Глава 42

Если вчера я хоть немного могла уловить профессора Пиргвина, с его незамысловатыми шутками, то сегодняшние лекции по Правовому кодексу я не слышала абсолютно. И хотя профессор Даришта, в мантии делового покроя, со строгим взглядом и угольно-чёрными волосами, собранными в косу, и пыталась пресечь невнимание к её предмету, в конце концов, ей тоже пришлось сдаться.

- С кем приходится работать! – сокрушалась она.

А в моей голове снова и снова звучал шёпот ректора. Его губы словно были совсем рядом. Его тёплые руки скользили по мне, прижимали к себе. И я никак не могла, да и не хотела отделаться от этих мыслей.

Вернувшись из столовой с подносом, я принялась за обед. И пока я ела, Тропус летал рядом и принюхивался.

- Что-то тут не так, - говорил он. – Пахнет иначе.

На глаза мне попалась коробка, которую я ловко пристроила под кровать. И когда мне показалось, что она стоит немного не ровно, я решила проверить своё платье.

Когда я открыла коробку, то едва не вскрикнула от ужаса. Видеть картины страшнее этой мне ещё не доводилось, разве что в чёртовом лабиринте Мирулады.

В коробке беспорядочно лежали белые лоскуты моего бального платья. Даже перчатки были искромсаны, и уже не подлежали восстановлению.

- Нет! – выдохнула я. – Нет!

- Здесь кто-то был! – удручённо заметил Тропус, но я не обратила никакого внимания на его слова.

Весь ужас произошедшего тут же обрушился на меня, и весь мой мир рухнул. Он порвался на сотню бесполезных лоскутов, и теперь даже сам Тиронд не в силах был мне помочь. За один час до бала сделать уже было ничего нельзя.

Я упала на кровать и зарыдала от отчаяния и обиды.

- Я найду эту сволочь! – грозно прорычал Тропус. – И он у меня пожалеет!

Но мне было уже всё равно. Для меня не имело никакого значения, кто это сделал, и зачем.

Я проплакала довольно долго, за окном уже стемнело. Должно быть, бал уже начался.

В дверь постучали, и я нехотя открыла её.

На пороге стоял Армандел. Одет он был в традиционный чёрный костюм и белую рубашку. Волосы его были аккуратно зачёсаны и блестели ярче обычного, лицо было спокойное. В целом, он производил приятное ощущение, и, скорее всего, знал об этом.

Увидев моё лицо, его взгляд переменился.

- Алиса? – настороженно проговорил он. – Что случилось?

- Я не пойду, - ответила я.

- Но почему? – изумился Армандел, - ты должна быть там!

- Моё платье, - сказала я, и слёзы снова застелили мне глаза. – Оно испорчено.

Я показала на стоящую у кровати коробку. Он зашёл и открыл её.

- Проклятье! – со злостью проговорил он. – Ты знаешь, кто это сделал?

- Не знаю, - ответила я. – Мне уже всё равно.

- Он ответит за это! – воскликнул Армандел.

- Кто? – удивилась я.

- Лютарион, разумеется! – процедил он. – Его ревность зашла слишком далеко.

Он выпрямился и грозными шагами направился к выходу.

- Подожди! – окликнула его я. – Не надо. Я не хочу этого.

Несколько мгновений он взвешивал мои слова, а затем произнёс:

- Ладно. С ним я разберусь позже. Раз ты не пойдёшь на бал, то и я не пойду. К чёрту это идиотское событие, если там не будет тебя! Я переоденусь и вернусь к тебе. У нас будет свой собственный бал! Не переживай так, Алиса!

И уверенными шагами он ушёл по направлению к лестницам.

Настроение моё стало чуточку лучше. Это было очень благородно с его стороны, однако кардинально ничего не меняло. Я попыталась привести себя в порядок перед зеркалом.

В дверь снова постучали, и я открыла её. На пороге стоял Лютарион.

Он был одет в белый торжественный костюм с чёрной рубашкой. Серебряные пуговицы на пиджаке сверкали, как и его синие глаза. Я вдруг поняла, что и он ждал этого дня ничуть не меньше, чем я.

Увидев меня, он кинулся ко мне, и против моей воли обнял.

- Что случилось, Алиса? – встревожено спросил он.

- Я… - растерянно проговорила я, оказавшись в объятиях Лютариона. – Я не знаю.

- Вам нужно поторопиться! – напомнил он. – Бал вот-вот начнётся!

- Я никуда не пойду! – ответила я. – Моё платье испорчено.

И я указала на коробку, где лежали лоскуты моего бывшего платья.

- Не может быть! – воскликнул он, направился к коробке и открыл её.

Он с таким искренним недоумением перебирал полоски платья, что я решила, что Армандел мог и ошибиться на его счёт.

- Не стоит переживать, - сказал он и выпрямился. – Ждите меня тут.

Он вихрем вышел из моей комнаты. Долгие минуты потянулись следом, словно облака в ненастный день.

Но вот Лютарион показался на пороге, в руках у него была другая коробка.

- Вот, - улыбнулся он и поставил её передо мной.

- Что это? – спросила я.

- Взгляните сами, - порекомендовал он.

Я подошла к коробке и открыла её. Из неё я достала просто потрясающее кремовое платье, украшенное вышитыми бутонами роз. Белоснежное мягкое кружево ласково касалось кожи, а волнистые воздушные юбки торжественно переливались глянцем. Оно было бесподобно. Оно было ничуть не хуже прежнего.

- Оно великолепно, - с восторгом проговорила я. – Но я не уверена, что оно подойдёт мне.

- Оно сшито именно для вас, - отозвался Лютарион.

- Как - для меня? – изумилась я.

- Видите ли, - замялся ректор, - я взял на себя смелость просить Тиронда шить второе платье… на всякий случай… по вашим меркам.

- Я вас не понимаю! – сказала я, вглядываясь в глаза ректора. – На какой ещё случай?

- На случай вашего… согласия… - снова замялся он, - то есть, на случай крайней необходимости, вроде этой…

Он отвёл взгляд и больше ничего не добавил.

- Пожалуйста, - попросил он, - примерьте его скорей. И позвольте мне сегодня отвести вас на бал.

- Возможно, - сказала я самое беспроигрышное слово в любой ситуации. – Только вам придётся выйти, ректор. Я не могу примерить его… пока вы рядом.

Он покраснел, и тут же вышел за дверь, а я надела принесённое им платье. Оно действительно хорошо сидело на мне, и чувство сказочного вдохновения робко напомнило о себе где-то в глубине моего сердца. Открытые плечи платья словно бы подчёркивали мой образ, а пышные кремовые юбки добавляли к нему воздушность. В коробке были и перчатки. Такие же мягкие и удивительно нежные.

- Будь осторожна, Алиса! – напутствовал Тропус, словно бы собирался просидеть в комнате весь остаток вечера. – Не давай себя никому в обиду. И пусть этот твой ректор держит свои грабли при себе!

- Всё будет хорошо, Тропус, - пообещала ему я. – Ты ведь будешь приглядывать за мной.

- Ещё бы! – пробубнил он в ответ. – Одну на бал я бы тебя не отпустил!

Я рассмеялась, и поблагодарила его за заботу.

Когда я открыла дверь, ректор глянул на меня. Открывшийся от изумления рот Лютариона был лучим комплиментом, что он мог себе позволить.

- Я… - начал он, - вы…

- Ах, пойдёмте уже, ректор! – нетерпеливо сказала я, и он осторожно взял меня под руку. – Приберегите свои комплименты на потом.

- Зачем же приберегать? – только и смог ответить он. – У меня в них недостатка нет.

И мы не спеша отправились к бальному залу.