Глава 4

Весь следующий месяц я чувствовал себя мазохистом: в виду навалившихся дел на компанию нам приходилось работать бок о бок каждый день. И иногда даже по выходным. Мне бы держаться от нее подальше, на расстоянии, но я не мог. Хотелось прикоснуться, вдыхать ее нежный запах, да и просто наблюдать, как она сосредоточенно что-то печатает или ищет в своих записях, иногда хмурясь и закусывая кончик ручки.

Надя – лучший работник, о котором можно мечтать. Исполнительна, трудолюбива и действительно знает свое дело на пять с плюсом. Мне действительно очень повезло с сотрудницей.

— Надя, распечатай, пожалуйста, график поставок на следующий месяц, — прошу я, не отрываясь от отчета отдела бухгалтерии.

Надя что-то щелкает у себя на ноутбуке, запускает печать на принтере, встает, и краем глаза успеваю заметить, что она пошатнулась и начала заваливаться набок. Подскакиваю с места и в последний момент успеваю подхватить помощницу.

Бережно кладу ее на диван, стоящий в углу и похлопываю по щекам, пытаясь привести в чувство. И чем дольше Надя находится без сознания, тем больше я впадаю в панику. Стыдно признаться, но я растерялся – при мне женщины никогда не падали в обморок, и я просто не знал, как привести в чувство мою Дюймовочку.

— Надя! Надюш, открой глаза, слышишь меня?! – похлопываю ее по щекам.

Достаю телефон с намерением вызвать «скорую» (догадался, блин!), как Надя со стоном разлепляет веки.

— Что случилось? – Дюймовочка хватается за голову, пытаясь сесть. Тут же придерживаю за плечи, помогая принять вертикальное положение. С тревогой смотрю на девушку, считывая с лица ее эмоции и любую реакцию.

— Ты потеряла сознание. Почему не сказала, что плохо себя чувствуешь? Я бы отправил тебя домой, отлежалась бы…Я, что, так похож на зверя?!

— Нет-нет, не надо. У меня просто закружилась голова. Все уже прошло. Давайте дальше работать.

Бросаю взгляд на часы и удивленно присвистываю.

— Да мы с тобой все пропустили! Обеденное время уже прошло! Ты почему мне не сказала?

— Так работы же много, — тихо отвечает Надя, смущенно отведя взгляд. – Некогда.

— Надюш, лучше всех в колхозе работала лошадь, но председателем она так и не стала. Так что собирайся, пойдем хотя бы в кафе напротив. Доставку долго ждать.

И снова меня поразила реакция Дюймовочки на мои слова. Она покрылась румянцем и еле слышно пробормотала:

— Нет-нет, я лучше…тут. И поработаю заодно.

— Хватит уже о работе! – не выдержал я. – У нас не аврал. Да, работы больше, чем обычно, но не критично. Ты встать-то сможешь? Потому что мы идем обедать. Это приказ начальства, Надя, — строго произнес я, чтобы прекратить дальнейшие препирательства.

— Я кошелек дома забыла, — пробормотала Надя, шмыгнув носом. Я несколько секунд посмотрел на нее внимательно, а потом не выдержал и все же рассмеялся.

— Надь, так это вообще не проблема! Я пригласил, я же и плачу. Вытри слезы, тут не из-за чего плакать.

— Нет, так не пойдет, у нас не свидание! – Надя надувает губки и слегка хмурит брови, чем становится похожа на маленькую обиженную девочку. Она и есть маленькая девочка, только вот почему-то ей пришлось резко повзрослеть. В ее возрасте девушки более беспечны, интересуются модой, развлекаются, живут для себя, одним словом. А Надя пропадает сутками на работе, света белого не видя.

— Никто и не говорит про свидание, Надь. Это деловой корпоративный обед. За счет фирмы.

Несколько мгновений Дюймовочка пристально смотрит на меня, гипнотизируя своими чистейшими и красивыми глазами. Словно ищет ответы или же пытается увидеть подвох в моих словах. Но, оставшись довольной увиденным, соглашается с легкой улыбкой:

— Хорошо, раз обед корпоративный и деловой, то можно и сходить.

И вот в этот момент надо бы уже развернуться и идти на выход, но я стою, как пригвожденный и пялюсь на Дюймовочку.

— Что? Что-то не так?

— Улыбайся почаще, у тебя такая красивая улыбка…— понимаю, что банальность, ничего глупее и не придумаешь, но я действительно был очарован. Сердце забилось чаще, а в голове одна мысль: нужно во что бы то ни стало заставить Дюймовочку улыбаться как можно чаще.

— Люба, — обратился я к секретарше, придя в офис на следующее утро. – Найдите, пожалуйста, организацию по доставке комплексных обедов. Оформите заказ. На двоих. И попросите их выслать на мою почту проект договора и прайс.

Глаза моей секретарши загорелись: ни для кого не секрет, что она мечтает занять вакантное место моей женщины, прилагая к этому максимум усилий. Только все впустую. Потому что охотницы за чужими кошельками меня не интересуют. Я бы хотел видеть рядом с собой такую женщину, как Надя: тихую, скромную, робкую, домашнюю и уютную. К которой тянет. С которой минуты, проведенные в разлуке, кажутся вечностью. И от того Дюймовочка такая желанная. Но запретная.

Оторвался от работы, отвлекшись на телефон. Выключил напоминание и нажал кнопку селектора.

— Да, Игорь Борисович, — раздается мелодичное.

— Надя, зайдите ко мне, пожалуйста.

Спустя пару минут в кабинет с тихим стуком входит смущенная Надя. Задерживаю на ней свой взгляд, и снова проклинаю судьбу: почему так поздно?! Почему я не встретил ее раньше? Зачем так измываться надо мной, сталкивая с женщиной, которая в то же время так близко и так далеко?!

— Вы что-то хотели?

— Да, Надя. Сядь, пожалуйста, — указываю рукой на кресло, вызывая секретаршу.— Люба, доставка прибыла?

— Да, Игорь Борисович, все готово.

— Хорошо, заносите.

Секретарша чуть ли не влетает в кабинет на своих высоких шпильках с подносом в руках, обворожительно мне улыбаясь.

— Игорь Борисович, я все разложила, как в лучших ресторанах города!

— Благодарю вас, Люба, но не стоило беспокойства. Я мог бы и сам, — едва сдерживая смех, произношу я, наблюдая, как моя секретарша, совершенно не замечая Надю, пытается то так, то эдак продемонстрировать мне свое декольте.

— Ну, что вы, Игорь Борисович! Мне же совсем нетрудно сделать приятное. Тем более, это для нас с вами! – призывно улыбаясь, томно произносит Любочка.

— Боюсь, Люба, вы меня не так поняли. Обед только для меня, — мне начинает надоедать этот дешевый спектакль, да и перед Надей неудобно.

— Но…Тут же на двоих…— растерянно хлопая наращенными ресницами, растерянно произносит Любочка.

— Да, совершенно верно. На двоих. Но обедать я буду не с вами. Спасибо, Люба, и приятного вам аппетита.

Напоследок сверкнув глазами, моя секретарша развернулась и, наконец, заметила Надю. Пристально оглядела ее с головы до ног. Мне тут же захотелось встать и прикрыть девушку собой, защитить. Я знаю, что Люба не осмелится сделать ей какую-то пакость, но когда на мою Дюймовочку смотрели с таким пренебрежением, я вынести не мог.

Хлопнув напоследок дверью, Люба удалилась, гордо задрав подбородок.

— Что происходит, Игорь Борисович? Зачем вы позвали меня? – нахмурившись, спрашивает Надя.

— Обедать, — отвечаю просто, раскладывая все на стол. Спасибо Любе, даже подогрела.

— Что, простите? – ошарашенно спрашивает Дюймовочка,

— Мы с тобой будем обедать, Надя. И ты, и я нарушаем режим питания. А учитывая, что мы с тобой любители задержаться на работе, то питаться нормально нам просто жизненно необходимо! А соблюдать график вместе как-то проще.

— Извините, Игорь Борисович, я пойду, — строго и с достоинством произносит Дюймовочка, резко вставая. От нее за километр веет холодом. Черт, хотел как лучше, а получилось как всегда. Срочно надо исправлять ситуацию.

— Наденька, сядь, пожалуйста. Я прошу тебя об одолжении – составить мне компанию. Я терпеть не могу это делать в одиночестве. А с тобой мы можем совместить приятное с полезным – пообедать и обсудить дела.

Я вижу, как она мнется, обдумывая мое предложение. Я пошел на хитрость, но, думаю, меня поймут и простят: это все для достижения благой цели.

— Надя,  мне тут не нужны голодные обмороки. От здоровой тебя будет больше пользы. И это, в конце концов, распоряжение руководства. А приказы начальства, как известно, не обсуждаются!

— Но это нечестно! – возмущенно восклицает Надя, притоптывая ножкой, чем вызывает у меня улыбку.

Дюймовочка – она замечательная и уникальная. Добрая, ласковая, серьезная и трудолюбивая. А еще открытая и непосредственная в своих эмоциях и желаниях. Она такая одна на миллион. Но мне посчастливилось встретить ее на своем пути. Но по насмешке судьбы эта девушка для меня под запретом.

— На войне все средства хороши, да?

— А если я откажусь? – спрашивает упрямица, прищурив глаза.

— Уволю, — пожимаю плечами. – Надя, хватит препираться. Это всего лишь обед. За счет фирмы, — добавляю с нажимом.

—  Разговоры пойдут, — тихо отвечает, все же присаживаясь на место.

— Ты —  моя помощница, неужели думаешь, что в компании никто ничего не болтает? Да тебя давно записали ко мне в любовницы!

Наденька ахает, прикрыв рот ладошкой.

— И что же теперь делать?!

— Обедать. Я ужас, как проголодался, — отвечаю с набитым ртом. – Попробуй, мясо просто обалденное.

Надя нехотя задумчиво ковыряет вилкой стейк.

— Ты не ешь мясо? – не выдерживаю, пристально рассматривая свою помощницу, считываю каждую ее эмоцию.

Надя мотает головой, не поднимая глаз.

— Все вкусно, спасибо, — шелестит она, продолжая издеваться над блюдом.

Я аккуратно беру ее хрупкую ладонь в свою, слегка сжимая пальцы. Надя вздрагивает, но руку не одергивает. Это хороший знак.

— Надюш, я просто до зубовного скрежета не переношу, когда мне врут и недоговаривают. Поэтому спрошу еще раз: что не так?

Дюймовочка наконец поднимает на меня свои нереальные глаза, в которых стоят слезы и тихо шепчет то, отчего у меня болезненно сжимается сердце.

— Никто и никогда обо мне не заботился…Оказывается, это так приятно, когда о тебе думают и ты кому-то нужна…