Глава 12

Я не знала, с чего начать. Мысли то прояснялись, то вновь ввергали меня во власть хаоса. Казалось, все ответы о моём прошлом, которое совершенно неожиданно оказалось тесно связанным с этим замком, наконец, найдены, но в следующее мгновение возникали новые вопросы, они теснили друг дружку, как люди в час пик в столичном метрополитене, превращая мысли в вязкую противную кашу. И я с надеждой поглядела на Итана. Тот прочистил горло и произнёс:

— Я поражён и восхищён вашей историей, леди Элизабет, и вашей, старший лейтенант Олдройд. И вместе с тем мне больно сознавать, что мой прадедушка, доктор Фрейзер, который проводил здесь свои ужасные эксперименты, оказался повинен в ваших несчастьях.

— Ну что вы, мой дорогой!.. — воскликнула графиня, с такой теплотой глядя на Итана, что я бы могла подумать, будто он — её родное дитя. Впрочем, она и на меня смотрела так же. — Потомки не должны отвечать за грехи своих предков.

Итан повернулся ко мне.

— Джули, прости меня, я не успел сказать о своём родстве с доктором Фрейзером. Тем самым, что продолжил наработки графа Уитчбока и работал на вафларцев в пятидесятом году…

— Выходит, тебя ищет сам легендарный доктор Фрейзер?

— Меня, Фила, Пита, Лауру, дядюшку Дункана. Все мы в какой-то степени жертвы его экспериментов.

Как и мой родной отец — эксперимент самого графа Уитчбока…

— Дядя Дункан был рождён в 1925 году специально для экспериментов доктора Фрейзера, — продолжал Итан, — и большую часть жизни провёл в его лаборатории. Что ему пришлось пережить, одному Богу известно. В момент отступления вафларцев ему удалось сбежать в наше время. Он поселился в замке с одной-единственной целью — не дать пришельцам из своего времени натворить бед в настоящем и будущем. Для этого и замуровал многие ходы и выходы, хотя вафларцы при отступлении тоже постарались.

— Это ужасно, — сказала я, внутренне содрогнувшись, — а… твой отец?

— У него схожая судьба, — тихо сказал Итан и опустил голову, а я резко пожалела о том, что затронула эту тему. Понятно, что ничего радостного в ней нет. — Он погиб в одной из временных линий… в схватке с вампиром.

— С кем?

— С Габриэлем Китбренненом.

У меня голова пошла кругом.

— С легендарным вампиром, которого якобы замуровали в своих подземельях филорцы? — уточнила я.

— Не «якобы», а замуровали, — ответил Итан. — И, что самое страшное, время от времени ему удаётся покинуть своё убежище.

— Мы строго следим за тем, чтобы этого не случилось в дни осеннего и весеннего равноденствия, — добавил Джон Олдройд.

Жутко представить, что, перемещаясь по временному порталу, мы могли оказаться в одной временной линии с замурованным в подземелье вампиром!.. Если честно, в это до сих пор верится с трудом, невзирая на все чудеса, которые мне уже удалось здесь увидеть.

— Всё это более-менее понятно, — выдохнула я. — Но меня не перестаёт тревожить мысль об Элл. Скоро рассвет, а мы до сих пор не знаем, в какую временную линию она попала.

— Быть может, все ответы в её планшете? — и Итан бросил красноречивый взгляд на забытый на соседнем стуле рюкзачок.

Дрожавшими руками я включила планшет, и на экране высветилось изображение счастливой семьи — отца, матери и двоих детей, светловолосых и синеглазых. Со стопроцентной уверенностью я не могла сказать, что на фото изображена Элл, тем более, я не видела её фотографий в детстве, но девочка уж больно была похожа на мою подругу. А её мать похожа на меня, только немного повзрослевшую. Да и отец отдалённо напоминал кое-кого…

Я передала планшет леди Элизабет, и та охнула:

— Мальчик мой, да это же вы на фотокарточке! И светлые волосы очень вам идут. Они выгодно подчёркивают синеву ваших глаз.

Затем, когда графиня вдоволь налюбовалась изображением, а румянец с моих щёк схлынул и я уже могла более-менее здраво соображать, я включила видео. На экране появилось лицо Эллин.

— Привет, Джули! — сказала она. — Если ты смотришь это видео, значит, я вернулась в ту же временную линию, в которой якобы потерялась. На самом деле я возвращаюсь туда не первый раз, чтобы отправить тебе видео, но не суть. Джули… Мам, прости меня. За то, что лгала тебе и причинила столько беспокойства за время нашей дружбы в далёком две тысячи двенадцатом. Я увидела, как и чем ты живёшь, познакомилась с твоими приёмными родителями и друзьями, и это был потрясающий опыт, правда. Ты самая лучшая, мамочка. Наверное, ты спросишь меня, зачем я попала в прошлое. Я отвечу: случайно. В своей временной линии я вела тот же образ жизни, что и в твоей — снимала заброшки. И вот так получилось, что я, блуждая по подземельям Рэйвеньона, попала в две тысячи двенадцатый и не смогла вернуться обратно. Порталы закрылись, и я осталась в прошлом. Одна. Практически без денег, без еды, без жилья и без тёплой одежды. С одним паспортом и кредиткой две тысячи тридцать пятого года. Это случилось осенью, в день осеннего равноденствия. Нужно было как-то перекантоваться до равноденствия весеннего, и первым делом я нашла тебя. Конечно, я не могла свалиться как снег на голову и сказать: «Привет, я твоя дочь из будущего». В общем, я пришла в универ, где вы с папой учились. Вернее, училась ты. Папы почему-то там не оказалось, и я решила разобраться, почему так. Я быстро сориентировалась, подсуетилась с новым паспортом, благо, мне попались адекватные люди, они быстро исправили ошибку в дате рождения.

Я слушала, затаив дыхание, и ловила каждое слово. Итан сидел рядом. Элл улыбнулась и продолжила:

— Знаешь, многие думают, что можно вот так легко вернуться в прошлое и что-то там кардинально изменить и тем самым улучшить свою жизнь в будущем. Нет, это так не работает. Во-первых, в две тысячи тридцать пятом ещё не научились выбирать временную линию для перехода и попадают кто куда. А замок по-прежнему закрыт для посещений, но только дважды в году — в то время, когда открываются порталы. За этим строго следит охранное агентство «Дункан и помощники». А во-вторых, тот самый пресловутый парадокс убитого дедушки: если я существую в тридцать пятом, значит, двадцать лет назад у вас с папой всё сложилось, и никто другой при всём желании не смог бы тому помешать. А если бы и смог, то создал бы совершенно иную реальность, в которой меня бы не существовало, да я о том бы и не узнала никогда. Кстати, в двадцать восьмом году замок выкупит меценат, его отреставрируют и откроют для экскурсий. Мы с тобой и папой однажды его посетим. А что касается сокровищ леди Кантерхэм, всё это выдумки. У папы спроси, он тоже как-то заблудился между временными линиями и полгода гостил у самой леди Элизабет. Поэтому ему и пришлось взять академотпуск и оказаться в твоей группе. — Элл снова ослепительно улыбнулась. — Там дальше крутое видео о замке. Сама снимала. Приезжала, когда порталы были закрыты. Загрузи его на наш канал — увидишь, какой фурор оно произведёт. Пусть это будет, так сказать, моим прощальным вкладом в развитие блога Джули и Элл. Подозреваю, у тебя возникло множество вопросов по поводу будущего. Но, — она сделала многозначительную паузу, — я тебе ничего об этом не скажу. Зато покажу! Смотри!

Элл повернула камеру, и я увидела потрясающую картину вечернего города за панорамными окнами.

— Это столица Шерландии, — послышался голос Элл, — в этом году мы живём здесь. В прошлом жили в Моренции. Куда нас занесёт в будущем, не знаю. Может быть, вернёмся в Авелион, к бабушке и дедушке Ройдам.

Между тем на экране городской пейзаж сменился интерьерами квартиры. Спальня в стиле минимализм, просторный светлый коридор. А вот и кухня, оформленная в приятных тонах и оснащённая всяческой техникой. У плиты кто-то стоит.

— Не буду называть имён, вы и так знаете, как зовут меня, — проговорила Элл. — Эй! Чувак, обернись, я снимаю!

— Снова?

На экране появилось недовольное лицо мальчика-подростка с синими глазами.

— Что готовишь? Лазанью? — спросила Элл. — Пахнет вкусно. Возможно, когда-нибудь он станет шеф-поваром, я не знаю наверняка — если я и попадала в будущее, то всё равно не выходила за пределы подземелья. Ну что, теперь пойдём искать тебя?

Я обнаружилась в кабинете, оформленном в уютных кофейных тонах. Здесь было множество полок с книгами, диван и тяжёлый дубовый стол, на котором, кроме ноутбука, практически ничего больше не наблюдалось.

— Ты работаешь над книгой, — прошептала Элл, — не хочу тебя отвлекать, но… Мам!

— Да, Элл? — Я оторвалась от монитора.

— Можно пару слов для семейного видео?

— Пару слов можно, не больше, — строго говорю я и вновь возвращаюсь к монитору.

— Как вы познакомились с папой?

Я глубоко вздыхаю и откидываюсь на спинку кресла.

— Мы с твоим папой вместе учились в университете, у нас было множество общих интересов. Мы вели блог о старинной архитектуре, вместе стажировались за границей и в один прекрасный день решили пожениться.

Странно и ужасно интересно было наблюдать за собой из будущего — красивой состоявшейся женщиной, счастливой женой и матерью. Изображение плыло перед глазами — мешали слёзы.

— Спасибо, мам. А вот, кстати, и он, — проговорила Элл и поспешила по коридору к входной двери. Там, в уютной, хорошо освещённой прихожей, снимал пальто тот самый мужчина, что был изображён на заставке планшета. Статный, красивый, излучающий счастье и уверенность в себе. От Ворона, который сидел сейчас рядом со мной, остались только удивительные синие глаза. Видео не могло передавать запахи, но в одном я была уверена на все сто — от него по-прежнему пахло чудной смесью какао и пачули.

— Привет, папочка!

— Привет, Элл!

На этой чудесной ноте неожиданно ожила рация и голос Фила чётко произнёс:

— Девятнадцать сорок девять, обнаружен путешественник, верхнее подземелье, за третьей замурованной дверью.

Ворон поднялся.

— Благодарю вас, леди Элизабет, за гостеприимство, — он бросил выразительный взгляд на меня и получил в ответ короткий кивок, — но мы вынуждены откланяться.

— Понимаю, мой дорогой, — ответила та, — да хранит вас Господь. Вы делаете благое дело. Джули…

Я не удержалась и обняла свою… маму.

— Через год грянет война. Забирайте детей и уезжайте. Прошу вас, — горячо зашептала я.

Она ничего мне не обещала, только благословила в дорогу. Отец тоже обнял на прощание.

— Будем молиться за всех вас, — дрогнувшим голосом произнёс он.

Итан ждал меня в дверях.

— Если ты хотела пообщаться с родными, я не против. Я позже вернусь за тобой.

Я покачала головой.

— Они правы. Я была счастлива познакомиться с моими биологическими родителями, но моя жизнь принадлежит другой временной линии, там, где живёт моя семья, мои друзья, мои преподаватели. Как бы я ни была увлечена прошлым, его удивительной историей и неповторимым культурным наследием, я вернусь в две тысячи двенадцатый вместе с тобой.

— Звучит… многообещающе.

Я не смотрела на него, но кожей ощущала его взгляд и улыбку.

— Дети не в ответе за грехи своих родителей. Тут я полностью поддерживаю точку зрения леди Элизабет и старшего лейтенанта Олдройда.

— Значит, ты с нами?

— С вами, — ответила я и подала ему руку. И ощутила, как тогда в университетской аудитории, лёгкие приятные покалывания в кончиках пальцев.