47

Утром отдаю распоряжения оборудовать в доме спортзал. Давно собирался этим заняться. Момент настал.

Чую, мне еще много напряжения сбрасывать придется. Выплескивать дохуя чего нужно. Иначе рванет. А терять время, ехать куда-то уж точно не намерен. Нужно все под боком устроить.

Тренажеры сегодня закажут, доставят и установят. Внизу как раз до черта свободного места.

Сегодня намечена встреча с Романо. По поводу его блядских ресторанов. Нельзя игнорировать то, что сказал Воронцов.

Предложение у гребаного итальянца стоящее. Для города это полезно. Чистая выгода. А личные мотивы принято держать в стороне, когда речь заходит про бизнес. Иначе как я могу серьезные дела вести?

Правила игры принимаю. Не мне их менять. Но это не означает, что я позволю мафиознику тут надолго развернуться. Найду способ его выдавить. Просто на это теперь уйдет больше ресурсов.

Спускаюсь вниз на завтрак. Пока жду Арину с мелкой, просматриваю свежий отчет, полученный от помощника. Заодно прикидываю, как бы все выстроить так, чтобы Романо сам захотел поскорее отсюда уебать.

Варианты есть. Главное — правильно все разыграть. Еще бы злобу свою обуздать. Как вспомню самодовольное ебало этого урода, так кулаки сами сжимаются. Челюсти аж саднят.

Слышится смех. Нежный звонкий голос.

Малая.

Сам не замечаю, как губы в улыбке растягиваются. Моментально переключаюсь на другую волну. Даже мафиозник не выбешивает.

Похуй на все рабочие вопросы. Решу.

Поворачиваюсь, наблюдаю как Арина по лестнице спускается. И мелкая рядом. Прямо вприпрыжку.

Тут меня окончательно отпускает.

— Алашака будет? — спрашивает Маша.

— Да, — кивает Арина.

— Сегодня?

— Сначала завтрак, — отвечает ровно.

— Лашака! — радостно выдает малая. — Лашака!

И я пытаюсь это расшифровать.

Что за «лашака»?

Поднимаюсь, иду им навстречу.

Арина застывает, увидев меня, буквально столбенеет. Видно, не ждала прямо с утра столкнуться.

Мелкая руку вскидывает и выдает:

— О!

— Привет, — улыбаюсь ей.

— Доблое утло, — старательно выговаривает она, и прямо сияет, вся такая счастливая, довольная.

Ближе подхожу. Рассматриваю ее.

Новый наряд. Яркий, интересный. И опять все в тон подобрано — бантики, платье, носочки, туфли. Каждая деталь сочетается.

Надо ей тоже что-нибудь из одежды подобрать. Наблюдаю, как она вдруг заметив зеркало, начинает перед ним крутиться, и получаю подтверждение своей идеи.

Мелкая у меня модница. Как и ее мама. Видно, ей нравится наряжаться. Вон как засияла, изучая себя. И куклу к груди прижала.

Шухарная такая. Ямочки на щеках. Улыбка. И глаза как звезды горят. Искрятся изнутри.

Да она у меня сама точно кукла. Нет. Гораздо круче. Такая она… как мини-копия Арины. Очень красивая. Но и свое в ней чувствую. Не внешне. Но что-то даже в жестах есть. Трудно объяснить. На рефлексе считываю.

Мог и сразу понять, что моя она. Но был уверен, Арина от нашего ребенка избавилась.

Только это и сбило.

— Доброе утро, Маша, — говорю и на руки мелкую подхватываю.

Она сперва замирает. Внимательно на меня смотрит. А потом широко улыбается.

Кружу ее — радостно заливается.

— Как спалось? — спрашиваю, остановившись.

— Холосо, — отвечает уверенно. — А ты?

Тоже неплохо.

Но могло быть и лучше.

— Нормально, — выдаю вслух, на жену взгляд перевожу: — А тебе как, Арин? Хорошо?

— Хорошо, — бросает она.

Губы поджимает. И смотрит на меня с каким-то негодованием даже.

— Точно? — прищуриваюсь, продолжаю ее изучать. — Что-то ты как будто не выспалась.

— Маше пора завтракать.

Шагает к нам, пробует забрать мелкую. Но я мягко отстраняюсь. Направляюсь в сторону гостиной, где уже накрывают стол.

— Идем, — говорю.

Усаживаемся все вместе.

Малая с интересом смотрит на содержимое своей тарелки, сразу же берется за детскую ложку.

— Пасиба! — благодарит горничную, которая подает ей еду.

— Приятного аппетита, — улыбается та.

— Пасиба! — звонко отвечает мелкая.

И только потом приступает к делу.

Ест так, что мне самому сразу жрать охота. С аппетитом. Живо жует, чмокает. И я перехватываю взгляд Арины на дочку. Расслабляется она сейчас, тоже за ней наблюдает и улыбается.

Мелкая всем заряд позитива дает.

— Что это за «лашака»? — спрашиваю.

— А? — роняет Арина, встрепенувшись.

Поднимаюсь, передвигаю свой стул вплотную к ней. И она ничего не может с этим поделать. Быстро все проворачиваю.

— «Лашака», — повторяю. — Маша спрашивала, будет «лашака» или нет. Ты ей ответила, что сначала завтрак.

— Ласака! — выдает мелкая с набитым ртом. — Да?

— Маша, кушай, — смеется Арина. — Сначала прожевать надо, потом говорить. Все успеем.

Малая быстро задачу решает.

— Лашака? — и зырк на Арину.

— Будет лошадка, — обещает жена. — Будет. Ты давай, кушай спокойно. Не отвлекайся.

— Та, — кивает мелкая.

Снова все внимание идет на тарелку.

— Это ей лошадки понравились, — поясняет Арина, поймав мой взгляд. — В новом торговом центре. Аттракцион интересный. Для малышей.

— Хочешь туда поехать?

— Да, — говорит. — Матвей должен мою машину пригнать. Днем. Потом поедем.

Матя, блять.

Ну да. Слишком долго мы без него. Я прямо, сука, скучать начал.

— Не нужно тебе машину ждать, — говорю.

— Нет, это… — начинает она и ощутимо напрягается.

— Я тебе сам купил.

Встаю, отхожу в сторону тумбы. Выдвигаю ящик, достаю, что мне нужно, и возвращаюсь обратно к столу. Ключи от тачки на стол перед ней кладу.

Утром тачку пригнали. Документы на Арину оформлены. Все готово. Хоть прямо сейчас бери и выезжай.

А охрана за ними и так приставлена. Башкой отвечают.

— Купил? — хмурится она и даже теряется от такого поворота. — Зачем? У меня же есть. Новая. Папа подарил.

— Обсуждали вроде, — выдаю. — То — папа. А это — я. Муж всегда жену обеспечивает. Не вижу проблемы.

— Ну просто… зачем мне вторая машина? — бормочет и явно волнуется, точно не хочет, чтобы нас еще хоть что-то связывало, чтобы она оставалась мне хоть в чем-то должна.

Но поздно.

Между нами уже самая крепкая связь.

На мелкую смотрю. И чувствую, как Арина мой взгляд перехватывает.

— О! — малая на меня кивает. — Тебе? Ласака?

— В другой раз, — обещаю.

— Хм, — выдает малая.

Брови сводит.

И я готов Романо на хер послать. Да что там Романо? Воронцова. Кого, блять, угодно. Однако в последний момент одергиваю себя.

Без того башка плавится. А сейчас не время расслабляться. Чего стоит вся эта хуета с Швецовым. Тот мутный следак, который явно спит и видит, как бы меня прижать. И еще куча дерьма что в процессе, что на подходе.

— Я за сюрпризом поеду, — говорю.

— А? — переспрашивает малая.

— Подарок.

— М-м-м, — протягивает неопределенно.

Ну понятно. Еще не знает, понравится ей мой сюрприз или нет. А на лошадках кататься хочет уже сейчас.

И меня пригласила.

Контакт у нас есть.

Арина тяжелее дается.

Смотрю на нее. Охуенная она. Как и всегда. Даже когда такая напряженная, сосредоточенная, натянутая точно струна.

Нравится мне в ней эмоции считывать. Как у нее щеки чуть розовеют. Как дыхание чаще становится. Как она вся разом меняется, когда я над ней нависаю. Смущается, хоть и старается это все скрыть.

Вкусно, пиздец.

— Так что тебе спать мешало? — спрашиваю, подаваясь ближе, так, чтобы дыханием ее обжечь.

— Ничего не мешало, — отмахивается она, плечом дергает. — Нормально я спала.

— Ну ладно, — бросаю.

Беру чашку. Отпиваю кофе.

А она не выдерживает. Стреляет глазами в сторону. И подмечаю, как еще сильнее краской заливается.

— Ты вроде на работу собирался, — не выдерживает.

— Да, поеду.

Допиваю кофе. Оставляю чашку. Взгляд Арины опять соскальзывает. Точно такая же чашка очень удачно слетела вчера со стола. Но она уже не на саму чашку смотрит. На мои пальцы.

После вдруг резко отворачивается.

— Ты не переживай, — говорю.

— Что? — ресницами хлопает.

— Вернусь пораньше.

И прежде чем она успевает отреагировать, подаюсь вперед, прижимаюсь губами к ее щеке. Рукой бедро накрываю. Сжимаю.

Дергается точно ошпариваю.

А я надолго не задерживаюсь в одном положении. Двигаюсь дальше, скользнув пальцами выше. До предела. До неприличия. Но с учетом того, как близко стоят наши стулья, как стол закрывает все, никто бы ничего не разглядел.

— Ты что такое, — выпаливает нервно.

— Нет, это ты, — обрываю.

— Я?

Она дышит так тяжело, что видно, как дико колотится ее сердце.

— Да, — киваю. — Ты мне скажи. Признайся как есть. Ты кого настолько сильно боишься?

Арина зависает.

А я ее отпускаю и поднимаюсь.

Прощаюсь с мелкой. Та радостно махает рукой.

— Пока! — выдает звонко.

— Пока, — усмехаюсь.

И выхожу на порог. Задерживаюсь, глядя на тачку, которую пригнали для Арины. Та же модель, что ей отец подарил. Но цвет другой. Она именно этот выбирала. Достать не смогли. Слишком долгое время ожидания.

Смотрю на часы. Прохожу к своему внедорожнику. Пора выезжать.

Арина боится. Пиздец как. Ночью понял это особенно четко. Вот только боится она совсем не меня. Себя боится. Как реагирует на меня.

Похер. Разберемся и с этим.