11

— Тебе пора, — опять встревает Матвей.

Заебал, блядь.

Хуй ли он лезет?

— Я сам решу, пора мне или нет, — отрезаю.

— Давай по-хорошему, — говорит и назад поглядывает, туда, где скрывается Кьяра, унося мелкую из коридора в другую комнату. — Сам видишь, здесь не то место, чтобы выяснять.

— По-хорошему? — усмехаюсь.

— Да, — кивает. — На выход.

— Нет, — качаю головой, не сводя с него глаз. — Так не будет.

«По-хорошему» это он сюда добрался. Почти без проблем. Тут дороги настолько пиздецкие, что можно много чего устроить. Но я не стал с этим дерьмом связываться. Нечего мараться.

Слишком очевидно выйдет. Да и вообще. Не лучшая идея, когда собираюсь нормальные отношения с Ариной строить.

Видно, что этот уебок приближен к семье. Генерал ему доверяет. Так что он не последний человек для них. Вот сука и развиваю терпение. Выслушиваю.

А проще было бы сразу ему въебать.

И это еще минимум.

— Уходи, — повторяет Матвей.

Вот же доебался.

— Или тебя провести? — бросает он дальше.

Молчу. Так и смотрю на него.

Ну вперед. Рискни. Дай мне, блядь, повод.

Матвей все понимает. Сам не станет черту переходить. Ему эти проблемы не нужны. Как и мне. Но решать надо.

Значит, решаем.

По-хорошему, блядь.

— Я к своей жене пришел, — говорю. — Пока не увижу ее, никуда не уйду.

Мрачнеет. Желваками играет.

— Да какая она тебе жена? — выдает хмуро.

— Такая, — скалюсь. — Самая настоящая.

— Ты ей никто, — чеканит. — Нечего ее доставать.

— А ты — кто? — рявкаю.

И кулаки сами собой стискиваются. Опять. Похуй, что руки в карманах брюк держу, чтобы хоть как-то себя сдерживать.

— Кто ты такой, чтобы мне советы давать?

— А это не совет, — цедит. — И не твое дело, кто я. Если ты ничего не понял, то сейчас еще объясню. Иначе.

— Валяй, — говорю. — Объясни.

— Тебя здесь никто не ждет.

Ну охуеть.

Это он мне серьезно сейчас рассказывать будет?

— Твоим приходам не рады.

Сейчас — да. Только это — сейчас. Уж как-нибудь мы с Ариной сами разберемся, что и как. Без этого уебана.

Стоп. А что это он так выслуживается? Не просто задание отрабатывает. Будто личное замешано. По ходу на Арину свои виды имеет.

Сам не понимаю, как себя в узде держу. Видно, сказывается новая работа. Как закрутилась вся эта тема с Воронцовым, так я и начал все фильтровать.

Теперь только это и держит.

Сила воли. Уже на автомате врубается. Кулаки тормозит. Рефлекс гасит. Раньше бы я совсем по-другому разговор провел.

Везет Матвею.

А он и не в курсе.

— Ты на чужую женщину слюни не пускай, — говорю жестко. — Тебе с ней ничего не светит.

— Чего?

Делает вид, будто нихера не понимает.

— Ты слышал, — бросаю. — А если туго доходит, то это я тебе объясню, придется все обсудить еще раз. Чтобы ты точно понял.

Взглядом показываю, как именно мы это обсуждать будем. Нехуй тут изображать, будто он не при делах.

Нравится ему Арина. Вижу.

Хотя кому она не понравится? Только слепому. Мужики к ней всегда липнут. Что тот блядский Влад, что гребаный мафиозник. Теперь еще этот сучара.

Прямо со всех сторон лезут.

Ну ничего. Скоро поженимся. Арина поймет, где ее место должно быть. В моем доме. А выходить начнет, когда успокоиться, притихнет.

— Ну ты тугой, — заявляет Матвей. — Вообще, не понимаешь, да?

На меня шагает.

А я — на него.

— Арина мне как сестра, — сквозь зубы прибавляет. — А ты… урод. Только тронь ее.

— Сестра, значит?

— Иди давай.

Башкой мне показывает, чтобы проваливал.

Достаю пачку сигарет. Шагаю чуть в сторону. Присаживаюсь, неторопливо располагаясь на ступеньках возле порога.

Щелкаю зажигалкой. Закуриваю.

А куда спешить? Пока Арина не вернется, никуда не уеду.

Матвей меня взглядом буравит. За мной на крыльцо выходит. Наблюдает. То на дорогу поглядывает, то на меня. Боковым зрением замечаю. Механически.

Да похер.

Бьюсь об заклад, мы еще все проясним. По-настоящему. В более подходящей обстановке. Сейчас не время. К тому же, мелкая слишком близко.

Никто из нас не начнет ебало другому бить. Не складывается с разборками. Пока что отложим.

Смотрю на дорогу. Пусто. Ни единой тачки на горизонте.

Бесит, пиздец.

Лучше тебе вернуться, Арина. И поскорее. Моя доброта уже на исходе.