Глава 15. В гостях у дракона. Часть 2

Не растерявшись, я бодро захлопнула створки. Его императорское величество такого не ожидало, поэтому чуть не клюнуло возникшее перед ним стекло. К счастью, с реакцией у него все было в порядке, поэтому стекло осталось цело, и нос Феникса тоже. 

— Откройте окно, Надежда! — немедленно приказал он.

Да щас! Я уже почти открыла вам свое сердце, а вы в него нагадили в лучших традициях голубя.

При мысли об открытом для императора сердце стало как-то не по себе, но я справилась. Выразительно посмотрев на него, задвинула сначала нижнюю тяжеленную щеколду, затем верхнюю, а потом для достоверности еще и спиной повернулась. 

Спасибо хоть второе окно в этой комнате было закрыто, к тому же, из ванной вышла девушка и поклонилась. Судя по тому, что глаза у нее не округлились, и она не начала пялиться за мою спину, Феникс намек понял и ретировался. Ну вот и правильно, потому что с меня хватит!

— Помочь вам раздеться, ларэй? — спросила служанка, но я покачала головой.

— Спасибо. Я сама все сделаю.

Девушка поклонилась повторно и вышла, с явным облегчением. К моему облегчению тоже, потому что я уже порядком устала ото всех этих расшаркиваний, раскланиваний и странных традиций. Ну для начала, я очень смутно представляла, как можно помочь снять джинсы и футболку. Точнее, представляла как раз отлично, а вот выглядело это уже не как помощь, а как нечто гораздо более интимное. 

Надо бы их постирать что ли. В замке Феникса их, конечно, стирали, но теперь им снова не помешает освежиться.

Потом, все потом. Сначала не помешает освежиться мне!

Я сбросила одежду, нырнула в комнату, оказавшуюся просторной, даже с маленьким витражным окошечком и парящими под потолком лентами, от которых было очень светло. Усевшись в роскошную круглую ванную на бронзовых ножках, я погрузилась в пену по самый подбородок и закрыла глаза.

Один… Феникс никак не хотел убираться из головы. Самое главное, что когда я его увидела, внутри снова поднялось столько всяко-разного… Откуда он вообще узнал, в какой я комнате? Или облетел на своих полуреальных крыльях весь дворец, заглядывая в каждую?! 

Мне даже рыкнуть захотелось, по-настоящему, как большой дикой кошке. Собиралась же ведь про него не думать! Да что там, я собиралась вообще от него уйти. 

Тьфу!

Из мира уйти! 

Р-р-р-р-р!!!

Пришлось погрузиться под воду с головой и пускать пузыри. Не факт, что это помогло избавиться от мыслей про Феникса, а вот от желания настучать себе по голове — более чем. Просто взять и настучать! Как можно быть такой… такой вот! Особенно после всего, что он сделал.

Ладно, предположим я для него иномирянка с глупыми традициями, но его родной брат! Которого он отправил непонятно куда! Чтобы тот рисковал своей жизнью!

Р-р-р-р!!!

Под водой, правда, получилось буль-буль-буль, но я вынырнула оттуда, потому что во мне кончился воздух. Привычно расслабиться больше не получалось, поэтому я смыла с себя и с волос пыль полета с помощью удивительно ягодно пахнущего мыла, лежавшего на невысокой, вровень с краем ванны, тумбочке на колесиках. Там же для меня оставили полотенца и такой уютный халат, что, завернувшись в него, я почувствовала себя в объятиях.

Когда вышла в комнату, на столике лежал конверт. Я вскрыла его и прочла: «Ваши родные тоже прибыли в мой замок. Наслаждайтесь отдыхом и до встречи за ужином. Одежду вам принесут чуть позже, по поводу вашей я отдал распоряжение привести ее в порядок. М».

Вздохнув, отложила пахнущий чем-то горьковато-огненным лист бумаги с вензелями и с наслаждением забралась в постель. Дорога, бессонная ночь, все переживания последнего времени сделали свое дело, и заснула я так, как на родной кровати в своем мире. Очнулась от того, что меня будит девушка.

— Ларэй. — Ее голос врывался в мое сознание, в котором я почему-то летала на плечах его императорского величества, у которого были настоящие крылья и клюв. — Ларэй, вам пора собираться, или вы опоздаете к ужину!

Ларэй с трудом продрала глаза и с удивлением уставилась на длинное, светлое платье в античном стиле. Передвигаться в нем явно будет проще, чем в тех средневеково-пыточных нарядах, в которых меня наряжали у Феникса, поэтому я радостно позволила девушке помочь мне в него влезть. Обувь здесь тоже была попроще: сплошная подошва и множество ремешков. После того, как служанка поколдовала над моими волосами и добавила украшений в том же стиле, я стала похожа на богиню из древнегреческих мифов.

Почему-то здесь, в гостях у дракона, ощущения были совсем иные, нежели чем в замке Феникса. Несмотря на то, что он сразу мне рассказал про их непростые традиции и про роль женщины после замужества, дышалось все равно как-то легче. Вот правда!

Удивительно, но по замку тоже передвигалось в разы легче: девушка проводила меня в небольшую столовую. Очень уютную — персиковые оттенки интерьера, стол на одну семью, за которым уже собрались все — бабуля, Люба, Миранхард. Никаких тебе пафосных представлений алой сирин, никакого грандиозного высшего общества. Единственное, что омрачало здешнюю атмосферу — так это вошедший следом за мной еще один гость.

Его императорское величество Феникс.

Куда же без него. Он же тут самый почетный гость: вон как все дружно поднялись при его появлении. Даже Миранхард. А, нет, не все. Люба не поднялась, задумчиво уставившись в окно.

Люблю свою сестру!

— Ваше величество. Надежда, — Миранхард мне ослепительно улыбнулся. Хотя клянусь своей алосиринской силой, он сам не пребывал в восторге от появления этого пернатого правителя в своей обители.

К отведенному для меня стулу устремились сразу двое: Феникс и дракон. Правда, первый непонятно вообще с какой радости. Ему полагалось, исполненному императорского превосходства, двигаться к месту почетного гостя. Возле стула с высокой спинкой уже застыл слуга с перекинутой через руку белоснежной салфеткой. Готовый в любой момент этот самый стул отодвинуть.

Но так уж получилось, что император тоже был тайным фетишистом по стульям, поэтому вцепился в спинку моего одновременно с Миранхардом. Люба фыркнула, и он отцепился, позволив дракону за мной поухаживать. Правда, при этом раздул ноздри так, что на их парусах мог вернуться обратно в свой замок.

— Безумно рад разделить с вами этот ужин, — когда все уселись, произнес дракон, обращаясь, по сути, ко всем, но глядя исключительно на меня.

Я улыбнулась и отозвалась первой:

— Взаимно, Миранхард. 

Можно было ответить более официально, но я не захотела. Тем более что Феникса перекосило просто на удивление симпатично, как будто он на спор пару-тройку лимонов сжевал. Правда, уже в следующий момент его лицо разгладилось как от фотошопа. Он тоже обменялся вежливой радостью по поводу совместного ужина, и к нему вполне искренне присоединилась бабуля.

Слуги тут же засуетились, открывая крышки блюд и предлагая всем все и сразу. Ну то есть в порядке первое-второе-и-компот, конечно же. От вина я отказалась, попросила воды, а вот легкие салатики и фруктовые закуски меня более чем заинтересовали. Еда обещала быть вкусной и по-вечернему легкой, а сам ужин — весьма занимательным.

— Как дорога, ваше величество? — дежурно осведомился дракон.

— О портал не споткнулись, — за ваше величество ответила Люба, после чего заработала грозный взгляд бабули и еще пару очков от меня. Конечно, от разгневанного его императорского величества можно получить по заднице, но я уже в курсе. Так что если он попытается поднять руку на мою сестру или на кого-то из моих близких, я ему все перья повыдергаю и вставлю… в общем, туда, на чем он сидит.

Вопреки всем моим предположениям, разгневался почему-то не Феникс, а дракон. Нахмурившись, вперил в мою сестру такой взгляд, от которого Любе полагалось задымиться. Она, кажется, тоже так подумала, потому что опрокинула в себя стакан воды залпом.

— Я понимаю, что вы из другого мира, ларэй, — сдержанно произнес Миранхард, — но я в данном случае обращался не к вам, и даже малейшее знание правил этикета могло бы вам намекнуть на то, что ответ ждут не от вас.

— То самое малейшее знание, которое сейчас заставило вас акцентировать на этом всеобщее внимание? — не осталась в долгу сестра.

Я даже листик салата перестала жевать: обычно Люба отвечала менее витиевато, но в целом… это вообще что сейчас было?!

Миранхард нахмурился еще сильнее.

— В моей стране женщины уважают старших, а особенно мужчин.

— О, ну могли бы и не намекать на свой возраст. Я и так понимаю, что в старости всякое бывает.

— Любовь! — воскликнула бабушка.

— Точно! За любовь! — не преминула воспользоваться случаем Люба и поднять бокал с водой, который слуга только-только наполнил. — Не за меня, в смысле, а в принципе!

Я решила ее поддержать, пока все это не переросло в международный конфликт. Подняла свой бокал и быстро метнула в бабулю вопрошающий взгляд. Та ответила мне многозначительно приподнятой бровью.

— Благодарю, благополучно добрался, — поставил точку во всем этом Феникс. Правда, тут же перевел взгляд на меня: — Встречный вопрос, Миранхард. Как вам путешествовалось с Надеждой?

Не уверена, что это прямо сейчас не перерастет в международный конфликт. Теперь уже с подачи императора.

— Чудесно, — заоблачно отозвался Миранхард.

— Вот как, — хмыкнул Феникс в ответ на его заоблачность, а посмотрел почему-то на меня. — А вам, Надежда?

— Волшебно.

Люба с интересом за нами наблюдала, даже бабуля (хотя у меня уже язык не поворачивался называть эту посвежевшую и помолодевшую женщину так) отвлеклась от еды. Если так продолжится, есть здесь вообще никто не будет. В данном случае, несмотря на весь разносол, зрелища здесь гораздо более интересные, чем хлеб.

— И вам даже в голову не пришло, что стоило бы кого-то предупредить? Попрощаться? — продолжил Феникс.

— Зачем? Вы же меня все равно догнали. Попрощаемся сейчас.

Его императорское величество потемнело лицом, а я с энтузиазмом взялась за еду. В конце концов, никто не помешает мне наслаждаться ужином! Я в последний раз очень давно ела. Очень-очень давно, им тут всем еще повезло, что я не грызу тарелки, чавкая, как сухопутная свинка.

Мужчины одновременно посмотрели на меня — я почувствовала их взгляды, скрестившиеся на уровне моего лица как шпаги. 

— Что вы планируете делать дальше, Надежда? — это был император.

— Есть, — честно призналась я.

— А дальше?

— Легран, тебе не кажется, что ты слегка давишь? — светски спросил Миранхард.

Судя по выражению лица Феникса, не казалось. Хотя он бы сейчас с удовольствием задавил дракона, что в принципе представлялось мне технически сложным. Я не знала, каковы фениксы в полной боевой мощи, но обернувшийся Миранхард мог раздавить не только императора, но и всех нас вместе взятых с этим столом.

— Я бы хотела поблагодарить вас за гостеприимство, — бабушка пустила в ход тяжелую артиллерию переключения внимания на себя. — Вас, Легран, и вас, Миранхард. За то, как вы встретили меня и моих внучек в новом для них мире и в новых обстоятельствах.

Дракон принял комплимент с улыбкой и склонил голову в знак согласия, что же касается Феникса, тот отозвался в своем репертуаре:

— Ваша благодарность бесценна, Катерина. Жаль, что некоторые из внучек так и не смогли этого оценить.

На сей раз он не смотрел на меня, но я прямо-таки почувствовала себя той самой «некоторой» внучкой. А еще, помимо этого, я почувствовала здоровую злость. От того, как император вечно все перекручивает! Я не просила, чтобы меня тащили в новый мир, особенно так экстренно. В конце концов, никто не мешал им встретиться со мной и поговорить… Ну ладно, предположим, это отпадает, потому что я сдала бы их в психушку, вызвала полицию или что еще покруче. Но тем не менее ключевое «поговорить» все-таки никто не отменял. Равно как и того, что смотреть на меня сверху вниз было необязательно. Я уж молчу о том, что он сделал вчера.

— Ну что вы, — с милой улыбкой сообщила я. — Я ценю все, что вы для меня сделали, ваше величество. Абсолютно все. 

Я подчеркнула слово «абсолютно», возвращаясь к еде и пытаясь насладиться окружающей нас атмосферой. Персиковые оттенки и уютные картины с высоты полета дракона раскрашивало мягкое теплое закатное солнце, перехваченные лентами портьеры лениво шевелились под порывами залетающего в столовую знойного ветерка.

— То, что наши взгляды на мир расходятся, еще не означает, что мы не можем наладить контакт.

Наладить контакт?! Теперь это так называется?

А вообще…

— Не имею ни малейшего желания его с вами налаживать, — отрезала я. — Я здесь в гостях, после чего либо возвращаюсь к себе, либо принимаю предложение Миранхарда стать его законной супругой!

Что-то звякнуло о чью-то тарелку. Люба присвистнула. Миранхард посмотрел на меня одобрительно (ему это показалось хорошим знаком), а Феникс — так, будто хотел придушить.

— Вот, значит, как, — произнес он по-императорски тяжело.

— Именно так, — ответила я. — Не переживайте. Мы в любом случае пригласим вас на свадьбу, если она состоится. Если я все же решу вернуться, я с вами обязательно попрощаюсь. Все будет по этикету.

После моих предыдущих слов в столовой и так стало тихо, а после этих и подавно. Кажется, даже еда почувствовала себя неловко без снятых слугами с блюд крышек. 

Дальнейший ужин тоже продолжался в молчании, хороший аппетит почему-то был только у меня, у дракона и у бабули. Люба даже не позарилась на десерт, хотя большую сладкоежку представить себе было сложно. Что касается Феникса, он с таким остервенением пилил мясо, что местному сервизу грозило лишиться одного из своих собратьев. Феникс же первым закончил и поднялся, что по этикету подняло всех остальных.

— Жду вас в соседнем зале, Надежда, — коротко произнес его императорское величество, после чего вышел.

— Вы можете не ходить, если не хотите, — напомнил мне Миранхард.

Да, да, помню. Алое сиринство здесь как Швейцария, нейтральное, в смысле, и никому не подчиняется. Но дело в том, что я хотела. Хотела поговорить с ним и расставить все точки над i, ё и прочими требующими того буквами. В конце концов, высказать ему наконец все! Действительно все, а не только то, что лежало на поверхности.

— Я хочу, Миранхард, — мягко коснулась его ладони кончиками пальцев.

— Что ж, — дракон неопределенно улыбнулся. — Тогда заранее желаю вам доброй ночи, Надежда. И приглашаю вас завтра на прогулку в ваши земли.

— С удовольствием, — искренне отозвалась я. Повернулась к своим: — Увидимся чуть позже?

— Разумеется, — улыбнулась бабушка.

Люба на меня не смотрела.

Я вышла в соседний зал, не в тот, откуда пришла, а в тот, где меня ждал Феникс. Точнее, должен был ждать. Прикрыла за собой дверь и едва успела сделать несколько шагов, искренне недоумевая, куда улетело его императорское величество, когда на мои плечи тяжело легли руки. Миг — и я оказалась прижата спиной к его груди.

От неожиданности я даже дыхание потеряла, тем более что дыхание Феникса обожгло. Скользнуло по коже, беззащитно не прикрытой слоями ткани, как в его замке, по шее и по плечам. Это короткое мгновение растянулось во времени, напомнив мне о несостоявшейся ночи, а заодно обо всем, что было до и после.

Дернувшись, я вывернулась из императорских рук и возмущенно уставилась на него.

— Вы меня с кем-то перепутали, ваше величество? — поинтересовалась я. — Сказали бы сразу, что ждете не только меня, я бы подождала за дверью, пока вы тут… развлечетесь.

— Издеваетесь, Надежда? — привычно потемнел и без того темный, с мерцающими искорками звезд, взгляд.

— Нет, удивляюсь. Как после всего того, что произошло, вам хватает наглости выдвигать мне какие-то условия и что-то от меня требовать. Не говоря уже о том, — я вздернула подбородок, — чтобы меня касаться!

— Вы серьезно собираетесь покинуть Эверон?

— Серьезнее некуда! — Я сложила руки на груди.

— Даже после всего того, что вам стало известно? — Он вплотную шагнул ко мне.

— А что мне стало известно? Что моя сила уникальна? Так ее нет, или она не хочет проявляться, чтобы не достаться вам! — Император потемнел лицом, а я продолжила: — Да, у вас тут красиво, но не более того. В своем мире я хотя бы чувствовала себя человеком, способным выбирать, а здесь за меня выбирают все, кому не лень. Решают, что мне надеть, как мне говорить, и прочая, прочая, прочая. Не говоря уже о вас!

Я посмотрела ему в глаза.

— Вы с самого начала решили, что я ваша игрушка. И нет бы просто средство достижения цели, но вам надо было приглашать меня на все ваши званые вечера, показывать, как зверька, а потом еще и… — Я не озвучила то, что хотела, но обида по-прежнему жгла. Хотя не уверена, что это была обида, это было нечто гораздо более глубокое. — Поэтому завтра я приму решение: Миранхард или мой мир. 

Выдохнув все это, я глубоко вздохнула. Несмотря на жару, по коже бежал холодок, а еще почему-то становилось очень неуютно под этим взглядом. Как будто я обещала выйти за него замуж, а сбежала с его другом, прихватив все подарки и комнатную собачку.

— Понимаю, что вы обижены, Надежда, — спустя короткую паузу произнес император. — Но и меня вы тоже должны понять. Я первое лицо Эверона, и я никому не могу позволить говорить с собой в таком тоне, в каком говорили вы.

Я передернула плечами:

— Возможно, нам с вами лучше вообще не говорить.

Развернулась, чтобы уйти, но он перехватил мою руку.

— Послушайте. Да послушайте же! Возможно, отчасти я был к вам несправедлив…

— Отчасти?

— Вы можете хотя бы раз не перебивать?

— Я вас не перебиваю! Говорите, что хотите.

— И на том спасибо. Так вот, я не привык к таким женщинам, как вы, Надежда. Вы все решаете самостоятельно, в моем мире так не принято. В моем мире не принято отвергать мои предложения. И уж тем более ставить мои решения под сомнения. Вы оказались в новом мире, и как вы себя почувствовали? Легко адаптировались? Но я рядом с вами оказался в новом мире тоже. Для меня вы — неисследованная территория. Я не всегда понимаю, как себя с вами вести: так же, как вы не всегда понимаете, как себя вести со мной.

Неисследованная территория. Да, пожалуй его устами это практически комплимент.

Несмотря на то, что я выспалась, я вдруг снова почувствовала себя невероятно усталой. Ну а чего я ждала на самом деле? Что он мне в любви признается? Замуж позовет? 

Ничего! Ничего я не ждала!

— Я бы хотел предложить вам начать все с чистого листа. Познакомиться заново. Обсудить все возможные перспективы общения и сотрудничества.

Сотрудничества.

Ну да. Конечно.

Я вздохнула:

— Нет. 

— Нет? — искренне изумился его императорское величество.

— Нет. Не потому, что произошло, предвосхищая ваш вопрос. Не потому, что я на вас в обиде или что-то такое. Просто меня это больше не интересует. Да, я очень хотела бы спасти Веру, хотела бы ее исцелить. Но не ценой потери себя и своего… — я задумалась над эпитетом. — В общем, считайте, что не ценой потери своей силы. Для вас так будет понятнее. Поэтому, ваше величество, сегодня мы с вами видимся в последний раз. Больше я не хочу с вами говорить, и видеть вас тоже не хочу. И да, вопреки вашим представлениям, я благодарна за то, что вы приняли меня во дворце и спасли от Лавэя, но на этом все.

Глубоко вздохнув, я развернулась и зашагала в сторону двери, ведущей в столовую. По крайней мере, я оттуда пришла, и так быстрее найду дорогу. К себе в комнату, потому что сейчас мне грозило разреветься прямо на глазах у него, а этого совершенно не хотелось. Каждый шаг давался тяжело, как будто я с корнями выдирала себя из земли, как дерево. Причем эти самые корни рвались.

Почему это получилось так больно? Не представляю.

Мы были знакомы всего-ничего, чаще спорили, чем нормально разговаривали, а еще между нами не было ровным счетом ничего общего, кроме моей силы. И все же сейчас я себя чувствовала так, будто на каждую ногу навязали по пудовой гире.

К счастью, они не помешали мне войти в столовую, где слуги уже убирали скатерть. Стоило мне появиться, все тут же замерли и снова принялись кланяться (как же, избранная Миранхарда появилась!), но я не стала задерживаться, просто прошла мимо.

Указателей здесь не было, но я на удивление точно запомнила, куда идти. Не пришлось даже обращаться за помощью к щелкающей при моем появлении каблуками страже, вытягивающейся в струну. Где-то на ходу передумала идти к себе и свернула в сторону небольшого балкончика, с которого открывался вид на сверкающее закатным солнцем море.

Столько солнца, сколько в Эвероне, я никогда не видела. Мне казалось, этот мир насквозь им пропитался: так же, как он дышал магией. Дышал жизнью. Даже жаль, что мне в нем не место.

Когда я говорила, что не готова спасать Веру ценой своей силы, я думала не о силе. Отдать свою магию я была готова, но я была не готова окончательно потерять себя. Раствориться в отношениях, в которых я не нужна. Кажется, к такому я никогда не была готова, в моих представлениях я встречала мужчину, с которым у нас взаимная любовь и партнерство во всем. Но рядом с Фениксом я была как никогда близка к тому, чтобы этой мечтой пренебречь. Чтобы поддаться на его уговоры, остаться с ним. Провести рядом — сколько там — месяц? Два? Пока не проснется моя сила, и он ее не заберет, а потом всю оставшуюся жизнь собирать себя по кусочкам. Потому что чувство к нему медленно, но верно прорастало во мне, с каждой нашей встречей все сильнее пуская корни в сердце.

Я смотрела на закат, пока раскаленный диск не спрятался за водной гладью, а потом развернулась и подошла к страже.

— Проводите меня к моей семье, — попросила высокого статного широкоплечего мужчину.

Пообщаюсь с бабулей и Любой, а потом пойду к себе. Спать.

Что-то мне подсказывает, что перед визитом в земли алых сирин надо хорошо выспаться.