бросился на защиту Тира. Все молча наблюдали — лишаться своего места не хотел никто.

Дария так и не сходила к Лантасу, а я пыталась с ней поговорить, но время было упущено, и я винила себя за слабохарактерность. В конце концов, все-таки поймала подругу и попросила хотя бы не закрываться. Не знала, чем могу ей помочь, но сказала, что она всегда знает, где меня найти. Мне не нравилось, что она после случившегося стала напоминать только тень самой себя. Я надеялась, что сильная Дария сможет справиться со стрессом, а сама, наконец, решилась на разговор с Лексом, ведь впереди ждала сессия, и времени на разговоры потом не было бы.

— Лекс, — окликнула его в коридоре, когда шла к себе от Доминика. Волновалась, но не дала себе возможности отступить.

— Саша? — удивился он, но остановился. Парень был в верхней одежде. — Что-то случилось?

— Нет, просто поговорить хотела. Объясниться.

— А-а, созрела, — хмыкнул он, — давай минут через десять. У меня дело.

— Ладно, — вздохнула я, понимая, что придется волноваться все эти десять минут. — Я у себя буду.

— Я зайду, — подмигнул он и ушел.

Спустилась к себе и в двери нашла сложенный листок. Нахмурилась и развернула его, открывая дверь.

Надо поговорить. Жду у ворот в академию. Малика

Зашла и села на кровать. Зная мерзкую натуру девушки, ничего хорошего от нее я не ожидала, а на полу меня ждало письмо от Никиты. Рукописное, и это было странно. А в нем была лишь одна строчка.

Не думал, что ты будешь меня обманывать. Скоро увидимся. Кит

Сердце забилось в предчувствии чего-то странного. Неужели отец рассказал ему всю правду, и Никита поверил? Или он тоже переселенец? И что значили его слова о скорой встрече? Он перенесется на Теллурис? Вопросов было больше, чем ответов, но я решила, что проблемы надо решать по мере их поступления. Сначала с Маликой.

Накинула шубку и поднялась к Доминику. Долго объяснять ничего не пришлось, в этот раз я отправилась первой, хоть парень и настаивал на совместном появлении у ворот, пришлось отговорить. Договорились, что он появится, как и я в прошлый раз, спустя пару минут, а пока он одевался, я спускалась вниз. Уже у выхода встретила Лекса.

— Ты поговорить хотела, — нахмурился он, оглядывая меня в верхней одежде.

— Да, пару минут подожди, теперь у меня нарисовалось срочное дело, — пожала плечами.

— Ладно, давай по пути поговорим, — он открыл дверь, выпуская меня под кружащийся снег в свете ночных фонарей.

— Не получится. У меня тут еще один разговор вдруг запланировался. С Маликой.

— Почему Доминику ничего не сказала?

— Сказала, он сейчас тоже спустится.

— Тогда я пока в сторонке постою, понаблюдаю, — ухмыльнулся парень, застегивая пальто. — Кто его знает, что опять придумала Малика.

Я пожала плечами и пошла вперед.

Над закрытыми воротами в академию висел небольшой фонарь, в свете которого и стояла Малика.

— Долго же ты, — хмыкнула девушка.

— Чего тебе? Что за встречи у ворот? Не могла в комнату ко мне прийти?

Ее общество было мне неприятно, но кольцо не подавало признаков тревоги, поэтому я чувствовала себя спокойно. После случая с Тиром поняла, что нахожусь под хорошей защитой.

— Не груби мне, девочка, ты не знаешь, на что я могу пойти, — прошипела Малика, заглядывая мне за спину.

Я тоже оглянулась. Поодаль от нас, облокотившись на угол здания, стоял Лекс, а вскоре должен был появиться Доминик.

— Я уже видела, на что ты можешь пойти, как и половина общежития. Давай быстрее, чего хотела, и я пошла.

— А это не я хотела, — хмыкнула она, снова взглянув за спину.

Я обернулась. Ничего не было видно. Как вдруг из-за дерева появился Тир. Он что-то шептал, но разобрать слов не могла, взглянула на Малику, а когда вновь вернулась взглядом к Тиру, на вычищенной от снега брусчатке светился магический круг. Парень схватил меня за руку и толкнул внутрь, я упала на колени и почувствовала, как проваливаюсь в пустоту. Кто-то закричал, а потом еще. По-моему, кричали мое имя. Подняла голову и последнее, что увидела — это лицо Никиты, стоящего за кованой решеткой забора и с ужасом глядящего на меня. Я почувствовала, как кто-то схватил меня за волосы на макушке и крепко сжал кулак, причиняя боль и заставляя запрокидывать голову. А потом меня поглотила тьма. И паника. Это был портал, — только от переноса я чувствовала такую внезапную и сильную тошноту, — но куда он вел и чего ожидать, не знала. И кто же так крепко вцепился в мои волосы? Беда не приходит одна. Никогда.