Глава 11. Уроки страсти

После того как Айко сказал те три слова, мир для Нади словно перевернулся.

Она любила. И была любима. Впервые в жизни — по-настоящему, без оглядки, без страха, что завтра всё рухнет.

Но завтра могло рухнуть буквально.

Корабль Кровавых висел на орбите. Они не нападали — пока. Айко сказал, что они выжидают, изучают, накапливают силы. Ауриши готовились к обороне.

И в этой предгрозовой тишине Айко пришёл к Наде с предложением.

— Я научу тебя, — сказал он, сидя рядом на её ложе. — Управлять эмоциями. Чувствовать их не только внутри, но и направлять наружу.

— Как? — спросила Надя.

Он помедлил.

— Есть много способов. Медитация, концентрация, работа с телом. Но самый быстрый и эффективный... — Он посмотрел ей в глаза. — Через близость.

— Секс?

— Да. В момент наивысшего возбуждения эмоции достигают пика. Если научиться контролировать этот пик, можно направлять энергию. Как оружие. Как щит.

Надя почувствовала, как по телу разливается тепло.

— Ты хочешь... заняться со мной любовью, чтобы научить меня драться?

— Я хочу заняться с тобой любовью, потому что хочу тебя, — поправил Айко. — А заодно — научить. Но только если ты согласна.

Она смотрела на него — розового, красивого, родного — и понимала, что согласна на всё.

— Учи, — сказала она.

Айко улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё подкашивались колени, и протянул руку.

— Тогда пойдём. Здесь нам будут мешать.

Он провёл её через живые коридоры в другую часть храма — туда, где Надя ещё не была. Они остановились перед стеной, которая расступилась, открывая небольшую круглую комнату.

В центре было ложе — огромное, мягкое, устланное чем-то, напоминающим лепестки. Стены мерцали тёплым розоватым светом, а с потолка свисали светящиеся лианы, создавая интимный полумрак.

— Это моя комната, — сказал Айко. — Здесь я жил до того, как вы появились. Здесь я буду учить тебя.

Надя огляделась.

— Красиво.

— Ты красивее.

Он подошёл к ней, взял за руки, заглянул в глаза.

— Первое правило, — сказал он тихо. — Доверяй своим чувствам. Не думай, не анализируй, не пытайся контролировать. Просто чувствуй.

— А как же контроль?

— Контроль придёт потом. Сначала нужно понять, что ты вообще чувствуешь. Разрешить себе это.

Он коснулся её щеки.

— Разреши себе, Надя.

Она закрыла глаза.

И разрешила.

Всё, что копилось внутри годами — страх, боль, одиночество, злость — всё это смешалось с новым, недавним — нежностью, страстью, желанием быть с ним. Это было похоже на шторм. На ураган. На извержение вулкана.

— Хорошо, — услышала она его голос. — А теперь открой глаза и смотри.

Надя открыла.

Айко стоял перед ней, и его кожа светилась. Не просто розовым — она переливалась, пульсировала, от неё исходило тепло, которое чувствовалось даже на расстоянии.

— Это твои эмоции, — сказал он. — Ты сейчас излучаешь их так сильно, что я вижу. Вижу каждый оттенок. Каждую вспышку.

— Это плохо?

— Это прекрасно. Ты живая. Ты настоящая. А теперь — коснись меня.

Она протянула руку и положила ладонь ему на грудь.

В тот же миг её накрыло.

Она чувствовала его эмоции так же ясно, как свои. Его любовь к ней — огромную, всепоглощающую. Его страх за неё — острый, как нож. Его желание — горячее, пульсирующее, почти болезненное.

— Айко...

— Я здесь. Я всегда здесь.

Он потянул её к ложу.

Они раздевали друг друга медленно, смакуя каждое движение. Надя сбросила перламутровую ткань, оставшись обнажённой. Айко провёл рукой по груди — и его одежда стекла вниз, открывая розовое тело.

Он был уже твёрд. Член стоял, прижавшись к животу, влажный от предсемени, пульсирующий в такт дыханию.

— Ты хочешь меня, — улыбнулась Надя.

— Всегда.

Она опустилась на колени.

— Тогда позволь мне...

Айко замер, когда её губы коснулись головки.

Надя никогда не была мастерицей минета. На Земле она делала это скорее по обязанности, чем от желания. Но сейчас ей хотелось попробовать его, почувствовать вкус, узнать, какая она — самая сокровенная его часть.

Она лизнула головку — солоновато, терпко, необычно. Айко зарычал, вцепившись руками в её волосы.

— Надя...

— Тихо, — прошептала она, отрываясь на секунду. — Я учусь.

Она взяла его в рот.

Глубоко, насколько могла. Член был толстым. Он почти заполнял рот целиком, и Надя чувствовала, как пульсируют вены на его стволе. Она двигалась медленно, набирая темп, вбирая его всё глубже.

— Хватит, — выдохнул Айко, поднимая её. — Я хочу в тебя.

Он уложил её на спину, развёл бёдра и замер, любуясь.

— Ты такая красивая, — сказал он. — Особенно сейчас. Когда хочешь меня.

— Айко...

— Что?

— Не томи.

Он улыбнулся и вошёл.

Медленно, плавно, заполняя её до предела. Надя выгнулась, ловя ртом воздух. Он был везде — в ней, вокруг неё, внутри неё.

— Смотри, — прошептал он, и в тот же миг стены комнаты вспыхнули.

Они отражали их эмоции — розовые волны страсти, алые вспышки желания, золотые искры нежности. Всё это смешивалось, перетекало друг в друга, создавая на стенах живой танец.

— Это мы, — выдохнула Надя. — Это то, что мы чувствуем?

— Да. А теперь — двигайся со мной.

Он начал ритмично входить в неё, и стены задвигались в такт. Каждый толчок отдавался вспышкой света, каждый стон — новой волной цвета.

— Я чувствую тебя, — прошептала Надя. — Всего тебя.

— Я тоже.

Его рука скользнула между их телами, пальцы нашли клитор. Надя закричала — ощущения были невероятными. Его член внутри, его пальцы снаружи, его эмоции в её голове.

— Айко, я сейчас...

— Подожди. — Его голос был напряжённым. — Сдержи. Направь энергию.

— Как?

— Представь, что энергия — это оружие. Что ты не отдаёшь её, а копишь. Для удара.

Надя пыталась. Сжимала зубы, кусала губы, но волна нарастала, становилась невыносимой.

— Не могу, — выдохнула она.

— Можешь. Ты сильная. Ты справишься.

Она закрыла глаза и представила.

Представила, как энергия, горячая, пульсирующая, вместо того чтобы выплеснуться наружу, сворачивается в тугой комок где-то внизу живота. Как он растёт, наливается силой, становится тяжёлым.

— Да, — услышала она голос Айко. — Да, именно так. А теперь — направь его в руку.

Надя подняла руку, и та светилась. Реально светилась — розовым, золотым, алым.

— Ударь, — сказал Айко.

Она ударила.

Луч света вырвался из ладони и врезался в стену. Та вспыхнула, задрожала, но устояла.

— Охренеть, — выдохнула Надя.

— А теперь, — Айко ускорил движения, — теперь отпусти.

Она отпустила.

Оргазм накрыл её с головой — такой силы, что потемнело в глазах. Она кричала, выгибалась, царапала его спину, а стены вокруг полыхали всеми цветами радуги.

Айко кончил следом, зарываясь лицом в её шею и рыча от удовольствия.

Они лежали в тишине, тяжело дыша, перепачканные потом и друг другом.

— Я сделала это? — прошептала Надя.

— Ты сделала, — ответил он. — Ты — прирождённый воин.

— Я просто хотела тебя.

— Это и есть самое сильное оружие.

Она повернула голову и посмотрела на стену. Та всё ещё слабо мерцала в месте удара.

— Я смогу защитить тебя? — спросила Надя.

— Мы сможем защитить друг друга, — поправил Айко. — Вместе.

Он прижал её к себе, и Надя закрыла глаза.

Чёрный корабль всё ещё висел в небе. Но теперь ей было не страшно.