Глава 13

За круглым столом в малой гостиной собралась почти вся команда. Итан сказал, не хватает только двоих, занятых в это время возвращением потеряшки в ближайшее будущее. Но и этих двенадцати человек, суровых и отважных на вид, хватило, чтобы прочувствовать всю гамму вины за то, что мы с Элл заставили их как следует поволноваться.

Были среди них и девушки. Одна сидела рядом с мужчиной лет тридцати с аккуратной чёрной бородкой, и на их безымянных пальцах красовались одинаковые обручальные кольца. Понятно, муж и жена. Вторая, представившаяся Лаурой, выглядела настоящей пацанкой с короткими, торчавшими во все стороны волосами, подкрашенными на концах в малиновый цвет. Она жевала жвачку и с вызовом глядела на юного паренька с выбритой макушкой, одетого в монашескую рясу. Бедняга ёрзал под её пристальным взглядом и часто-часто моргал.

Паренёк этот, во время ночной службы свернувший немного не туда, случайно оказался в нашем времени и уже успел рассказать о том, как «сумасшедший алхимик» с очками-консервами на носу (граф Уитчбок то есть) намерен попасть в прошлое и освободить легендарного полководца Габриэля Китбреннена, которого филорцы заточили в подземелье ещё в 1260 году.

— Откуда ты знаешь графа Уитчбока, если вы живёте в разных временных линиях? — спросил кто-то из новеньких. Кажется, его звали Сержем.

— Так по пути к вам и видел, — скороговоркой заговорил монах, — я здесь уж третий год и за это время много чего успел повидать: и строительство первой башни Рэйвеньона, и леди Элизабет, и графа Уитчбока с сыновьями, и вафларцев, и даже самого Габриэля Китбреннена — настоящего дьявола во плоти. А сэр Уолтер его приспешник, верно вам говорю.

— И так каждый год, никакого разнообразия, — вздохнула Лаура, — старый граф Уитчбок, одержимый манией раздобыть эликсир молодости, рвётся во времена филорцев, чтобы разбудить вампира и стать таким же, как он.

— Ох уж эта тяга к жизни вечной, — пропел Фил.

— И каждый год вам приходится предотвращать его коварные планы? — ужаснулась я.

— Да, потому что каждый раз он выбирает ту временную линию, в которой вампир ещё жив, — пояснил Итан.

— То есть в каждую ночь весеннего и осеннего равноденствия вам приходится сражаться с вампиром? — ахнула я.

Вместо ответа Итан пожал плечом.

— Невеселое это, оказывается, дело — путешествия во времени, — вслух подумала я.

— Было бы веселее, если бы не этот чокнутый алхимик, — закатила глаза Лаура.

— Может, мы Уитчбока… того? — и новенький выразительно провёл ладонью по шее.

— Нет, — помотала головой Лаура, — убьём Уитчбока, найдутся другие. Хотя бы его сыновья — достойные последователи своего ненормального папаши.

— Вот как я предлагаю поступить, — молвил, наконец, сидевший во главе стола Дункан. — Известно, что больше всего на свете вампиры боятся огня. Нам нельзя допустить, чтобы тот с помощью Уитчбока выбрался наружу и погубил тысячи людей.

— Мы подожжём замок вместе с вампиром, — догадался Пит.

«Многочисленные пожары в Рэйвеньоне, — мелькнуло у меня в голове. — Самые разрушительные произошли в 1392 году при филорцах и в 1778-м, ещё до графа Уитчбока. В какой год мы отправимся? Или… устроим новое пожарище?»

— В конце пятнадцатого века, — шепнул сидевший рядом Итан, — в окрестностях Рэйвеньона бушевала эпидемия чумы. Не выжил никто. Но это официально. На самом деле во время пожара вампиру удалось выбраться на волю, и он полностью истребил жителей близлежащих городов и деревень.

— Как же его остановили? — так же тихо поинтересовалась я, чувствуя, как от этих жутких подробностей мороз по коже идёт.

— Огнём, который выжег здесь всё дотла. Все земли, все опустевшие города.

— Твой Итан принимал во всём этом непосредственное участие, — вмешался в наш диалог Пит.

— Попрошу внимания, — Дункан не повышал голос, но тот и без того в образовавшейся тишине прозвучал объёмно и веско. — Поскольку по-прежнему в конкретную временную линию попасть мы не можем, будем действовать строго по инструкциям. Мирные жители пострадать не должны. Действуем быстро и аккуратно. По возможности держимся вместе. До рассвета возвращаемся обратно. Все согласны?

— Согласны, — подтвердили все единогласно.

И тут тяжёлый взгляд Дункана остановился на мне. Я ощутила, как остальные тринадцать пар глаз, включая юного монаха, также воззрились на меня.

— Джули, тебе лучше оставаться в сторожке, — произнёс он. — Итан придёт за тобой позже.

— Позвольте и мне поучаствовать, сэр, — запросилась я, несмотря на то что Итан крепко сжал мою ладонь, давая понять, что поддерживает предложение старшего.

— Ты не знаешь наших правил, — резонно заметил Дункан.

— Но я могу быть полезной, — не отставала я, — я могу вызывать галлюцинации. Например, нашествия насекомых, чудовищ, в общем, то, чего боится тот, на кого в данный направлена иллюзия.

— Я свидетель, — поддержал меня Пит.

— А я за, — завила Лаура. — Она может помочь.

— У нас существует несколько нерушимых правил, о которых тебе нужно знать, — сказал Дункан, сверля меня тяжёлым взглядом исподлобья.

— Никому не рассказывать о существовании клуба по поиску и возвращению путешественников во времени в их родную временную линию? — наугад спросила я.

— Именно так, — кивнул Итан. — А также не совершать существенных изменений, иначе они приведут к возникновению новой параллельной реальности, из которой тоже будут приходить путешественники.

— И в свою очередь плодить новые параллельные реальности, из которых тоже придут путешественники? И так до бесконечности?

— Джули, ты точно из две тысячи двенадцатого года? — прищурился Фил. — Уж слишком много ты знаешь как для случайного путешественника во времени.

— Моё существование — уже парадокс, — ответила я. — Так что просто примите как должное тот факт, что я быстро учусь и вообще сообразительная. Просто иногда притворяюсь обычной девчонкой, которая не верит в то, что выходит за рамки обыденного.

И мы с Итаном вкратце рассказали о тайне моего происхождения. Все слушали, приоткрыв рты, и только Дункан молча кивал, словно ему уже давно было о том известно.

И, кажется, все разом решили, что среди участников клуба путешественников во времени мне самое место.

— Это первый и второй законы путешественника во времени, — произнесла Натали — девушка с обручальным кольцом. — Третий гласит: не передавайте знания и технологии будущего в прошлое, дабы не нарушить естественный ход развития цивилизации.

— Четвёртый закон, — подключился Фил, — запрещает брать оружие в другие временные отрезки, чтобы не спровоцировать серьёзный конфликт и его последствия.

— Пятый, — густым басом проговорил муж Натали, — предписывает отказ от встреч со значимыми историческими фигурами — это может повлиять на их поступки и ход истории.

— Шестой обязывает хранить молчание о своём и чужом опыте путешествий во времени, — сказал Итан, — ибо раскрытие информации может спровоцировать интерес у третьих лиц и привести к хаосу.

— Седьмой: постарайтесь вернуться в свою временную линию до рассвета, — предупредила Лаура, — иначе можно остаться в чужом времени как минимум на полгода. А если не получилось, не отсвечивай и не меняй ход истории.

— А ещё, — добавил рыжеволосый парень, сидевший слева от монаха, — не стоит искать встреч с самим собой в прошлом или будущем. Это может привести к парадоксам и нестабильным временным линиям.

— Добро пожаловать в клуб, — сказал Дункан и все принялись меня поздравлять.

— Спасибо, это великая честь для меня, — растроганно отвечала я. — Мне нужно где-то подписать?

— Это лишнее, — подмигнула мне Лаура, — если облажаешься, мы забросим тебя в раннее средневековье или вообще к динозаврам.

— Не слушай её, мы никогда так не делаем, — сказал Итан.

— Я и не сомневаюсь, — улыбнулась я, а Пит добавил:

— Наши путешествия в принципе возможны только благодаря замку. Нет его — нет и путешествий, а во времена динозавров Рэйвеньон ещё не был построен.

— Какой ты душный, — надула губы Лаура.

— Мы же понимаем, что, уничтожив вампира в одной временной реальности, мы не можем гарантировать его появления в нашей или какой-либо другой через полгода снова, — сказал Фил. — И уже осенью придётся делать то же самое, что и всегда.

— Верно, сынок, — кивнул главный, — а потому я намерен позаботиться об этом.

— Каким образом?

— Нарушу одно из правил и изменю ход истории. Только, — он усмехнулся сквозь усы, — я вам об этом не говорил.

— Уж не хотите ли вы попасть в самую первую временную линию? — предположила Лаура. — И уничтожить Рэйвеньон на начальной стадии строительства как саму возможность путешествовать во времени?

— Но это же невозможно, — вмешался муж Натали, — всё, чего вы добьётесь, это порождения ещё одной временной реальности, где не будет Рэйвеньона.

— И тогда вы не сможете вернуться назад! — подхватила Натали.

Я была полностью с ними согласна. Теперь, зная о том, что в будущем замок Рэйвеньон будет существовать так же, как существует сейчас, я могу предположить, что любое вмешательство в прошлое с целью его уничтожить заведомо обречено на провал. История устроена так, что путешествие Дункана к истокам уже заложено в ней и учтено в прошлом, а значит, обстоятельства в любом случае сложатся так, что замок останется цел. У нас нет выхода. Мы обречены сражаться с вампиром каждые полгода либо во времена филорцев, либо в эпоху графа Уитчбока, или же в момент одного из пожаров, а то и в нескольких временных линиях одновременно.

— Волею судьбы я путешествую во времени поболее вашего, — произнёс Дункан, — и обнаружил кое-какую закономерность. Время — не пластичная материя, которую можно менять по своему усмотрению, она и не складывается как попало, но всегда стремится соприкоснуться так называемыми точками притяжения. Они — ключевое событие в любой временной линии. Например, строительство Рэйвеньона, рождение Габриэля Китбреннена, Великая война, изобретение интернета и так далее. Мы не можем повлиять на эти события, как бы ни старались, но мы можем воздействовать на саму причину их появления или на отношение к ней других людей.

Дункан перевёл дыхание. В гостиной было так тихо, что я слышала биение сердца сидевшего рядом Итана. Казалось, все переваривают информацию.

— И как это сделать? — высказала всеобщую мысль Лаура.

— Мы не допустим, чтобы Вампир попал в руки филорцев живым, — ответил Дункан.

— И да пребудет с нами Бог, добро и удача, — торопливо перекрестился монах.

Итан, всё так же не выпуская моей руки, повёл меня следом за остальными сперва по анфиладам полуразрушенных комнат, а затем по двору и саду, за пределы замковых стен. И изменение рельефа башен, и степень ухоженности сада давали представление, в какой временной отрезок мы попадаем. Время менялось чуть ли не с каждым шагом, и было невозможно предугадать, где мы окажемся через минуту — в четырнадцатом веке или же в двадцать втором.

— Держимся вместе! — время от времени раздавался голос Лауры. — Не то попадём в разные временные линии и наш план окажется под угрозой.

— Я бы попросил тебя держаться меня, — тихо сказал Итан, — но не стану этого делать, ибо рядом со мной будет опасно прежде всего тебе.

— Из-за огня, — понимающе кивнула я.

— Ты уверена, что хочешь этого? — повернулся он ко мне. — Ещё не поздно остаться в двадцать первом веке.

— Поздно. Я уже всё решила. Тем более, все мы знаем, что всё закончится хорошо и в будущем у нас всё будет… как надо.

Даже в неясном свете луны я заметила, как на его щеках проступил румянец. Да, неловко как-то сознавать, что в будущем у нас с ним будут общие дети, когда сейчас, в настоящем, мы едва знакомы.

Он не успел ничего сказать, как стая воронов с карканьем поднялась над донжоном, земля содрогнулась и над лесом раздался утробный голодный рёв.

Мы попали в то время, когда Вампир со своим войском ещё свободно разгуливал по земле.