Глава 36. Возвращение

Надя приходила в себя медленно.

Первое, что она почувствовала — запах. Знакомый, уютный, домашний — пахло травами, цветами и ещё чем-то тёплым, что она не могла определить, но что вызывало ощущение безопасности.

Второе — тепло. Кто-то лежал рядом, прижимаясь к её боку, и это тепло разливалось по всему телу, согревая изнутри.

Третье — голоса. Тихие, приглушённые, но такие родные.

— Она спит уже двое суток, — говорил один голос. Любин. — Я начинаю волноваться.

— Векса сказала, что это нормально, — отвечал другой. Верин. — Она отдала слишком много энергии. Организм восстанавливается.

— А если не восстановится?

— Восстановится. Надя сильная.

Надя попыталась открыть глаза. Веки были тяжёлыми, свинцовыми, но она заставила себя — сначала один глаз, потом второй.

— О, — выдохнула она. — Вы тут.

— Надя! — Люба подскочила к ней, схватила за руку. — Ты очнулась! Слава всем богам!

— Тише, — Вера подошла спокойнее, но в глазах её блестели слёзы. — Напугала ты нас, подруга. Не делай так больше.

— Постараюсь, — прошептала Надя.

Она попыталась сесть и тут поняла, что не может. Тело было ватным, чужим, оно не слушалось.

— Лежи, — скомандовала Вера. — Векса сказала, тебе нужен полный покой минимум цикл.

— Айко? — Надя обвела взглядом комнату.

— Здесь я.

Он сидел в углу, на маленьком табурете, и смотрел на неё. Бледный, осунувшийся, с повязкой на груди, но живой. Живой!

— Иди сюда, — позвала она.

Он подошёл, опустился на край ложа, взял её руку.

— Ты как? — спросила она.

— Я жив. Благодаря тебе.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё таяло сердце — и поцеловал её пальцы.

— Мы оставим вас, — сказала Вера, дёргая Любу за рукав. — Тут, наверное, поговорить надо.

— Не уходите, — остановила их Надя. — Побудьте с нами. Расскажите, что случилось.

Вера и Люба переглянулись, потом присели рядом на соседнее ложе.

— Битва закончилась, — начала Вера. — Кровавые отступили. Мы победили.

— Много потерь?

— Много, — тихо сказала Люба. — Почти треть воинов. Но храм уцелел. Дети в безопасности.

— Корвус... — Надя запнулась.

— Мы знаем, — кивнула Вера. — Весь лагерь говорит о том, как он погиб, спасая Айко. Его будут хоронить с высшими почестями.

— Я хочу быть там.

— Будешь. Церемония через несколько дней. Векса сказала, что к тому времени ты уже встанешь.

Надя кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— А Лира? — спросила она. — Где Лира?

— Здесь, — раздался тонкий голосок от двери.

Девочка стояла на пороге, сжимая в руках мягкую игрушку. Глаза её были огромными, фиолетовыми, полными слёз, которые она отчаянно пыталась сдержать.

— Лира... — Надя протянула руку. — Иди сюда.

Девочка бросилась к ней, уткнулась лицом в грудь, зарыдала — громко, отчаянно, по-детски, не сдерживаясь.

— Ты обещала вернуться! — кричала она сквозь слёзы. — Ты обещала! А сама лежишь! И не просыпаешься! Я думала, ты тоже... как мама...

— Тише, тише, — Надя гладила её по голове, чувствуя, как слёзы текут по собственным щекам. — Я вернулась. Я здесь. Я живая.

— Не уходи больше, — всхлипывала Лира. — Никогда.

— Постараюсь. Обещаю.

Айко смотрел на них, и в глазах его стояла такая нежность, что Вера отвернулась, чтобы не разреветься самой.

— Ладно, — сказала она, вставая. — Мы пойдём. Вам нужно побыть вместе.

— Спасибо, — прошептала Надя. — За всё.

— Не за что. — Вера наклонилась, поцеловала её в лоб. — Ты наша сестра. Мы всегда будем рядом.

Люба сделала то же самое, и они вышли, оставляя Надю, Айко и Лиру вдвоём.

— Айко, — позвала Надя. — Иди сюда. Ложись рядом.

Он осторожно лёг с другой стороны, прижался к ней. Лира устроилась посередине, свернувшись калачиком.

— Мы семья, — тихо сказала Надя. — Теперь мы настоящая семья.

— Да, — ответил Айко. — И я никому не дам её разрушить.

Они лежали втроём, слушая дыхание друг друга, чувствуя тепло, и этого было достаточно для ощущения полного счастья.