15

Сжимаю телефон.

Похуй все. Перезвоню. Подождет Дикий.

Сбрасываю вызов. Убираю мобильный.

— Ты видно не в курсе, что за дела твой Алекс ведет, — хочу без эмоций сказать, а самого аж корежит, блядь.

Как тут ярость гасить?

Одно хорошо: этот уебок съебался. А если бы еще здесь задержался, если бы сука из тачки вышел. Ну тогда бы пиздец. Ему — сразу. Мне — потом. От Арины. И все мои планы сразу к херам.

Хотя без того хуево продвигаемся.

— Алексу скрывать нечего, — на полном серьезе заявляет она. — У него честный бизнес.

— Да?

Хуй разберет, откуда у меня столько терпения берется. Выслушивать это все. Практически спокойно.

— Да, — продолжает она ровно. — Сеть отелей. Рестораны. Здесь на Сицилии у него несколько гостиничных комплексов.

Это я уже знаю. Мои люди пробили. Пока без подробностей, но даже сейчас понятно, что все его гребаные отели и рестораны тупо прикрытие для реальных дел.

Мафия — не то, с чем можно просто взять и завязать. Выйти из игры там нельзя. Особенно если ты из семьи Романо, которые несколько поколений управляли ключевыми схемами на Сицилии.

— Думаешь, он только этим и занимается? — усмехаюсь.

— Нет, не только, но в криминале не замешан.

Блядь, опять телефон звонит.

— Ты бы лучше со своими делами разобрался, — замечает Арина.

— А я разобрался.

Достаю мобильный.

Снова Дикий.

Сбрасываю.

— У меня теперь честный бизнес, — говорю как есть.

Она брови приподнимает. Ничего не отвечает, но и так понятно, что нихуя не верит. Охуительно выходит. Мафиозник ей подходит. А я нет.

— Такой честный, что ты в тюрьме отсидел, — прикладывает вдруг.

— Это раньше было, — отрезаю. — Давно.

— Два года назад.

Три. Но вообще похер.

— Меня и тогда оправдали по всем статьям, — выдаю. — Обвинения уже давно сняты.

Молчит. Выразительно.

— Не волнуйся, Арин, — говорю. — Я свой бизнес на другой уровень вывел, так что нашему папе за своего зятя стыдно не будет.

Прямо передергивает ее. И в глазах сейчас дохуя всего. Губы мелко подрагивают.

Я бы ее успокоил. Прямо тут. По-своему.

Но сука, опять телефон от звонка разрывается.

Да что же там за хуетень разыгралась?

Тут еще и дверь открывается. Матвей в проеме показывается. Только этого уебка не хватало.

— Отойди от нее, — чеканит он.

На порог выходит.

— Или помочь? — спрашивает мрачно.

На телефон уже не смотрю. Пусть дальше трезвонит. Поебать. У меня и челюсти сжимаются, и кулаки. Нутро давно разрядку требует.

Помочь он мне собрался. Ну пускай помогает.

— Арин, заходи, — заявляет.

— Сейчас, — кивает она, на него глянув, и прибавляет. — Вместе зайдем. Он… уже уезжает.

Да? С хуя ли?

Поворачивается ко мне.

Сучка. Эти ее глаза хребет выкручивают.

— Ты бы ответил, — опять головой ведет, на карман, где телефон вибрирует, показывает. — Наверное, что-то срочное, если так настойчиво звонят.

— Отвечу.

Опять с Матвеем взглядами пересекаемся.

Потом на Арину смотрю.

— Иди, — говорю. — Ты домой собиралась.

Отхожу в сторону, чтобы ее пропустить. Но теперь она заходить не торопится. Поглядывает то на Матвея, то на меня.

Тишина повисает.

Даже телефон наконец затыкается.

Но это затишье ненадолго.

Из глубины дома доносится возглас мелкой. Звонкий. Радостный. А после смех. И все это нахер разламывает момент.

Вижу, как Арина оборачивается. Смотрит туда. А после снова дергается, и теперь ее взгляд упирается в меня.

Взволнованная. Напряженная. И почему-то так хуево становится, когда все это в ней считываю. Ей и правда домой надо. А тут…

— Завтра увидимся, — бросаю.

И Матвею встречу обещаю. Взглядом. Не сейчас и не завтра. Когда подвернется удобный случай. Договорим как и собирались.

Киваю Арине.

Она тоже кивает в ответ. Совсем слегка головой качает, едва заметно. И ясно, что это лишь бы я поскорее отъебался. А все равно по кайфу мне это ее согласие. Даже такое притворное.

Ничего. Никуда она не денется. Примет мои правила. Не сразу, но примет. Выбора ей не оставлю. Сама не заметит, как подчинится.

Достаю мобильный. Разворачиваюсь. В прошлый раз когда я так вызов от Дикого сбросил, все закончилось тюремным сроком. Теперь мне точно за решетку нельзя. Дел на воле дохуя.

Сам его набираю.

— Где тебя черти носят? — рявкает Дикий.

— Занят был. Что там?

— Приезжай.

По всему понятно — сейчас. И по телефону не обсудить. Требуется личная встреча.

— Я свой вопрос не закрыл, — говорю.

— Значит, потом закроешь.

Блядь. По ходу все еще хуевее, чем я думал.

Смотрю на часы.

— К вечеру буду.

— Давай, — заключает Дикий. — У меня все обсудим.