8

— Зачем тебе женщина с ребенком? — вдруг спрашивает Арина.

Ровный тон. Теперь такая спокойная. Видно, уверена, что нашла аргумент, который мне всю охоту отобьет. Договориться со мной пробует. По-хорошему.

Ну правильно. Другой вариант ей и не светит.

Только, блядь, договариваться не собираюсь. Все давно решено. Отступать не намерен.

— Чужой ребенок, — продолжает она и заметно волнуется, раз плечами ведет. — Разве у вас так принято?

На больное давит. Знает, куда врезать.

Кто бы мне раньше сказал, что на это пойду, в момент отхватил бы по ебалу. Взять в жены девку с ребенком от чужого мужика. Пиздец же.

И похуй уже, как там принято. Сам факт.

Как представлю, что моя Арина под другого легла. Ноги раздвинула. Выгибалась под ним, прижималась, стонала. Как подо мной. Так сразу и кроет.

Но мне похер. Решил же. А я решений не меняю.

— А мы и своих детей сделаем, — обещаю ей. — Чтобы Маша одна не была. Не скучала. Братьев ей. Сестер. Как пойдет.

Бледнеет. И рот у нее дергается. Слегка. И выражение глаз меняется. Уверенность будто слетает с лица.

Так вроде старается ничего лишнего мне не показать, но выходит у нее хреново. Чувствую реакцию. Впитываю ее эмоции.

Нихуя мне это не нравится. Бесит уже.

Что ей не нравится? Какого мужа она хочет?

А может все проще. Кто ей там звонил? При мне говорить не захотела. Значит, есть, что скрывать. Долго она в Италии задержалась. Причина должна быть. Ну ничего. Выясню. Я, блядь, все выясню. Разберусь, с кем она здесь путалась, пока без меня жила.

Хотя судя по тому, что мои люди успели нарыть, Арина только ребенком занимается. Никаких мужиков рядом нет.

Но они быстро работали. Могли упустить.

Конечно, на мелкую много времени уходит. Это я понял. Вот сейчас она спокойна, притихшая, но…

Не в добрый час подумал.

Сперва не понимаю, почему Арина вдруг резко поворачивается. А после доходит. Просыпается мелкая. Ворочается. Ерзает.

— Маша, — шепчет, отстегивает ее от кресла и на руки забирает. — Тш-ш.

Вот бы снова отрубилась.

Ей идет.

Но какой там…

Подает голос. Еще слабо. Разминается по ходу. Кривится вся. Сопит. Головой вертит. На меня взгляд переводит. Затихает.

Что? Поняла?

Да, лучше тебе быть потише. Давай, спи. Хорошо же было.

— Маш, — бормочет Арина, крепче к себе прижимает, укачать пробует.

Мелкая на меня смотрит.

Пара секунд — и как выдаст.

Ебануться. В тачке этот ее вопль особенно сильно по ушам бьет.

Нет. Не поняла она ничего.

— Какой же ты, — начинает Арина, но так и не продолжает, лишь головой мотает.

Раздраженная вся. Нервная.

— Какой?

Маша набирает громкость.

— Сам видишь, — бросает Арина.

К сумке своей тянется. Ищет что-то.

— Твое воспитание, — говорю.

— Чего? — выдает она и сумку выпускает, на меня смотрит.

— Ты мать, — пожимаю плечами. — Должна ее успокоить.

— Да она спокойная была. Всегда! — выпаливает и опять за сумку хватается. — Пока ты не появился.

— Ты чего кричишь? — спрашиваю.

Арина бросает на меня взгляд будто от возмущения задыхается.

— Нельзя при ребенке, — прибавляю. — Ты кричишь. И она пример берет. Вон как разошлась.

Мелкую хоть сейчас на сигнализацию в тачку ставь. Верещит, пиздец.

Но Арина все же умудряется ее успокоить, бормочет что-то. Достает из сумки бутылку с питьем.

Только ее Маша еще продолжает орать, отталкивая бутылку. Потом отвлекается. Руки вперед тянет. Обхватывает.

Все-таки передумала. Решила выпить.

Тишина. Ну почти. Причмокивающие звуки.

А в ушах до сих пор звенит.

Растираю переносицу.

В сторону смотрю и подмечаю тачку. Черная. Здоровая. Стекла темные. Прямо перед домом Арины припаркована.

Матвей?

Нет. Так быстро бы не добрался. Мои бы мне доложили.

Не нравится мне эта тачка. Вижу — и чутье врубается.

Опять к Арине поворачиваюсь. Наблюдаю, как отреагирует. Но она в ту сторону даже не смотрит. Ребенком занята. Поправляет ей одежду.

Та соску изо рта выпускает. Пузырь пускает.

Плюется что ли?

— Маша, — выдает Арина и смеется. — Ой, как красиво.

Мелкая пытается себя рукой вытереть, но только больше размазывает все по лицу. Похоже на сок.

Арина тут же выхватывает салфетку. Промокает, вытирает все.

А та снова в соску впивается. И на меня зыркает. Подозрительно так.

Вижу, ей надо все под контролем держать.

Только зачем я сам за ней сейчас наблюдаю?

Важно. Мне все важно, что с моей женщиной связано. И раз уж мелкая в комплекте с Ариной идет, то надо за ней приглядывать.

— Что мне сделать? — вдруг спрашивает Арина. — Чтобы ты уехал. Что?

В глазах у нее дохуя всего.

И ничего из этого мне не нравится.

— Со мной поехать, — говорю прямо.

Губы поджимает. В одну линию. Молчит. А потом выдает:

— Не могу я так. Не могу. Понимаешь?

— Арин…

— Мало тебе? — выдает с горечью. — Мало. Вижу. Все мало. Сколько же ты будешь издеваться?

— Да что ты несешь? Над кем я издеваюсь?

Сучка. Жилы вытягивает.

— Не понимаешь, — взгляд отводит. — Ничего не понимаешь.

— Ну объясни.

— Бесполезно объяснять.

Надо еще разобраться, кто тут над кем издевается.

Я ей брак предлагаю. Официальный. А мог бы и так… много чего бы мог, но не стану. По-хорошему же начал. Но блядь, она хорошего отношения не понимает.

— Открой, — говорит и на дверь кивает.

Открываю.

Выходит. Мелкую крепче прижимает, а та все бутылку крутит. Сок уже допила. И на меня то и дело зыркает. Морщится. Недовольная. Ну хоть не орет.

Стоп. А это что она такое делает? Будто замахивается.

Раз — и бутылка летит в меня. Прицелилась и запустила. Метко, блядь. Кинула со всей дури. Четко целилась мне по башке. Но конечно, не попала. Снайпер. На автомате даже делаю шаг назад.

— Маш, ну ты чего, — бормочет Арина, гладит свою Машу по голове.

И улыбается.

Весело ей.

— Нельзя так делать, — продолжает мелкую по голове гладить. — Теперь бутылка грязная.

Охуеть.

Я на это молчу.

Бутылку поднимаю. Под низ коляски отправляю.

— Дам тебе время, — заявляю. — Решай.

— Что решать? — вскидывает взгляд.

— Как дальше будем.

Пауза повисает.

— Коляску, — холодно говорит Арина.

— Чего?

— Коляска в багажнике— горло прочищает.

— Сейчас достану.

Пока вожусь с коляской, опять на тачку смотрю. Так и не отъезжает. Рядом домов хватает. Не факт, что к Арине. Но блядь, чутье не обмануть.

Номер пробью. Не помешает.

— Завтра приеду, — даю понять, сколько времени у нее остается на раздумья.

Молча кивает.

Завтра ее здесь не будет. Так она думает. Ждет же Матвея. Не догадывается, что он задержится. Сюрприз получит.

Провожаю Арину до двери. Возвращаюсь в тачку. Отъезжаю, но не слишком далеко. Паркуюсь так, чтобы нужный обзор был.

И сам сюрприз получаю. Охуеть какой.

Сперва замечаю Кьяру. Она в дом заходит.

Отъезжать не тороплюсь. Хотя надо бы уже в отель вернуться. Спокойно просмотреть свежий отчет по взрыву на заводе.

Телефон вибрирует. Смахиваю очередное сообщение от помощника, бегло пробежав взглядом по строчкам.

Подождет.

Черная тачка так и стоит.

На часы поглядываю. Хер знает. Вроде и тупо торчать здесь. Дела есть. Решать надо. Но чуйка покоя не дает. Уже понимаю, что так просто не уеду.

Дверь дома открывается.

Арина выходит.

Это куда она собралась? Еще и переоделась. Платье другое. Волосы заколола. Это для кого она, блядь, так прихорашивалась?

Перевожу взгляд на тачку.

Дверца распахивается. Точно по заказу.

А это что за уебок?

Высокий. Крупный. В костюме. На вид ему лет как мне самому. И ебало у него такое, что прямо просится под кулак.

Смотрю, как этот урод улыбается. Рукой взмахивает.

И Арина ему кивает. Ее губы тоже в улыбке растягиваются.

Невероятно, блядь.

Уебок не один из тачки выходит. Букет вытягивает. Огромный. Смахивает на тот, что у нее под порогом в прошлый раз валялся.

Теперь понятно, кто тут мою женщину обхаживает.

Ну пиздец ему.

Сам не замечаю, как руль до скрипа сдавливаю.

Конечно, сейчас ни черта не сделаю. Не при ней же. Хреновый момент. Но этому ублюдку недолго осталось круги вокруг моей Арины наматывать.

Подходит к ней вплотную. Пиздит что-то.

А она слушает. Опять улыбается. Ладно, когда она мелкой улыбается. Но теперь… это сука, уже за гранью.

Какого хера?

Хуй знает, откуда силу воли беру, чтобы все рефлексы подавить.

Багровая пелена падает. Кровь затылку бьет. Коротит.

А я так и остаюсь в тачке. Смотрю, как уебок мою жену обхаживает. Цветы ей дарит. И она принимает. Отвечает ему что-то.

Нихуя не слышно.

О чем говорят?

Да похуй. И так же все понятно. Он на нее слюни пускает. А она позволяет. Поддерживает все это.

Ладно. Недолго ей осталось так разгуливать. После свадьбы такого не будет. Блядь. Она вообще у меня после свадьбы из дома не выйдет. Запру на хер. Под замок.

Сучка. Заслужила.

Наблюдаю за ней. Жарюсь. Себя ломаю. Сдерживаюсь. Стараюсь же к ней нормально. Спокойно. А она… ну вот как она хорошее отношение ценит.

Ничего. Свое получит. Так получит, что шелковой у меня будет. По струнке ходить начнет. Я-то уж позабочусь. Выдрессирую. Раз нормального языка не понимает.

Иначе поговорим. Совсем скоро.

Значит, мелкая одна дома.

Ладно, с Кьярой.

Да все равно пиздец.

Моя Арина с этим блядским итальянцем трется. Да, итальянец. По ебалу заметно, что он из местных.

Арина…

Воркует прямо. Аж сияет вся. Со мной она хмурая, вся напряженная, а тут смотрю в момент расслабилась. Поплыла.

Вот кто ей звонил.

Теперь понятно.

И что дальше? В тачку к нему сядет? Укатит?

Нет. Этого точно не будет. Я не дам.

Взглядом в нее вгрызаюсь. Так вгрызаюсь, что она как-то странно головой ведет, будто чувствует что-то. Или мне хочется, чтобы чувствовала.

Говорят они. Говорят. И расходятся.

Букет Арина принимает. Прощается с уебком. Уходит обратно в дом. А он ее взглядом провожает. До последнего. Только потом в тачку усаживается и съебывает.

Ладно.

Если трезво судить, то ничего она не сделала. Просто говорила. Выслушивала этого уебка. Но это если трезво. Если вырубить эмоции.

Блядь. Да какой “ничего”? Букет забрала.

И это только то, что я сегодня видел. А раньше? Ну не поехала она с ним. Но это ее нихера не оправдывает.

Получит она. Такое нельзя спускать.

Завожу двигатель. Наконец, выезжаю.

Пульс по вискам дубасит. Злоба шкалит. Нет, жрет меня изнутри. И хер поймет, как загасить.

Заставляю себя на работу переключиться. Но это уже в отеле. Потом. Когда паркуюсь и наверх поднимаюсь. В свой номер. Там просматриваю все сообщения.

Пиздец. Меня настолько штырит, что не понимаю, чего читаю.

Откладываю телефон. Глаза потираю, сдавливаю переносицу двумя пальцами. Рывком поднимаюсь и подхожу к окну.

Заебала эта Италия.

И уже непонятно, что сильнее бесит. Уебок этот с букетом. Или сам расклад. Все не так идет. Совсем сука не так.

Арина всегда умудряется мне мозг выебать.

Только я отыграюсь.

Как она там говорила?

Мало мне.

Да, мало. Надо свадьбу ускорить. А там уже с ней другой разговор будет.