Глава 10. Тень над радугой

Следующие несколько циклов прошли в спокойном ритме.

Айко приходил каждый день. Они гуляли по городу, говорили обо всём на свете, и Надя с каждым разом узнавала его всё лучше. Его любимый цвет в эмоциях (розовый, конечно, но ещё и золотистый — оттенок творческого вдохновения). Его детство (он рос в храме, потому что был особенным — его способность к возбуждению проявилась раньше, чем у других). Его страхи (самый большой — не оправдать надежды племени).

Вера тоже начала выбираться — с Рианом. Она возвращалась каждый раз возбуждённая, полная впечатлений, и до поздней ночи рассказывала Наде и Любе, какие там "чудеса природы". Судя по блеску в её глазах и лёгкой хромоте после прогулок, Риан показывал ей не только природу.

Люба оставалась в храме чаще других. Веир сидел с ней подолгу, молчал, иногда гладил по голове. Один раз Надя застала их спящими рядом — Люба свернулась калачиком, уткнувшись носом в его голубую грудь, и впервые за всё время на её лице не было боли.

А потом всё изменилось.

Это случилось на пятый цикл (Надя уже сбилась со счёта, но Айко сказал, что прошло около двух земных недель).

Они сидели на том самом мосту над радужной рекой, болтая ногами над светящимся потоком. Надя рассказывала о Земле — о снеге, о море, о том, как пахнет хлеб в пекарне за углом её дома. Айко слушал заворожённо, впитывая каждое слово.

— Хлеб, — повторил он. — Вы делаете еду из мёртвых зёрен?

— Ну... да. Мы их перемалываем, смешиваем с водой, запекаем.

— У нас всё растёт живое. Мы не убиваем, чтобы есть. Мы берём то, что растение само отдаёт.

— Веганы, — улыбнулась Надя.

— Что?

— Неважно.

Она уже протянула руку, чтобы коснуться его щеки, когда воздух изменился.

Надя почувствовала это сразу — тот же холодок, что перед перемещением, но сильнее, страшнее. Айко вскочил в одно мгновение, его розовая кожа побледнела.

— Что? — Надя тоже встала. — Что случилось?

Он не ответил. Он смотрел в небо — туда, где за розоватой дымкой висели два солнца.

Надя проследила за его взглядом и увидела.

Чёрная точка.

Маленькая, едва заметная, но она росла на глазах, приближаясь к планете.

— Айко?

— Нам нужно в храм, — его голос стал глухим, чужим. — Сейчас.

Он схватил её за руку и потащил за собой так быстро, что Надя едва поспевала.

— Что это? — крикнула она на бегу.

— Корабль. Чужие.

— Но вы же...

— Не мы.

Они влетели в храм, когда стены уже начинали вибрировать. Айко провёл её через лабиринт коридоров, и через несколько минут они ворвались в зал, где Вера и Люба сидели с Рианом и Веиром. Лица у всех были напряжённые.

— Что происходит? — Вера вскочила. — Стены дрожат, мы уже думали...

— Тихо, — оборвал Риан. Голос у него, обычно спокойный и мягкий, сейчас звучал жёстко. — Они прибывают.

— Кто?

Надя перевела дыхание и посмотрела на Айко.

— Расскажи нам, — сказала она. — Мы имеем право знать.

Айко переглянулся с Рианом и Веиром. Те молча кивнули.

— Садитесь, — сказал Айко. — Разговор будет долгим.

Девушки опустились на ложа. Айко сел напротив, обхватив колени руками. Впервые Надя видела его таким — не уверенным, не сильным, а испуганным.

— Наш мир не всегда был мирным, — начал он. — Тысячи циклов назад мы воевали. С другими расами, с другими племенами, даже друг с другом. Эмоции тогда были оружием. Мы убивали гневом, пытали страхом, сводили с ума тоской.

Подруги слушали, не перебивая.

— Потом мы поняли, что это путь к гибели. Мы заключили мир, создали новый закон — не использовать эмоции во вред. И много циклов жили спокойно.

— Но?

— Но не все согласились. Часть нашего народа ушла. Они сказали, что мир — это слабость, что мы должны править вселенной, используя свой дар. Они улетели на другой конец галактики и основали свою колонию.

— И теперь они вернулись? — спросила Вера.

— Да. Они называют себя Кровавыми. Их кожа — чёрная с красными прожилками. Они питаются чужими эмоциями, высасывают их, оставляя пустые оболочки.

Надя похолодела.

— Они прилетают каждые несколько сотен циклов, — продолжил Айко. — Требуют дань. Эмоции. Если мы отказываем — нападают. В прошлый раз они убили почти половину наших женщин.

— Поэтому вы вымираете? — тихо спросила Люба.

— Поэтому в том числе. Но главное — страх. Наши женщины боятся рожать в мир, где Кровавые могут вернуться в любой момент.

— А сейчас? — Надя сжала кулаки. — Что им нужно сейчас?

Айко посмотрел ей в глаза.

— Мы не знаем. Но корабль приближается. Через дюжину циклов они будут здесь.

— И что вы будете делать?

— Сражаться, — жёстко сказал Риан. — У нас нет выбора.

— Но вы же мирные! — воскликнула Вера. — Как вы будете сражаться?

— Мы умеем, — ответил Веир, и в его голосе впервые прозвучала сталь. — Эмоции могут быть оружием. Мы просто долго не использовали их так.

Надя смотрела на Айко.

— Ты пойдёшь?

— Да.

— И можешь погибнуть?

Он молчал.

— Айко.

— Я не хочу тебе врать, — сказал он тихо. — Да. Я могу погибнуть. Но если я не пойду, погибнут все. Ты. Твои подруги. Наши дети, которых ещё нет.

Надя почувствовала, как внутри закипает злость. Та самая, которую она так долго прятала.

— Нет, — сказала она.

— Что?

— Я сказала — нет. Ты не пойдёшь туда один.

— Надя...

— Мы пойдём вместе.

Айко уставился на неё.

— Ты не понимаешь. Вы — землянки. Вы беззащитны против Кровавых. Они высосут ваши эмоции за секунду.

— Тогда научи нас защищаться.

Тишина повисла в зале.

Риан и Веир переглянулись. Вера подалась вперёд, глаза её горели.

— Надя права, — сказала она. — Мы не собираемся сидеть здесь и ждать, пока вас убьют. Мы — часть этого мира теперь. Мы будем драться.

Люба молча кивнула, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

Айко смотрел на Надю долго, очень долго.

— Ты правда хочешь этого? — спросил он.

— Я хочу быть с тобой, — ответила она. — Вместе. Что бы ни случилось.

Он протянул руку и коснулся её щеки. На этот раз — с чувством, с эмоцией, с чем-то таким огромным, что у Нади перехватило дыхание.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Ты знаешь?

— Знаю, — прошептала она. — Я тоже.

Они смотрели друг на друга, забыв обо всём.

А где-то в небе чёрная точка становилась всё ближе.