32

— Я задержусь в городе, — вдруг заключает Романо.

Да, это я, блядь, уже понял.

Хуй от тебя избавишься.

— Поищу другие варианты, — прибавляет он. — Проект серьезный и прибыльный. Хорошо скажется на развитии местной инфраструктуры. Возможно, кто-нибудь другой заинтересуется.

Складно задвигает. Ничего не скажешь. И может при другом раскладе я бы даже заключил с ним договор. Потому как проект действительно выгодный. Но только хер ему, а не сотрудничество.

Задержится он. Поищет. Ну давай. Вперед. Сучара.

— Возможно, — отвечаю вслух.

А сам понимаю, что никто с ним не свяжется. Все уже в курсе моего решения. Поэтому ничего ему тут не светит.

— Еще увидимся, — ровно говорит Романо.

Киваю.

Прощаемся и он наконец уебывает. Жаль, что пока только из моего кабинета. Но ничего, за остальным тоже дело не станет. Из страны он тоже наверняка свалит, когда поймет, что ловить нечего. И он поймет. Скоро.

Покончив с делами в офисе, отправляюсь обратно в торговый центр.

Там уже все готово. Почти. Игрушки пакуют при мне.

Ну выглядит неплохо. Херово в этом разбираюсь, но ярко и красиво. Дети такое любят. Мелкой должно понравиться.

Расплачиваюсь. Мои охранники все забирают.

А я выхожу и взгляд сам собой цепляется за вывеску противоположного магазина.

Игрушки…

Ну игрушки не только дети любят.

Усмехаюсь.

А что?

Бабам всякие побрякушки нравятся. Золото. Бриллианты.

Моей жене полагается все самое лучшее. Дочке подарок купил. Теперь — Арине.

Захожу в ювелирный.

— Добрый вечер, позволите вам помочь? — тут же подплывает ко мне консультант.

— Давай.

— Что вас интересует? Вам на подарок или…

— Нужно самое лучшее, — говорю. — Дорогое.

— Понимаю, — кивает и показывает на одну из витрин. — Предлагаю вам несколько вариантов на выбор.

Продолжает стрекотать. Но я уже не слушаю. Присматриваюсь. Сам выбрать хочу. Ну тут я кое-что понимаю. Проще чем с игрушками для малой.

Серьги. Кольца. Как-то мелковато на вид.

— Это хочу.

Кивком показываю на браслет.

— У вас прекрасный вкус, — щебечет консультант. — Именно данная позиция самая дорогая в нашем ассортименте.

— Давай.

На цену даже не смотрю. Похуй.

Камни крупные. Красиво сияют. Ей должно понравиться. Как бы она носом не вертела, а наряжаться любит. Даже в самые херовые моменты выглядит моя Арина охуенно.

И цацки ей тоже нравятся. Она и серьги носит, и браслеты. Полно у нее всякого. Теперь мое носить будет. Уже представляю, как это на ней смотреться будет.

Держу футляр. Смотрю.

Запястье у нее тонкое. Белая кожа. Нежная. И у меня слюна во рту копится, когда представляю, как этот браслет на ней застегиваю. Пальцами по ее руке провожу.

Сегодня ночью все иначе пойдет. Об этом позабочусь.

Не выйдет у нее вечно от меня удирать. И мелкой прикрываться до бесконечности она тоже не сможет.

Надо супружеский долг отдавать.

Силой эти мысли обрываю, потому что хер уже твердеет. Вздергивается точно по команде. Но пока домой еду, снова накатывает.

Запах ее чувствую. Вчера на моей тачке же ехали. Пропитал ее аромат все здесь. И не духи это, нет, нихуя. Она сама.

Пахнет от нее так, что дурею.

И сколько не одергиваю себя, сколько не пытаюсь прочистить башку. Бесполезно. Тянет к ней дико, аж челюсти ломит от жажды.

Сегодня она от меня так просто не отвертится.

Притормаживаю под домом.

Сам подхватываю подарки для мелкой.

В дом прохожу.

Ну кто тут у нас?

Оглядываюсь по сторонам.

Что даже этого блядского Матвея нет? Ну хоть один уебок свалил, больше не путается под ногами.

Матя, блядь.

И успел же сволочь мою мелкую очаровать.

Слышится смех. Звонкий. И сам не замечаю, как губы дергаются. Иду вперед и улыбаюсь как дебил.

Арина в гостиной. И моя Маша тут. Жена в кресле сидит, а дочь у нее на коленях. Книжку какую-то рассматривают.

Шагаю вперед.

Обе отвлекаются. На меня смотрят.

Арина хмурится. Мелкая тоже как-то щурится. Напрягается вся. И начинает головой крутить. То на мать смотрит, то на меня.

Ничего. Теперь я уже подготовился. Подхожу ближе, ставлю пакеты с игрушками на пол рядом с креслом. Достаю одну из этих больших пушистых хреновин.

Маша смотрит. Глаза распахивает. С интересом.

Показываю ей игрушку.

Глаза еще шире распахиваются.

— О-а-ах… — вырывается у нее. — Касота.

Одну ручонку к груди прикладывает. И непроизвольно тянется вперед. Другую ручонку вытягивает за игрушкой.

А потом резко на мать поворачивается, будто от той одобрения ждет.

— Мам?

Арина улыбается. Кивает.

Тогда мелкая уже окончательно успокаивается. Опять на меня оборачивается, берет игрушку. Прижимает к себе.

— Касота, — говорит.

И как заулыбается. Во весь рот.

— Красивая игрушка, да, — соглашается Арина.

А я на малую смотрю. Не могу оторваться. Ямочки у нее на щеках, когда улыбается. Шухарные. И вообще, улыбаться ей идет намного больше, чем брови хмурить, супиться и орать.

— Мам, воть, — показывает Арине игрушку.

Деловая такая.

Нравится ей подарок. Угадал.

— Там, — малая вдруг тыкает пальцем в книжку.

— Да, правильно, мы про нее сегодня читали.

— Касиво, — опять выдает мелкая и теперь на меня смотрит, глаза у нее сверкают, улыбка еще шире, когда выдает: — Пасиба!

Так на этом всем залипаю, что даже не сразу вспоминаю об остальных игрушках, которые сюда приволок.

— Она не одна, — говорю. — Смотри, тут еще есть.

На пакеты показываю.

— А-а-ах, — роняет она и выглядит так, будто затаила дыхание. — Пекасно.

По кайфу ей все приходится. Видно.

А я кайфую, глядя на нее. На ее реакцию. Как она радуется.

— Идем ко мне? — предлагаю.

Она еще крепче первую игрушку к груди прижимает. Опять вертится, бормочет:

— Ма-а… мозно?

— Можно, — кивает Арина.

И отпускает ее с колен.

Та сразу вперед.

— Мозно? — теперь у меня спрашивает.

— Конечно, можно, — говорю. — Бери. Это я все тебе принес.

Осматривает пакеты. Головой крутит. Игрушку так и не выпускает из рук.

— Помочь тебе открыть? — спрашиваю.

— Нет, — головой мотает. — Сама.

Она достает остальные игрушки, выкладывает на соседнее кресло. И я все за ней наблюдаю, как она реагирует.

Малая новую коллекцию изучает. И глаза у нее сияют так, что все бриллианты в мире на хрен идут.

Моя доча.

На корточки перед креслом присаживаюсь, чтобы лучше ее видеть.

Интересная она. Так двигается. Крутится. И такая мордаха у нее. На детей раньше внимания не обращал, но эта девочка особенная.

Я же чувствовал. Еще до такого как всю правду узнал.

Красивая она. Умная. Вон как все схватывает, впитывает моментально.

— Мама, — опять к Арине оборачивается.

Первую игрушку так и прижимает к себе, одной рукой. А второй показывает на другую, белоснежную.

— Мама, ты, — выдает мелкая.

Головой качает. Присматривается. Тыкает пальцем в другую игрушку.

— Матя! — заключает торжественно.

Тут у меня все внутри и выкручивает.

Матя, блядь. Ушел. Но недалеко.

— Нет, — говорю, не выдержав. — Не Матя.

Игрушка синяя. Ничем на уебка не похожа. Я же его еще не отпиздил. Ни разу. Ну вот если дойдут руки, то тогда…

— Матя, — кивает мелкая. — Да, мам?

— Да, — соглашается с ней Арина.

— Ты и Матя, — продолжает малая демонстрировать кто здесь за кого играть будет.

Охуительно блядь.

— Я, — говорит на ту игрушку, которую сразу ей подарил, а потом опять присматривается к остальным. — Деда. Бабуя!

Ну это ладно. Это я еще готов принять.

— Касивые, — выдает мелкая. — Все касивые.

— Да, — улыбается Арина.

Малая еще в одну игрушку тыкает.

— О! — заявляет и на меня указывает.

Все-таки место нашлось. И хоть я сегодня просто «о!», наверное, для начала и это сойдет.

— О, — уверенно повторяет мелкая.

Арина поднимает, подходит к ней, на руки подхватывает.

И та отвлекается.

— Маш, поздно уже, — говорит Арина. — Ложиться пора. Пойдём баиньки? А завтра будем играть.

— Не-ет, — бормочет.

— Маша, — улыбается.

— Ну ма-ам, — тянет.

— Маш…

— Игать, — выдает.

— Завтра поиграем. А так уже все. Сказку почитали, игрушки посмотрели. Играть будем завтра.

— Ма, — вздыхает.

И от этого ее короткого выдоха у меня внутри все так, что даже Матю ей готов стерпеть.

Ну пусть поиграет. Чего уж там?

Тут она на меня зырк.

— Иглать? — спрашивает.

— Ну может пускай, — начинаю и затыкаюсь под взглядом Арины.

— Завтра, — говорит она.

Появляются няньки, которых я нанял. Помогают Арине с мелкой. Собирают игрушки.

— Арин, стой, — говорю, когда она на выход направляется.

Оборачивается, приподнимает бровь.

— Я не только о мелкой думал, когда подарок выбрал, — замечаю. — О тебе тоже.

Достаю футляр из внутреннего кармана пиджака, протягиваю ей.

Медлит, но все-таки берет. Открыть не торопится.

— Посмотри, — говорю.

На меня взгляд поднимает.

— Открывай.

Она наконец щелкает замком. Футляр распахивается и даже мне видно, как внутри камни переливаются.

— Спасибо, — ровно говорит Арина, лишь мельком глянув на браслет. — Но не стоило.

— Примерь, — выдаю.

— Да, примерю, — кивает и добавляет. — Спасибо.

И кладет коробку на обеденный стол. Опять вскидывает взгляд на меня и прохладным тоном интересуется:

— А ты всегда так поздно после работы возвращаешься?