Глава 28. Возвращение домой

После разговора со старейшинами Надя чувствовала себя опустошённой, но внутри теплился маленький огонёк — тот самый, который зажгла в ней голубая девочка по имени Лира.

— Нам нужно в храм, — сказал Айко, когда они вышли из шатра совета. — Ты должна увидеть подруг. И отдохнуть по-настоящему.

— А Лира?

— Её привезут завтра. Сегодня она под наблюдением целителей. С ней всё будет хорошо.

Надя кивнула, но в груди всё равно ныло — оставлять девочку одну в лазарете казалось предательством.

— Она не одна, — будто прочитав её мысли, сказал Айко. — Там Векса. А Векса никому не даст пропасть.

— Ты прав. Просто... я никогда не думала, что стану матерью. Тем более — приёмной. Тем более — инопланетного ребёнка.

— Жизнь полна сюрпризов, — улыбнулся Айко. — Идём.

Дорога до храма заняла несколько часов.

Они шли через скалы, потом через цветущую долину, где трава переливалась всеми оттенками зелёного и синего, а в воздухе порхали светящиеся существа, похожие на бабочек, но размером с ладонь. Надя смотрела на эту красоту и не могла поверить, что всего несколько часов назад она стояла среди пепла и трупов.

— Как вы живёте с этим контрастом? — спросила она. — Такая красота — и такая жестокость?

— А как вы живёте на Земле? — ответил Айко вопросом на вопрос. — У вас тоже есть красота — моря, горы, леса. И жестокость — войны, убийства, насилие. Мир един в своей двойственности.

— Наверное, ты прав. Просто там я не видела этого так близко. Так... в лицо.

— Привыкнешь. Не к смерти — к тому, что жизнь и смерть всегда рядом. Это не делает боль слабее, но учит ценить каждое мгновение.

Надя взяла его за руку, и они пошли дальше.

Храм встретил их привычным мерцанием живых стен и запахом цветов. Надя вздохнула полной грудью — здесь пахло жизнью, покоем, домом.

— Надя!

Голос Веры раздался откуда-то сбоку, и через секунду подруга уже висела у неё на шее.

— Ты живая! У меня сердце чуть не остановилось, когда я услышала про нападение!

— Живая, — улыбнулась Надя, обнимая её в ответ. — Целая. Немного потрёпанная, но в целом — огурцом.

— Отлично!! — воскликнула Вера. – Мы так переживали… Как услышали, что нападение произошло на поселок рядом с лагерем, где ты находишься…

Вера не закончила мысль. Просто посмотрела на Надю, поджав губы и покачав головой.

Почти сразу подошла и Люба — тихая, с лёгкой улыбкой, и облегчением в глазах. Она тоже обняла Надю, осторожно, будто боялась сделать больно.

— Мы волновались, — сказала она. — Очень.

— Я знаю. Простите, что не дала знать.

— Ты была в бою, — Люба погладила её по плечу. — Тебе не за что извиняться.

Девушки прошли в их общий зал — тот самый, где они очнулись впервые. Всё было по-прежнему: живые стены, мягкие ложа, мерцающий свет. Только теперь здесь пахло не страхом, а жизнью.

— Рассказывай, — сказала Вера, падая на своё ложе. — Что там случилось? Говорят, ты детей спасала?

Надя опустилась рядом, устало выдохнув.

— Спасала. Одну девочку. Голубую, лет пяти. Её родители погибли.

— И что с ней будет? — спросила Люба.

— Я забрала её к себе. Старейшины разрешили.

Вера присвистнула.

— Ничего себе! Ты теперь мать-героиня?

— Не знаю насчёт героини, — Надя устало улыбнулась. — Но девочку оставить не могла. Она смотрела на меня такими глазами... вы бы видели. В них уже не было детства. Только боль и ненависть.

— Ты сможешь ей помочь, — тихо сказала Люба. — Ты добрая.

— Не знаю насчёт доброй. Но попробую.

— А что с Кровавыми? — Вера подалась вперёд. — Их много было?

— Много. Мы не всех убили. Часть ушла. Будут новые атаки.

— Значит, война?

— Значит, война.

Повисла тяжёлая тишина.

— Ты как вообще? — спросила Вера, внимательно глядя на Надю. — Вид у тебя... вымотанный.

— Вымотанная и есть. Три урока за день, потом бой, потом ребёнок… Не понимаю, как я ещё на ногах держусь.

— Ложись, — скомандовала Люба. — Отдыхай. Мы посидим рядом.

— Айко... — Надя оглянулась.

— Я здесь, — он стоял у входа, наблюдая за ними. — Иди отдыхай. Я побуду с тобой.

Надя легла на своё ложе. Тело сразу же отозвалось благодарной болью — мышцы расслаблялись, кости переставали ныть.

— Расскажите, как вы, — попросила она, глядя в мерцающий потолок. — Что без меня делали?

— Скучали, — фыркнула Вера. — Жрали эти их фрукты, спали, опять жрали. Скукотища смертная.

— Я училась, — тихо сказала Люба. — Веир показал мне несколько целебных трав. Теперь я могу помогать раненым, если что.

— Молодец, — искренне похвалила Надя. — Это пригодится.

— А я... — Вера замялась. — А я просто ждала. Не знаю, чего. Но внутри такое чувство, будто скоро что-то случится.

— Случится, — кивнула Надя. — Битва случится. Готовься.

Вечер опустился на храм мягкой розоватой дымкой. Живые стены мерцали теплее, готовясь к ночи. Айко принёс еды — фрукты, тёплый напиток, какие-то лепёшки, пахнущие травами.

— Ешь, — сказал он, протягивая Наде чашу. — Тебе нужно восстанавливаться.

Она ела молча, чувствуя, как с каждым глотком возвращаются силы.

Вера и Люба ушли в свою часть зала — деликатно оставив их вдвоём. Надя слышала их приглушённые голоса, иногда смех, и это было удивительно успокаивающе.

— Знаешь, о чём я думал сегодня, когда ты сражалась? – спросил Айко.

— О чём?

— О том, что если ты погибнешь, я не переживу этого. Не смогу.

— Айко...

— Я серьёзно. Ты стала моей жизнью. Моим воздухом. Моей надеждой.

Надя вздрогнула от звука своего полного имени. Затем отставила чашу, придвинулась к Айко и обняла его.

— Я не погибну, — сказала она. — Я обещаю.

— Не обещай того, что не в твоей власти.

— Тогда обещаю, что буду бороться. До последнего. Ради тебя. Ради нас. Ради этой девочки, которую мы взяли.

— Мы? — он поднял бровь.

— Мы. Ты же со мной?

— Навсегда.

Он поцеловал её — долго, нежно, благодарно.

За стенами храма опускалась ночь. Два солнца скрылись за горизонтом, уступая место мягкому свечению живых растений.

А Надя засыпала на груди у любимого, чувствуя, как по телу разливается покой.

Завтра будет новый день. Новые испытания. Но сегодня — сегодня она была дома.