Глава 16. Лагерь воинов

Следующее утро началось с того, что Айко разбудил Надю, когда за стенами храма было ещё темно. Розоватый сумрак только начинал разгонять ночную мглу, а он уже стоял над ней, полностью одетый, с каким-то странным выражением на лице.

— Вставай, маленькая, — тихо сказал он. — Нас ждут.

Надя приоткрыла один глаз, потом второй, и тут же пожалела об этом. Тело после испытания всё ещё немного ныло, мышцы затекли, а в голове было тяжело и мутно.

— Куда? — прохрипела она, пытаясь сесть.

— В лагерь воинов. Помнишь, я говорил?

Надя помнила. И от этого воспоминания внутри всё сжалось в тугой холодный узел.

— Сегодня? Прямо сейчас?

— Да. Старейшины уже дали согласие. Корвус ждёт.

— Корвус?

— Красный воин. Вы познакомитесь сегодня. Он будет учить тебя гневу.

Надя сглотнула. Горло пересохло так, будто она неделю не пила.

— Айко, я... — она замолчала, не зная, как признаться в том, что её трясёт от страха.

Но он понял. Он всегда понимал.

— Боишься? — спросил он мягко, садясь рядом на край ложа.

— Безумно, — выдохнула Надя.

Он взял её лицо в ладони, заглянул в глаза. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми, и от этого прикосновения по телу разлилось знакомое успокаивающее тепло.

— Это нормально, — сказал он. — Тот, кто не боится перед боем, либо глуп, либо мёртв. Страх — это твой союзник, если ты умеешь им пользоваться.

— А если я не умею?

— Научишься. Я рядом.

Он поцеловал её в лоб, потом в кончик носа, потом в губы — легко, почти невесомо.

— Вставай, — сказал он. — Нас ждёт долгая дорога.

Лагерь воинов находился в нескольких часах ходьбы от храма, в предгорьях, где живая растительность уступала место каменистым плато и острым скалам.

Дорога туда была для Нади настоящим испытанием. Ноги гудели, спина ныла, а от постоянного напряжения сводило шею. Но она шла, стиснув зубы, и старалась не показывать слабость.

Айко шёл рядом, поддерживая под локоть, когда тропа становилась совсем крутой. Он молчал, давая ей возможность собраться с мыслями.

И мысли эти были не самыми приятными.

Что они обо мне подумают? Слабая землянка, которая едва на ногах держится после одного испытания? Зачем я им такая? Они же воины. Настоящие. С детства тренируются. А я...

— Хватит, — сказал вдруг Айко.

— Чего?

— Думать. Ты грызёшь себя. Я чувствую.

Надя удивлённо посмотрела на него.

— Ты чувствуешь мои мысли?

— Не мысли. Эмоции. Ты сейчас как комок страха и неуверенности. Если пойдёшь такой в лагерь, они почувствуют это, и не станут воспринимать тебя всерьез.

— Что же мне делать? — в голосе Нади прорезалось раздражение. — Улыбаться и делать вид, что мне всё по фигу?

— Нет. — Айко остановился и развернул её к себе. — Признай свой страх. Скажи ему: «Я знаю, что ты здесь. Но ты мной не управляешь». А потом вспомни, зачем ты это делаешь.

Надя смотрела в его розовые глаза и видела в них такую веру, такую любовь, что внутри вдруг что-то перещелкнуло.

— Я это делаю, чтобы защитить тебя, — сказала она. — Чтобы защитить Любу, Веру, этот мир. Чтобы больше никогда не чувствовать себя беспомощной.

— Вот видишь, — улыбнулся Айко. — Уже лучше.

Он поцеловал её — быстро, но крепко, и они пошли дальше.

Лагерь открылся внезапно. Они обогнули очередную скалу — и Надя замерла.

Внизу, в широкой каменистой долине, раскинулось целое поселение. Только это были не дома, а какие-то странные сооружения из живого камня, переплетённые лианами и пульсирующие мягким светом. Между ними двигались фигуры — десятки, сотни фигур всех возможных цветов.

Красные, чёрные, серые, фиолетовые — воины разных эмоций, разных школ, разных специализаций. Они тренировались на площадках, отрабатывали удары, боролись друг с другом, и в воздухе висело такое напряжение, что его можно было резать ножом.

— Боже, — выдохнула Надя.

— Красиво? — спросил Айко.

Надя кивнула, хотя дух захватывало скорее от страха.

Они стали спускаться вниз. По мере приближения Надя различала всё больше деталей. Вот двое красных воинов схватились в поединке, и от их ударов воздух буквально звенит. Вот группа чёрных сидит в круге, явно практикуя какие-то ментальные техники — у некоторых из носа шла кровь. Вот серые воины обрабатывают раны после тренировок, и их прикосновения заставляют пострадавших морщиться от боли.

Когда они вошли на территорию лагеря, все взгляды обратились на Надю.

Сотни глаз — красных, чёрных, серых, фиолетовых — уставились на неё с таким выражением, будто перед ними был инопланетный зверь в клетке. Что, в общем-то, было недалеко от истины.

— Смотрите, — раздался чей-то насмешливый голос. — Айко привёл свою игрушку.

— Какая хорошенькая, — поддержал другой. — Только хрупкая слишком. Сломается после первого удара.

— Может, она не для боя, а для другого? — хохотнул третий. — В постель её, а не в строй.

Айко напрягся, и Надя почувствовала, как от него волнами исходит гнев. Но он сдержался.

— Не обращай внимания, — шепнул он ей. — Они всегда так встречают новичков.

— Приятное начало, — буркнула Надя.