Глава 41

На следующий день новость о предстоящем через два дня бале заразила буквально всех. В коридорах адепты обсуждали детали своих костюмов, а девушки делились придуманными фасонами платьев. Даже на лекциях Светлые то и дело перешёптывались между собой, и профессору Ясминду приходилось несколько раз повторять сказанное.

- Я и сам, знаете ли, не против показать молодняку, как раньше было принято танцевать, - мечтательно говорил профессор по Связкам заклинаний, - но боюсь, что моя спина не поддержит моих устремлений. И потому, давайте уже вернёмся к теме.

А к вечеру мне принесли большую коробку. Открыв её, я обнаружила внутри платье, точно такое, как и нарисовала себе в своём воображении. Я вскрикнула от восторга, таким оно было потрясающим. Пышное и воздушное, оно было, словно родом из сказки.

Я тут же примерила его, и зеркало подтвердило мне, что лучшего было и не найти.

Открытые плечи, белое кружево и пышные юбки создавали чарующий магический эффект сказки. Вдобавок к этому, в коробке лежали изящные белые перчатки, которые дополнили мой образ, превратив меня в истинную леди.

Снимать платье не хотелось, и я всё никак не могла наглядеться на своё отражение.

- Какая же ты красивая! – восхитился мой фамильяр, хотя мне было хорошо известно, что внешность людей ему была безразлична. – С тебя надо было бы написать картину, и повесить её среди тех не слишком приятных лиц.

- Спасибо, Тропус! Однако моему портрету было бы очень одиноко, и даже страшно среди Великих магов прошлого, – отозвалась я. – А платье действительно очень красивое!

- Я говорю не про платье, - заметил он, - а про тебя. Таких платьев может быть хоть сотня, а ты такая – одна. Надеюсь, твой ректор знает об этом!

- Какой ты у меня сегодня трогательный! – изумилась я. – Просто подарок, а не фамильяр!

- Я знаю, о чём говорю, Алиса, – деловито заметил он.

А чуть позже ко мне зашли Шейда, Дарона и Сайана.

- Мы решили навестить тебя, - заявила с порога Шейда. – Мы все там – на верхних этажах, а ты тут одна. Тебе, должно быть, тут очень одиноко?

- Бывает. Хотя иногда скучать не приходится, - пожала плечами я, и тут же вспомнила и ректора возле стены, и Армандела, с его притягательным взглядом.

- А у тебя тут мило! – заметила Сайана. – Девочки, вы только гляньте!

Она указала на букет чёрных роз. Они многозначительно переглянулись. Как хорошо, что все остальные подарки я успела убрать в нижний ящик.

- Я тоже такие хочу! – обиженно произнесла Шейда, осторожно гладя лепесток одной из роз. – Такие нежные, такие ароматные!

- Не трогай ты их! - одёрнула её Сайана. - А ни то Алиса тебя покусает! А я помогу ей!

- И я помогу, - заметила Дарона, стоя у зеркала.

Мы все рассмеялись.

- Тебе уже передали твоё платье? – с воодушевлением спросила Дарона, поправляя свои чёрные кудри в зеркале.

- Да! – выдохнула я, - оно просто изумительное!

- Только не показывай нам! – запротестовала Шейда, когда я уже собиралась открыть коробку, - примета плохая.

Они ещё немного побыли со мной, а потом попрощались и ушли.

Весь следующий день я не находила себе места. Но всё это было не так уж и сложно переживать, ведь в предвкушении бала были абсолютно все. Ещё не раз я примеряла своё платье, не раз кружилась по своей комнате, представляя, как это будет на самом деле. И всякий раз образ мужественного ректора всплывал в моём сознании. Как он протягивает мне свою руку, как мы идём по глянцевому полу, как все смотрят только на нас...

Лекции по Защите от магических воздействий, которые проходили в тот день, почти никто не слушал. Даже профессор Пиргвин, что монотонно описывал механизмы прямых воздействий, понимал, что адептам было не до того. А потому несколько раз за лекцию он непременно проверял фокус внимания адептов на своём предмете.

- И если применить обратную связку потока с бутербродом, - с лукавой улыбкой говорил он, - то мы можем получить молниеносный скачок преобразованной симметрии.

Затем он обводил аудиторию, и с огорчением качал головой.

- Ни одной поднятой вверх руки, - констатировал он, - что бы поправить старого ворчуна. Хотя бы книжки в библиотеке возьмите.

Ночь прошла беспокойно. Я долго ворочалась и не могла уснуть. А когда всё-таки уснула, то мне приснился кошмарный сон. В нём был ректор Лютарион в парадном костюме, а напротив него стоял Армандел, в чёрной мантии, и с ухмылкой на лице. Они спорили о чём-то, и уже собирались драться не на жизнь, а на смерть. А я пыталась отговорить их, просила не выяснять отношений хотя бы на балу, но не могла вымолвить и слова. Всё, что я произносила, тонуло в громком и не мелодичном вальсе. И когда Армандел ударил магическим потоком Лютариона в грудь, я подскочила на кровати. Было уже утро.

- Сегодня, - проговорила я, делая несколько глубоких вдохов.

Сон наложил свой мрачный отпечаток на моё настроение, и я решила зайти к Лютариону. На всякий случай.

Я постучалась, и услышала его привычное приглашение войти.

- Доброе утро! – тепло улыбнулся он мне. – Вы отлично выглядите!

Это была ложь. Выходя из своей комнаты, я сделала всё возможное, чтобы скрыть последствия своего ночного кошмара. Однако полностью исправить ситуацию мне не удалось.

- Вы шутите, ректор? – укоризненно спросила я. – Я почти не спала.

- Типичное расстройство перед балом, - кивнул он. – Хотите кофе?

- Не откажусь, - согласилась я.

Он достал откуда-то из ящика небольшую коробочку, и из неё извлёк вторую кружку и маленькую симпатичную ложечку. Достав с полки кофейник, он налил полную кружку и поставил её себе на стол. Из другого ящика он извлёк сахар и сливки.

- Да у вас не ящик, - заметила я, - а настоящий склад.

- Это с кухни, - махнул рукой он. – Тут такое держать негде и незачем.

- Что вы имеете в виду? – удивлённо спросила я. – Вы только что взяли это с кухни?

- Да, - подтвердил он. – Для меня там есть особая полка, где лежит всё, что мне нужно. Ничего особого, если задуматься.

Я была с ним не согласна, но спорить не стала. На его вопросительный взгляд я кивнула, и он добавил и сахар, и сливки. Убрав всё обратно, он вытащил из ящика небольшую коробочку, и тут же открыл её. В ней лежали кремовые трубочки. Затем он встал и указал на своё кресло.

- Садитесь, - предложил он. – И угощайтесь!

Я не смогла отказаться от его предложения, и села в изодранное мною, но всё ещё очень удобно кресло ректора. Кофе был просто восхитительным. А когда я решила из чувства такта съесть одну из трубочек, то это привело меня к неожиданной проблеме, которой не должно было возникнуть.

Их было восемь, и одну я съела. Проблема звучала так: как съесть ещё этих восхитительных десертов столько, чтобы он не подумал про меня ничего дурного? И какое количество подразумевает гостеприимство ректора?

- Вы пришли ко мне по делу? – уточнил он, стоя у окна.

- Да, - согласилась я, прерывая свои порочные мысли. – Я принесла вам предложения по интерьеру вашего кабинета. Вы повесили люстры в зал? Зеркал достаточно? И стулья! Вы поменяли стулья на те, что я предложила.

- Разумеется! – сказал он и с заинтересованностью подошёл ближе.

Из глубокого кармана мантии я достала листки бумаги и разложила их на столе.

- Вот тут список мебели, - прокомментировала я. – А вот тут я даже изобразила план, куда что ставить. А то вдруг вы занавески с ковром перепутаете.

- Вдруг, - улыбнулся он мне, и его силуэт навис надо мной, словно луна над океаном. – А это я в кресле сижу?

- Да, - кивнула я. – Для верности пропорций.

- Красивый, - задумчиво сказал ректор. – А почему я такой недовольный?

- Таково видение художника, - ответила я и допила кофе. – Спасибо.

Я встала, и направилась к выходу.

- Увидимся на балу? – шепнул он мне в спину и я тут же остановилась.

В этом шёпоте я почувствовала его огонь. Тот, что он так тщательно скрывал от меня даже тогда, когда целовал в моей комнате. По телу словно бы пробежался электрический импульс, и уж не знаю, как у меня хватило сил повернуть голову, и кокетливо произнести:

- Вполне возможно, ректор Лютарион, вполне возможно.