33

Даже подвисаю от такого ее вопроса.

А чего это ей вдруг интересно стало, когда возвращаюсь?

Внимательно изучаю Арину. Она спокойно встречает мой взгляд. Бровью не ведет. На вид — холодная и сдержанная. Но это только на вид.

Помню же нашу ночь. В этом доме. На диване, который стоит за ее спиной.

Помню, как она подо мной зажглась, как громко стонала и льнула ко мне плотнее. Как извивалась на моем члене. Как сладко кончала, царапала мою спину ногтями.

А еще помню, как генерал сюда на следующий день со спецназом ворвался. Всех моих людей положил. И меня — мордой в пол.

Да, блядь. Нам есть, что вспомнить.

Но вообще, не о том она говорит. Похер сейчас на работу, на мои задержки. У нас брачной ночи до сих пор не было. Вот проблема. Надо решать.

— Почему молчишь? — ровно продолжает Арина. — У тебя обычно так? Среди ночи домой приходишь?

Хмурится, глядя на меня.

— Да нет, это дел у меня много сегодня. Больше чем обычно. От твоих кавалеров отбиться не мог, — бросаю в ответ.

Смотрит так, будто и правда не понимает, о чем говорю.

— Мафиози твой приезжал, — выдаю.

Я бы еще многое про него прибавил.

Все никак не съебет. Бизнес открыть хочет. Сучара. В моем городе. А ему тут одна дорога — нахуй в Италию.

Но я себя торможу. Нечего конфликт разгонять.

— Алекс? — ее брови удивленно приподнимаются.

— А у тебя еще знакомые мафиозники есть?

Ладони в карманы брюк закладываю, чтобы не видела, как у меня в момент кулаки сжимаются.

— Алекс не занимается криминалом, — ровно заявляет Арина. — Он никакого отношения к мафии не имеет.

Ну конечно, блядь.

Я тоже чист. По документам никогда не придраться. И ни одна сволочь ничего против меня не докажет. Потому и понимаю, как можно прикрыть нелегальные дела. В любой стране.

Ключевые правила везде похожи. Отличаются только детали.

— Да, — киваю. — Твой Алекс прямо пример для подражания. Но только нечего ему рядом с замужней женщиной круги наворачивать.

— Что?

— Ты слышала.

— Слышала, — кивает. — Но что это вообще? К чему ты мне это сейчас говоришь?

Я бы ей объяснил. Как полагается. Наглядно, блядь.

Нельзя. Без того далеко от главной темы отошли.

Хуй кровью наливается. Потому что Арина охренеть как близко. И пахнет еще так. Красивая — охуеть. Трахаться мне охота. Как нашел ее в той блядской Италии, так никого и не ебал. Не то все. Пресно.

Она мне нужна. Прямо сейчас. Так что пора этот мутный разговор сворачивать. Иначе понесет нас обоих. Не туда.

На глотку себе наступаю, чтобы сдержаться.

— Да не важно, — отмахиваюсь. — Я твоему кавалеру сам все уже объяснил. Больше он не появится.

— Объяснил?

— Он понял.

А если не понял — дополню. Я эту итальянскую падлу лично на его Родину отвезу, раз не доходит. А будет и дальше здесь выебываться — по частям обратно поедет.

— Значит, у меня кавалеры, — задумчиво протягивает Арина.

И мне уже ее тон нихуя не нравится.

— А у тебя значит, никого нет? — прищуривается, глядя на меня.

— Нет, — чеканю.

— Порядочный такой, — говорит она. — Верный муж?

В ее голосе появляется непривычная резкость.

— Верный, — как есть, так и отвечаю.

— И за все это время, — глаза от меня не отводит. — Ни с кем? Ни единого раза?

Молчу.

— А ну-ка расскажи, мой верный муж, — ее губы чуть дергаются, а взгляд будто острее становится. — Как ты тут жил без меня?

Надо гасить это.

Быстро.

А то явно не в ту сторону пошло.

— А что это у тебя глаза забегали? — обманчиво мягко прибавляет Арина, шагая ближе. — Давай, давай. Расскажи, как долго ты мне верность хранил. Сколько раз Юльку вызывал? Или сам к ней ездил?

— Чего? — нихера не догоняю. — Какую еще Юльку?

— А ты забыл? — руки на груди складывает. — Их так много, что всех запомнить не успеваешь?

— Да кого — их? — рявкаю.

— Женщин твоих, — бросает холодно. — Не верится, что с Юлькой больше не встречался. Так она тебе тогда понравилась…

— Да не было у меня никакой Юльки! — обрываю.

Что за хуйня?

— Как не было? — глазами хлопает. — Все мои одногруппники видели, что была. И ладно бы только они. Тогда весь универ гудел. Фото. Видео. Такое позорище мне устроил. А теперь забыл. Очень удобно получается.

Ах она про ту девку… из клуба.

Да та шмара нихера не значила. Никогда. У меня так яйца распирало, что я бы любую бабу выебал. Лишь бы сперму слить. Уже в башку било.

Арина сучка. К себе не подпускала. Сама же, блядь, довела.

— Арин, — говорю, за плечи ее обхватываю. — Один раз. Это ничего не значило. Мне что тогда, что сейчас только ты нужна. Нет у меня никого.

— Нет? — бровь выгибает.

— Нет, — отвечаю твердо.

— Тогда что же ты так бесишься?

— Чего?

Плечами дергает так, что мои руки сами собой с нее слетают. Отходит от меня на несколько шагов назад.

— Ты только моих кавалеров считаешь, — говорит.

— Потому что их дохуя, — все-таки срывает меня. — Влад этот.

— Влад женат, — отрезает она.

— И что? — бросаю и по ее изменившемуся взгляду понимаю, что зря это сейчас сказал, нужно срочно переключать. — Мафиозник. И еще тот… ну второй долбо… хм, сучоныш, которого я…

Чуть опять лишнее не брякаю.

— Которой у тебя в доме работал, — вовремя все выправляю.

Так лучше звучит, чем «которого я по башке огрел».

— Франческо, — говорит она.

— Да.

— Он тоже женат, — ровно заключает Арина.

Да кого это, блядь, когда тормозило?

Но вслух такое говорить нельзя. Не сейчас.

— Какой ты молодец, — продолжает Арина. — Всех моих «ухажеров» посчитал. А про себя так ничего и не рассказал. Почему? Давай теперь твоих дам обсудим. Вот скажи мне, сколько у тебя было Юлек?

— Было… разное, — прочистив горло, говорю мрачно. — Но это все не имеет значения. Зачем в прошлом копаться?

— Разное, значит, — многозначительно замечает она.

— Мы в разводе были, — бросаю. — Что тут обсуждать.

— Но за мной ты учет ведешь, — качает головой. — Хоть в разводе, хоть нет. Ты все за мной подмечаешь. А за собой — ничего. Ты вообще такой.

— Арин…

— Что, Арин? — выдает мне с вызовом.

Завелась так. Охренеть просто. И блядь, на пустом месте.

Ну нет, так дело у нас не пойдет. Надо тему менять. И давно.

Подступаю к ней ближе.

— В прошлом это, сказал же, — за талию ее обхватываю. — Никто мне больше не нужен. Не о чем говорить. Для меня одна женщина есть. Ты. А если и было чего раньше, так это все пустое.

Молча смотрит на меня.

Ближе ее притягиваю.

— Ну не может мужик без бабы, — говорю. — Год. И дольше. Потребности есть. Это физиология.

— Потребности, — медленно повторяет за мной. — Так ты только через год?

— Арин.

— Да?

— Не важно это.

— Так тебе ничего не важно, — бросает она и отталкивает меня, резко из моих рук выпутывается, дальше отходит. — Хотя нет. Почему же. Твои потребности. Вот это всегда у тебя на первом месте.

Так. Хватит, блядь.

Уже сам раздражаюсь. Она будто намеренно время тянет. Херню эту без причины все больше разгоняет.

Мало ли кого я раньше трахал. Главное, что сейчас она моя жена.

— Не о том говоришь, — выдаю.

Подхожу ближе к ней.

Она отступает. А я снова шагаю вперед. И так выходит, что загоняю ее в угол между шкафом и стеной.

— Не о том, — замечает она тихо и взгляд на меня вскидывает. — А о чем надо?

— Я тебе время дал. Вчера.

Ресницами хлопает. Точно не понимает.

— Супружеский долг отдавать пора, — заявляю прямо и за шею ее обхватываю, мягко накрываю ладонью, веду большим пальцем вверх-вниз. — Как тебя на Сицилии нашел, так у меня никого и не было.

Молчит.

— Ты же знаешь, как действуешь, — склоняюсь над ней, пряди ее волос в своей ладони перехватываю, убираю на одну сторону, носом по шее веду, не касаюсь, лишь воздух втягиваю. — Долго терпеть не смогу.

Она меня за подбородок обхватывает. Отодвигает от себя. Так, чтобы глаза в глаза посмотреть.

— А ты не терпи, — говорит ровно. — Езжай к своим… кто там у тебя? Ну тебе виднее кто.

— Ты что такое несешь, — аж челюсти лязгают от ее слов. — Я только тебя хочу.

— Руку убери, — она морщится, отталкивая меня. — Больно.

Сам не замечаю, как сильно пряди ее волос сжал. Теперь выпускаю. Но когда она хочет отойти, не разрешаю.

— Ты моя жена, Арина, — чеканю. — У тебя есть обязанности, которые ты должна выполнять.

— Да? — спрашивает так, что придушить ее охота.

Прямо тут, блядь. Но сперва выебать. До отключки.

— Да, — рявкаю.

— Ну вот такая тебе жена досталась, — руками разводит. — Непутевая. Можем развестись. Я согласна. Хоть прямо сейчас. Ты езжай — с потребностями разберись. Ну пожалуйста, а? Дай мне повод. Я только рада буду. Езжай… А я пока вещи соберу.

— Это не разговор.

— А как надо?

Я бы ей показал. Наговорились, блядь. Все равно по-хорошему она нихуя не понимает.

— Жена должна мужа удовлетворять, — рычу. — Во всем. И так ему давать, чтобы не надо было на стороне потом добирать.

— Ах вот как, — тянет она. — Ну так я же тебе говорю. Непутевая я. Что с меня взять? Плохая у тебя жена, Каримов. Только зря время теряешь.

— Ты зубы не заговаривай, — из последних сил давлю ту бурю, которая внутри поднимается. — Ты мне должна, Арина. На сухом пайке держать не выйдет.

— Силой заставишь? — бросает. — Как раньше?

И так на меня смотрит, что отступаю.

От греха подальше.

Слишком сильно внутри штормит. Даже не знаю, почему за волосы эту сучку не хватаю и не загибаю, как мне надо.

А вообще, знаю. Раз проебался. Но если второй раз так проебусь, возврата точно не будет.

Да и договор у нас — никакого насилия.