Глава 14

Над окружающим замок лесом в ожидании Вампира кружила стая ворон — их перья блестели кровавым серебром в свете алой луны, глаза горели угольно-чёрным блеском.

Дозорный на башне уже доложил о полчищах врагов, подбирающихся к Рэйвеньону, и монахи готовились отразить нападение.

Моё же сердце то замирало на середине удара, то неслось вскачь. Кулаки сжимались и разжимались. Беспокойство сменялось нетерпением, нетерпение — сомнением, сомнение — страхом, страх — злостью, а злость — тревогой и беспокойством, и так вновь и вновь по замкнутому кругу.

— Всё будет хорошо, Джули, — со знанием дела, точно уже неоднократно заглянув в будущее, произнёс стоявший рядом Джон Олдройд (мне пока сложно называть его отцом, возможно, это когда-нибудь и случится).

— Да, наверное, — ответила я.

— Перед битвой я показал филорцам все нерадостные перспективы, что могут открыться после того, как они посадят Китбреннена в темницу, — продолжал он. — Полагаю, я был весьма убедителен.

— Вы тоже показали им кино наподобие того, что показывали мне? — заинтересовалась я.

— Именно так.

— А я умею показывать лишь то, что может напугать.

— Если будете развивать свой дар, то сможете показывать абсолютно всё.

Его глаза излучали столько нерастраченной отцовской любви, что мне захотелось его обнять, но мой порыв прервало появление крупной летучей мыши, рассекающей воздух мощными крыльями. За ней, точно свита, летели мыши поменьше.

— Вампир и его войско, — ахнула я.

Из замка в сторону пришельцев полетели горящие стрелы. Некоторые из них достигли целей, превратив мышей в пепел, который тут же развеялся во тьме, но большинство, конечно, попало в залежи прошлогодней травы, и она вспыхнула, точно облитая бензином.

Как только град стрел прекратился, вожак вороньей стаи с громким вскриком ринулся наперерез Вампиру, остальные шумно поддержали его хриплым эхом и взмахами крыльев.

Атака летучих мышей была отбита.

Бросив взгляд на Джона Олдройда, я догадалась, что и он принимал непосредственное участие в битве, творя свои неповторимые иллюзии. Я не могла видеть то же, что видели враги, но, уверена, они видели достаточно для того, чтобы сбежать с поля боя, бросив своего вожака на растерзание воронам.

Настала и моя очередь принять участие в общей вечеринке. Сконцентрировавшись, я представила, как множатся очаги пожара и вокруг замка вырастает кольцо огня, вытягиваясь ввысь и выбрасывая раскалённые искры до самых облаков. Вампир с криками заметался в огненной ловушке, но вороны образовали плотный живой щит, не давая подняться вверх и намереваясь отразить любую атаку противника.

Понимая, что сквозь щит живых тел просто так не прорваться, летучая мышь бросилась вперёд, стремясь поразить как можно большее количество врагов когтями-клыками. Но вороны были готовы. Не дожидаясь атаки, они нанесли прицельный удар с двух сторон. Один удар когтистого крыла заставил птиц метнуться обратно, размытыми тенями разбегаясь перед новым выпадом Вампира.

Я не могла знать наверняка, какой из этих воронов Итан, сердце моё болело за всех.

А замок всё сильнее трещал и рушился, пламя с ревущим полыханием пожирало стены и башни. Над раскинувшимся перед входом озером отблески огня отражались кроваво-красным сиянием.

Но что, если Вампир поймёт, что созданный мной огонь — всего лишь иллюзия? И я, понимая это, движением обеих рук создала ещё две стаи призрачных воронов. Подлетев с обоих флангов, они выстроились поодаль, прикрывая пути к отступлению.

Разъярённый вампир снова и снова пытался пробиться сквозь строй вороньих тел, но птицы ловко уворачивались, вновь образуя защитный круг. Несколько смельчаков один за другим отважно бросились прямо в грудь зверя, раня того острыми клювами и цепкими когтями.

Но и он не промахивался. Один из воронов, лишившись крыла, с отчаянным криком упал вниз. Другой подхватил товарища, не давая сгореть заживо. Третьего вампир цепко ухватил за горло, выпивая кровь прямо на лету.

Но это и стало его ошибкой. Оставшаяся стая разом набросилась на вампира со всех сторон, разя когтями и клювами. Изнемогая от боли, вампир выпустил жертву и заметался, теряя контроль. Наконец один отчаянный рывок окончательно ослабил защиту хищника: два огромных чёрных ворона ухватились крепкими лапами за крылья монстра, разворачивая их против ветра и лишая силы.

Крылья раскрывались всё шире. Крик становился всё пронзительнее и отчаяннее. Я с замиранием сердца следила за тем, как крупная фигура понеслась навстречу вампиру, опаляя того срывающимися с когтей огненными языками пламени. Полный ужаса крик и шипение горящего меха и кожи растворились в шуме бушующего огня.

Враг, наводящий ужас на Авелион и близлежащие земли, был повержен, а остатки его армии улетели туда, откуда явились.

Я глубоко вдохнула и, не сдерживаясь, издала ликующий крик:

— Мы победили! Победили! Ура-а-а!

И, чувствуя, как по щекам катятся слёзы от теснивших грудь эмоций, крепко обняла отца. Он ответил мне тем же, и этот момент, я уверена, запечалится в моей памяти навечно как один из самых прекрасных и необычных в моей жизни.

Едва мы отстранились друг от друга, в воздухе послышался лёгкий шелест крыльев и красивый чёрный ворон прямо на моих глазах превратился в Итана. Он плавно приземлился на ноги и крылья за его спиной сложились полами плаща.

— Наступает ваше время, дети мои. Будьте счастливы, а мне пора возвращаться в своё, — произнёс отец и к моему смущению соединил наши с Вороном руки.

— Спасибо за то, что были с нами, отец, — сказали мы с Итаном одновременно и коротко обнялись уже втроём.

Отец успел сделать всего несколько шагов по направлению к замку, как растворился во мраке ночи, но эхо времён, точно лёгкие пёрышки на ветру, продолжит раз за разом воспроизводить в памяти и его статную фигуру, и прощальные слова.

Итан нежно притянул меня к себе и осторожно коснулся моих губ своими. Я ответила на поцелуй, чувствуя, как на душе становилось легко и спокойно, и причудливые линии времени уже плели красочную картину нашего общего счастливого будущего.

И пусть иллюзорный огонь пал вместе с Вампиром, ночь ещё не закончилась. Пожар, охвативший поляну перед Рэйвеньоном, общими усилиями филорцев и участников клуба путешественников во времени постепенно затухал, оставляя чёрные прогалины земли, которая, впрочем, совсем скоро превратится в цветущий сад.

Теперь нам было доподлинно известно, что мы вернёмся в свою временную линию и через двадцать лет будем так же счастливы, как и сейчас, тем не менее, отныне каждый день нашей жизни приносил новые сюрпризы и интересные открытия.

Так, последнее видео на канале Джули и Элл имело ошеломительный успех. Мы с Итаном сняли почти три десятка видео о заброшенных дворянских усадьбах, как широко известных, так и не пользующихся особым интересом у туристов, и попали в двадцатку самых популярных отечественных блогеров, обойдя Бинго Чейза на несколько позиций.

Дважды в году — в канун осеннего и весеннего равноденствия — всей нашей дружной компанией мы приезжали в замок графини Кантерхэм. С леди Элизабет и Джоном Олдройдом мы встречались не раз. В один прекрасный вечер я познакомилась с братом и сестрой — Гарри и Мэриэн. Не раз нам удалось погулять по великолепнейшему парку и увидеть самое первое сооружение, стоявшее на месте замка Рэйвеньон.

В следующем году, окончательно выздоровев после тяжкого ранения, главой нашего закрытого клуба стал Пит, а дядюшка Дункан перебрался во времена филорского ордена и постригся в монахи. Многие из клуба были уверены, что таким образом он перестраховывался на тот случай, если в той временной линии снова что-то пойдёт не так. Но, как бы то ни было, в нашей реальности нашествия летучих мышей больше не повторялось. А вот легенда, что интересно, сохранилась, и экскурсоводы в Рэйвеньоне всякий раз рассказывают доверчивым туристам о том, что в подземельях замка долгое время томился Габриэль Китбреннен, вожак самого воинственного варварского племени.

С нового учебного года Марк Дженкинс перевёлся в другой вуз, а мистер Нэппет занял второе место в конкурсе лучшего куратора года, причём жюри подкупил именно видеоотчёт об экскурсии в Рэйвеньон. После окончания учёбы Вики Дьюэлл вышла за Нэппета замуж, а мы с Итаном уехали на стажировку за границу. Там и родилась Элл — наша девочка-праздник, наше чудо, наша девочка-вселенная с удивительными синими глазами и постоянной тягой к приключениям.