Глава 14. В гостях у дракона. Часть 1

Ночью принято спать. По крайней мере, в моей семье всегда было принято. Люба, правда, не всегда соглашалась с таким положением дел, а вот я любила поспать и чаще всего спала как убитая. Но не сегодня. Тот короткий период, когда я отключилась и провалялась в джинсах и футболке поверх покрывала, обернулся для меня катастрофой.

Воспользовавшись этим, ко мне в комнату коварно проникли служанки и раздели меня. Покрывало стянули, а меня, абсолютно голую, уложили под легкое, словно шелковое одеяло, которое приятно холодило кожу. Как я при всем при этом не проснулась, оставалось загадкой, но не проснулась: видимо, мне совершенно не хотелось возвращаться в мир императора и всего, что его окружает.

Правда, как-то избирательно. Потому что проснувшись и обнаружив себя голой, завернутой в шелк, заснуть я уже не смогла. Ворочалась с боку на боку, считала овец, фениксов, драконов, помесь фениксов с козлами, но даже последнее не помогло. Наоборот, спать расхотелось еще больше.

Учитывая, что ночь была летняя и светало рано, небо начало активно синеть, светлеть, а после и вовсе залилось легким стыдливым румянцем раннего утра, после чего я, плюнув на все, пошла принимать водные процедуры, делать зарядку и переодеваться обратно в футболку и джинсы, ага.

На самом деле то, что я вчера наговорила Фениксу, не было правдой. Не хотела я лететь ни с каким драконом, я просто хотела уйти из этого мира. Уйти и забыть все, что здесь было, но судьба распорядилась иначе. Когда я пила воду, в окно сунулась драконья морда и поинтересовалась:

— Ну так что, вы подумали над моим предложением, Надежда?

Учитывая, что морда едва-едва пролезала в арку окна, а голос больше напоминал рычание, неудивительно, что моя рука дрогнула. Дрогнула, и я пролила на себя водичку, на груди расплылось мокрое пятно. Глядя на него, я честно порадовалась, что оно расплывается на груди.

— Вы всегда так подкрадываетесь, Миранхард? — поинтересовалась я.

— Нет, только когда интересно посмотреть на чью-то реакцию.

— И как вам моя реакция?

— Примерно как я и ожидал. 

— То есть «АААААА» и графина вам в голову вы не ждали?

— Не от вас, Надежда.

И на том спасибо.

— Не думала, что вы разговариваете, — заметила я, приближаясь.

Дракон, зависший у моего окна, выпустил струйки дыма из носа. Вроде как фыркнул скептически.

— Почему бы мне не разговаривать?

— Потому что вы — дракон? Я имею в виду, сейчас вы дракон, а драконы рычат.

— И кусаются, — насмешливо сообщил Миранхард. — Мы с детства тренируем голосовые связки, чтобы уметь разговаривать как в драконьей форме, так и в человеческой. Кстати, будучи человеком я тоже могу рычать и позвать любого из сородичей на первородном драконийском.

— Ого, — уважительно сказала я. 

— Ага, — согласился дракон. Мне даже показалось, что поддразнил. Или не показалось. — Так что, Надежда, хотите полететь со мной?

— По… лететь?!

— Конечно! — Он хлопнул крыльями, и в лицо мне ударил порыв горячего, разогретого его внутренним пламенем, воздуха. — Порталы — это скучно. Право-слово, кому интересно идти через светящийся кружок, когда можно парить в воздухе?

«Мне», — подумала я, но вслух не сказала. Хотя бы потому, что полетать на драконе и правда было интересно!

Полетать на драконе!!! Невероятно.

— И что, вы меня прямо так сейчас отсюда и заберете, безо всяких церемоний?

Миранхард снова фыркнул. При этом чуть не поджег занавеску, я едва успела ее отдернуть.

— К чему церемонии? С его императорским величеством я попрощался еще вчера, а ваши родные, если пожелаете, прибудут порталом. Вчера я оставил соответствующие распоряжения на тот счет, если вдруг вы согласитесь со мной полететь.

— Не знаю, почему, но мне это нравится, — пробормотала я себе под нос. — И что, мне теперь нужно на вас… сесть?

— Придется, да, — весело сообщил Миранхард, а после взмыл ввысь. 

Меня чуть не сдуло. Буквально. От взметнувшей воздух силы, от порыва этого самого воздуха, когда мощный зверь взлетал в небеса, а после устремился в сторону моря. Я поймала себя на том, что вцепилась пальцами в подоконник, когда он развернулся. Только на этот раз дракон ушел куда-то вправо, я почти потеряла его из вида. А потом все-таки взвизгнула, когда прямо рядом со мной, с внешней стороны замка мощное крыло царапнуло камень.

— Прошу вас, Надежда, — пророкотал Миранхард. — Забирайтесь. Сейчас самое замечательное время, чтобы лететь. Не жарко.

А можно мне рукав на посадку? Или хотя бы трап?

Этого я вслух не сказала тоже, залезла на подоконник и очень-очень быстро шагнула на крыло. Вцепившись в массивную центральную, увенчанную шипом перепонку, быстро-быстро добралась до огромной чешуйчатой спины. Я действительно спешила, потому что боялась, что передумаю.

Лететь на драконе — шутка ли! Но именно это я сейчас и собиралась сделать!

— Садитесь ближе к шее. Но не совсем на нее.

— Понятно. На шею вам не садиться, — фыркнула я.

Миранхард фыркать не стал: видимо, не понял шутки, но зато когда я устроилась, прямо передо мной поднялось несколько рядов чешуи. Дальние хорошо так поднялись, как заслонка, а ближайшие ко мне — чуть пониже.

— Хорошо держитесь. И ноги зафиксируйте, Надежда, — посоветовали мне.

Я успела только засунуть кроссовки в разъемы между чешуйками, а руками ухватиться за мощные пластины, когда дракон стартанул. Просто так, и никакого тебе разгона и взлетно-посадочной полосы. В лицо ударил поток разогретого воздуха, и мы взмыли в небо.

«У-и-и-и-и-и!» — так кричат дети на карусели.

«А-ы-ы-ы-ы-ы!» — так хотелось завопить мне. Потому что законов аэродинамики в этом мире никто не отменял, равно как и силы тяжести. Не знаю, чему она здесь была равна, но представила, вспомнив школьный курс физики, как буду лететь вниз, и мне поплохело! Чем я, спрашивается, думала, когда сюда полезла?!

— Испугались, Надежда? — Дракон развернулся и взял курс на море. Теперь мы летели над водой, но я все еще справлялась с первыми впечатлениями. Несмотря на то, что он поднял заслонку из чешуи, без которой меня просто-напросто сдуло бы, потоки воздуха все равно ощущались прилично. Хорошо хоть на десять тысяч метров подниматься не стали, и на том спасибо. Да даже спасибо, что не стали на две!

— С чего вы взяли? — достаточно бодрым голосом поинтересовалась я.

— Я же зверь, — с насмешкой, от которой по его мощному телу прокатилась вибрация, ответил Миранхард. — По крайней мере, пока. Я тебя чую.

Я опустила глаза, но с джинсами все было в порядке. Сухо, как в рекламе подгузников. Тогда что он там себе чует?

— Что именно? — уточнила я, открывая второй глаз и стараясь не держаться за дракона так, словно собираюсь выдрать эти две чешуинки и оставить себе на память.

— Адреналин.

— Ты знаешь, что такое адреналин?! — от неожиданности и стресса даже на «ты» перешла.

— Ну знаете ли! — фыркнул дракон. — Мы же не дикари какие-то! Медицина, конечно, у нас совершенно другого уровня, но тем не менее очень и очень полезная. Куда как более щадящая, чем у вас. Те же зелья, например. Не в пример вашей отраве, то есть таблеткам. Они не воздействуют на желудок и устраняют не симптомы, а причину болезни. Работают именно с ней. Не говоря уже о самих методиках исцеления. Абсолютно бескровных! А ваши скальпели и прочий примитив… фу.

Я решила не обижаться, в конце концов, я бы и сама не отказалась от продвинутых методов исцеления в нашем мире. От тех же зелий и магии, да и кто отказался бы? Если бы вместо полостной или даже лазерной операции можно было бы с часок под руками умелого лекаря полежать — и все, как новенький!

— Стойте, а откуда вы знаете про мой мир и таблетки? — прищурилась я. — Тоже заранее изучали?

— Это как сказать, Надежда. Я вчера почти весь вечер провел с вашей бабушкой, премилая, надо отметить, женщина. На нас даже коситься начали, — Миранхрад словно хохотнул. — Тем не менее я узнал много всего нового о вашем мире. И о вас.

И бабуля туда же! Всяким драконам всякое обо мне рассказывает!

— И что она обо мне сказала?

— Я обещал не передавать подробности нашей беседы.

Ну и не надо. Не очень хотелось-то!

Мне вот, например, уже было не так страшно. Почувствовав, что быть сдутой с дракона, как пылинка с полировки, мне не грозит, я начала осматриваться и даже наслаждаться. Море под восходящим солнцем стало таким ярким, таким невероятно-прекрасным: подернутая легкой рябью гладь словно была шелковым полотном, расстеленным на земле. На ней искрились блики, и эта гладь была бескрайней — впереди, сзади, слева, справа — только вода и горизонт. Когда, осмелев, я обернулась назад, то обнаружила что замка Феникса и скал уже не видно.

Не знаю почему, но во мне, несмотря на восторг полета, это отозвалось легкой грустью. Ужалило так, как микро-пчелка.

— Но без подробностей могу сказать, что ваша бабушка вами гордится и считает вас самой разумной из всех своих внучек. И самой деловой.

— Хотелось бы верить, что она это серьезно, — пробормотала я.

— Я не нашел причины сомневаться в ее словах.

Я вздохнула.

— По-моему, вы слишком требовательны к себе, Надежда.

— Скажите это его императорскому величеству.

Дракон ничего не ответил, но почему-то ускорился. Да и в принципе замолчал, а мне оставалось только смотреть вокруг и наслаждаться свободой. Конечно, полет на драконе не сравнится с полетом на самолете, это совсем иные ощущения. Когда уходит страх, остается чистое незамутненное удовольствие и восторг, а еще — чувство, что ты паришь. В какой-то момент я даже раскинула руки, за что тут же получила выговор:

— Держитесь, Надежда!

И я держалась. До тех пор, пока Миранхард не сказал, что мы почти прилетели: и правда, впереди показался берег, а чуть поодаль от него — красивейший город, венчал который невероятно прекрасный дворец.

— Добро пожаловать в Драонастрию, — пророкотал дракон, и мы в самом деле начали снижаться.

Меня окутало теплом. Нет, дракон в принципе был теплый, если не сказать горячий и раскаленный, но он, видимо, как-то блокировал этот свой жар, чтобы у меня попа не подгорела. Это же тепло не имело ничего общего с жаром: воздух вокруг меня заискрился его магией, а тот, что бил в лицо, перестал ощущаться.

— Я окутал вас защитным полотном, — произнес Миранхард, — чтобы вы не упали при посадке случайно.

— То есть так можно было сделать сразу?

— Можно. Но какой тогда прок вообще летать?

И то правда. 

Мы совсем низко пронеслись над городом, люди задирали головы и приветственно махали руками — видимо, Миранхарда здесь все любили. Снова взлетели чуть повыше и, наконец, опустились на площадь перед дворцом. Окутывающее меня полотно исчезло. Пока я осторожно, так же, как и забиралась, по крылу слезала на твердую землю, к нам уже спешили встречающие. Миранхард обернулся, и они поклонились сначала ему. А затем мне.

— У вас я тоже особая гостья? — поинтересовалась шепотом. Мне было жутко неловко, когда передо мной кланяются.

— Особая, — Миранхард сплел наши пальцы, — но не гостья. Драконы позволяют летать на себе только своим избранным.

Я поперхнулась приветствием, которое заготовила для встречающих. Да что ж здесь за мир-то такой, а? Меня все только в качестве избранных (кто для чего) рассматривают? В смысле, алая сирин — это не только ценный голос, но еще и вполне себе привлекательная особа для постельных утех.

Тьфу!

Все очарование драконом мгновенно схлынуло.

— А сразу вы этого мне сказать не могли? — вежливо поинтересовалась я. 

— А вы бы тогда на мне полетели? — вопросом на вопрос ответил мне Миранхард.

— Это же не повод меня похищать внаглую!

— Почему? Очень даже повод. — Дракон поднес мою руку к губам и повел меня через коридор расступившихся подданных к ступеням дворца. Под солнцем они сверкали и переливались так, что было больно глазам. Песочно-золотистый камень, позолота и золотые статуи, встречавшие нас по обе стороны от ступеней. Впереди в распахнутых дверях дворца еще виднелся мрамор с золотыми прожилками.

И это не у меня эпитетов не хватало! Это, видимо, просто правда, что драконы помешаны на золоте, потому что оно тут было повсюду. Сам дворец, казалось, сверкал и переливался. Даже внутри он сверкал и переливался, а дракон раздавал милостивые взгляды придворным и сжимал мою ладонь в своей.

Видимо, чтобы Надя не дала деру. Но Надя уже достаточно пробыла в этом мире, чтобы понимать: дашь деру отсюда — догонит кто-нибудь еще. Вот попала, так попала! Это правда про меня. И если с Фениксом наши пикировки были уже какими-то привычными, то сейчас ощущалось такое странное послевкусие общения с Миранхардом.

К — Коварство. Это про него.

Но и ты сама, Надя, молодец. Доверилась первому встречному… дракону! Вот ничему тебя жизнь не учит.

Мы поднялись по ослепительной мраморной лестнице, золотые прожилки перил и ступеней которой впитывали солнечный свет, льющийся из огромных, расположенных друг напротив друга арочных окон размером в три этажа минимум. Красивые витражи изображали драконов в разных ракурсах, в разные времена года и в разных цветах, а я шла и думала о том, что действительно хочу отдать свою силу куда-нибудь. Чтобы стать просто Надей. Просто Надей, которую можно любить за то, что я — это я.

Ой… Я сейчас что, всерьез подумала это слово?

Любить?

Пока я, ошарашенная этим и избранностью дракона, молчала, мы пришли. Оказались в кабинете Миранхарда, который был (вот уж удивительно!) оформлен в винно-пламенных тонах. Если бы не винные темные оттенки, не представляю, как бы ему здесь работалось — у меня бы глаз задергался уже на второй день такого «оформления». 

Бросив взгляд на висящую на стене карту мира, на которой увеличена была именно Драонастрия (что меня тоже совсем не удивило), я села в кресло, которое он даже не успел для меня отодвинуть, и поинтересовалась:

— Избранная. Дальше-то что?

Миранхард как-то тяжело вздохнул. Обошел стол, устроился на своем месте, позволяя лучам раскалить его шевелюру до цвета красной реки.

— Во-первых, я хочу попросить прощения, — произнес он, и я, собиравшаяся уже доказывать, что никакой избранной становиться не хочу, осеклась. — А во-вторых, я действительно увлекся вами, Надежда. Вы потрясающая женщина: умная, отважная, решительная. 

После полета на вас я начала сомневаться в своих умственных способностях. Вслух я этого не сказала, но подумала. Подумала и решила, что подожду — что еще этот… дракон дальше скажет.

— Мне очень нравится проводить с вами время, я с удовольствием с вами дискутирую, танцую и просто общаюсь. Уверен, что из нас с вами получится отличная пара и отличные правители. Поэтому, Надежда, у меня к вам предложение. Вы станете моей женой?

«Да я вас знаю два дня!» — захотелось воскликнуть в сердцах. Но, к счастью, я уже достаточно времени провела в этом мире, чтобы понять, что у них свои законы, свое мировоззрение, и в целом они тут все спешат. Непонятно куда.

— Простите, Миранхард, но нет, — мягко произнесла я и добавила тут же: — Для меня выходить замуж за мужчину, которого я знаю два дня — недопустимо.

— Брак создан для того, чтобы узнавать друг друга, Надежда, — усмехнулся дракон. — Больше того, мы будем узнавать друг друга на протяжении всей жизни.

К почетному перечню его профессий осталось только добавить «философ века», и будет полный комплект.

— Возможно, вы правы, — не стала спорить. — Тем не менее это не отменяет того, что я только что сказала. Я хочу знать своего избранника и понимать, что мне с ним будет уютно, равно как и ему со мной. Я хочу чувствовать, что я люблю мужчину, с которым свяжу свою жизнь, и что мои чувства взаимны. Хочу, чтобы у нас при виде друг друга подгибались колени…

На этом я остановилась, потому что в своих дальнейших описаниях можно было зайти далеко. Очень-очень далеко. Да и не для обсуждений такие темы, если честно. Особенно с одним очень хитрым драконом, который тоже сделал все по-своему, не поставив меня в известность.

— Хочу знать, что я могу ему доверять, — подвела итог я. — И что когда он говорит, он имеет в виду только то, что имеет, а не десять подтекстов и дипломатическое утаивание в запасе.

— Огненный шар в мой тронный зал, я полагаю, — хмыкнул Миранхард.

Я пожала плечами.

— Отправляясь с вами, я рассчитывала, что буду вашей гостьей, а не избранной. Что означает избранность у драконов?

— Ничего сверхъестественного. Избранной мы называем ту женщину, которая нам понравилась и которую готовы назвать своей невестой, а затем женой. Понимаете, Надежда? — Дракон неожиданно улыбнулся. — Вам совершенно ничего не угрожает. Да, я утаил основную причину вашего приглашения в Драонастрию, но это не отменяет того, что я хотел бы связать с вами свою жизнь. Вы вольны уйти домой, вернуться во дворец его императорского величества или делать все, что пожелаете, но я был бы счастлив, если бы вы все же согласились погостить здесь. Тем более что ваши бабушка и сестра тоже вот-вот прибудут порталом.

Я вздохнула. Настолько устала, что меня как алую сирин здесь все делят, как переходящий приз, что даже не представляла, что ответить. С одной стороны, Миранхард схитрил, когда меня сюда привез. С другой, я не чувствовала в нем неискренности. Не чувствовала желания удержать помимо моей воли, не ощущала коварства с его стороны или, что еще больше радовало, превосходства. Которое неизменно превращало меня в маленькую девочку, когда я оказывалась рядом с императором.

— Хорошо, — я кивнула. — Я останусь у вас погостить, Миранхард. Только прошу вас, сообщайте мне в будущем такие тонкости, как, например, избранность. Я бы ни за что на вас не полетела, если бы знала, что вашими подданными это может быть воспринято так.

— Даже не сомневаюсь, — он усмехнулся, а потом поднялся из-за стола и подал мне руку.

Стоило моим пальцам оказаться в его ладони, как губы дракона коснулись их, и кончики вспыхнули, словно я и впрямь окунула их в костер.

— Ну и чтобы все было совсем честно, Надежда, я не откажусь от вас. Сделаю все от меня зависящее, чтобы вы приняли мое предложении и остались в Драонастрии моей супругой и правящей.

Я улыбнулась, но никак не стала комментировать его тираду. После того, что мне Миранхард рассказал про драконов и их обычаи, сильно сомневаюсь, что такое замужество мне подойдет. Может, у меня и будет статус правящей, но на деле решать все будет он, в том числе и за меня.

Мы попрощались, и дракон «сдал» меня на руки сопровождающим: миловидной девушке и местному стражу, которые провожали меня в выделенные мне покои. За время, что мы шли по дворцу, я успела отметить, что драконы предпочитают большие пространства (оно и неудивительно), а еще золото и свет. Много света. 

Здесь практически везде были огромные окна, а замок Миранхарда больше напоминал эпоху античности, чем средневековье, мысли о котором посещали меня во дворце Феникса.

Это внушало надежду. Непонятно, правда, на что.

У нас с Миранхардом вряд ли что-нибудь получится, а значит… значит, после того, как побуду гостьей дракона, сразу вернусь в наш мир. Из чего следует, что прямо сейчас мне стоит наслаждаться жизнью и как можно больше увидеть здесь. Посмотреть Эверон, изучить разные его стороны. В конце концов, быть туристкой из другого мира гораздо приятнее, чем деловым партнером, которого вечно на… обманывают, в общем.

Все!

Больше ни единой мысли о Фениксе.

Ни-ког-да!

На этом я попросила девушку приготовить мне ванну и, когда она занялась делом, уселась на подоконник огромного панорамного окна. С такой высоты город, который мы пролетали, казался сказочным. Начищенные улочки, новая черепица крыш, везде все аккуратно, уютно, ухоженно — даже разбиты садики, скверы, и виден красивый фонтан. Сразу понятно, что Драонастрия очень богата, и ее жители не бедствуют. А это значит, что Миранхард очень мудрый правитель.

Интересно, когда драконы станут императорами, здесь будет столица?

С этой мыслью я чуть благополучно не выпала из окна, потому что прямо передо мной нарисовался его императорское величество Феникс.