Глава 47

Смутившись его глаз, я перевела взгляд вдаль. И почему мне пришла в голову эта странная мысль? Должно быть, я слегка переутомилась.

- Ты очень красива, - уверенно проговорил он, и его слова тут же отозвались в моём теле.

Что-то зажглось во мне. Странно, такие простые и правильные слова, а я вспыхнула, словно сухие ветки, брошенные в костёр.

- Мне приятно слышать это, - проговорила я, в робкой надежде услышать что-то ещё.

Но этого ли я хотела? Что происходит?

Должно быть, мне действительно стоило немного отдохнуть, подумала я и допила шампанское.

- Эти звёзды, - продолжил он, - не стоят и одной десятой твоей улыбки. Твоих плеч, твоих рук…

Он подошёл ко мне, и взял меня за руку. Его ладонь была такая нежная и тёплая, что я не стала возражать.

- Ты лучшее, - продолжил он, - что происходило со мной. Я хочу узнать тебя ближе.

Его глаза смотрели на меня так нежно, так чувственно, а губы словно бы притягивали к себе. Внутри меня уже горел нешуточный пожар, с огнём которого я уже не могла ничего поделать.

Он приблизился ко мне и прижался своими губами к моим. Я жадно ответила на этот поцелуй, обняв его всего, словно потерявшая всякую надежду женщина, муж которой неожиданно вернулся с войны.

Он целовал меня и гладил, а я отвечала на его ласку своей. Его руки скользнули за мою спину, к завязкам моего платья. Нехотя, он отпрянул от моих губ.

- Нам никто не помешает, - тяжело дыша, сказал он, - я позаботился об этом.

- Да, - ответила я, совершенно не понимая, что именно он только что произнёс, - только не останавливайся.

И он прильнул ко мне снова, добавляя силу моему огню.

Он уже почти справился с завязками, как вдруг глухие удары со стороны зала привлекли моё внимание.

Дверь была открыта, и мне было видно, что в зале всё было по-прежнему. Разве что пары, кружащиеся в вальсе, танцевали ни в пример лучше, чем раньше. Да и показывались в проёме двери в основном одни и те же, словно бы по порядку. Но эта лишь небольшая мелочь, которую почему-то смогла я уловить, была не так уж и важна.

Звук удара повторился, но Армнандел словно бы и не слышал его. Он целовал меня, обнимал, и пытался вновь овладеть ситуацией. А я хотела, так хотела снова окунуться в его объятия, в его поцелуи и нежность, но этот звук…

Что-то произошло, я вдруг обнаружила, что видимая часть зала сквозь дверной проём поплыла в воздухе. Поплыла и стала растворяться.

- Что происходит? – спросила я Армандела, но он не ответил.

Наконец, последний удар заставил поплывшую картину вздрогнуть и раствориться, являя за собой настоящий зал, где уже никто не танцевал. Гости молча смотрели на явившуюся на порог балкона фигуру ректора. Никто и не думал танцевать, даже музыка стихла.

- Лютарион! – выкрикнула я, - нет!

Он всё испортил. Он явился сюда и помешал двум адептам познать друг друга. Огонь, что теперь невозможно было затушить, перерастал в гнев. Как он мог так поступить со мной?!

- Ты – сквозь зубы процедил ректор, - гадкий мерзавец!

Он бросился на Армандела, а тот метнулся в вправо, отшвырнув меня в другую сторону, словно куклу. Я упала и поцарапала плечо. Однако и в этом был виноват лишь Лютарион.

Армандел вскинул руку вперёд и что-то выкрикнул. Мгновенье, и ректора отбросило к двери. Он глухо ударился об стену и упал на пол, однако тут же вскочил на ноги, и прошептал слова защиты.

Тут же я почувствовала себя немного лучше. Что-то тёплое, словно бы невидимое одеяло, окутало меня. Неужели ректор дал защиту и мне? Но это ничего не меняло.

Они стояли друг напротив друга и молчали. Гневный взгляд ректора я видела, а вот глаз Армандела – нет. Лютарион двинулся в бок, и обе их фигуры стали описывать невидимый круг широкого балкона, не спуская друг с друга глаз. Они были словно два льва, готовые в любой момент на смерть сцепиться друг с другом.

- Вы в порядке? – тихо спросил ректор, подходя ко мне ближе.

- Я ненавижу вас! – ответила я Лютариону сквозь подступившие слёзы. – Не желаю вас больше видеть! Вы всё испортили!

Ректор промолчал. Вместо ответа он снова глянул на Армандела. Тот отступал в зал.

- Ты за это ответишь, щенок! – прорычал он, и бросился к Арманделу.

Но тот, зайдя в зал, вместо трусливого бегства остался на месте. Что-то должно было произойти.

- Ты проиграл Лютарион! – ухмыльнулся он. – Мы терпели тебя слишком долго. Время вернуть долги.

Лютарион застыл в проходе, вглядываясь в подступивших к Арманделу сверстников. Их было шестеро.

Ректор усилил заклинание защиты, и я почувствовала, как воздух вокруг меня начал пульсировать.

- Убирайтесь вон! – властно потребовал Лютарион, но семь фигур адептов и не подумали слушаться его.

И хотя я сильно желала, чтобы всё это, наконец, закончилось, и ректор бы покинул бал, я не хотела, чтобы ему причини вред.

- Не сегодня! – раздался незнакомый голос, и что-то промелькнуло в зале, словно молния.

Лютарион упал на пол, но вскоре снова поднялся на ноги. Он начал произносить какое-то заклинание, однако адепты оказались проворнее. Несколько из них быстро выкрикнули пару слов, и протянули одну руку вперёд. Лютарион схватился за горло и захрипел.

На лице Армандела появилась улыбка. Боги, почему я так хочу, чтобы он оказался рядом? Он же чудовище! Чудовище, которого так желает моё тело. Да что со мной не так?

- Ты сам довёл нас до этого! – объявил ректору Армандел. – Пожинай же плоды своей работы.

Из его рук вырвалась молния, и впилась ректору в грудь. Он затрясся в беззвучной агонии, а лицо Армандела приобрело вид жестокого зверя.

Я в ужасе наблюдала за происходящим, и никак не могла понять, когда я встала на сторону этого подлого существа. Что-то во мне протестовало, и я кинулась к ректору.

- Армандел, прекрати! – выкрикнула я. – Ты же убьёшь его!

- Не стоит беспокоиться по пустякам, моя сладкая, - развязно ответил он, и к моему стыду, я всё ещё ощущала необъяснимое влечение к этому мерзкому типу. – Мы продолжим наш разговор позже, дорогая.

Несколько адептов за его спиной ехидно захихикали. Мне стало стыдно и страшно, и я не могла понять, как могла помочь ректору.

Внезапно в голову пришла мысль. Там, у дальней стены, в просвете между безликой толпой я увидела стул.

Ректора трясло всё сильнее, и я принялась действовать. Я подняла стул в воздух настолько высоко, чтобы видеть его.

Мне не хватило всего секунды, чтобы швырнуть его в Армандела. Несколько удивлённых голосов заставили его обернуться, и он успел выставить вперёд защитное заклинание. Стул разлетелся в нескольких сантиметрах от него.

С ядовитой злобой он повернул своё лицо в мою сторону.

- Я не позволю тебе так со мной обращаться, - прошипел он, и вытянул вторую руку ко мне. – Ты будешь послушной, или тебя ждёт та же участь.

И моё горло сдавила невидимая сильная ладонь.

Воздух, такой свежий и сочный. Его теперь так отчаянно не хватало. Мне было больно, мне было трудно дышать, но сквозь боль я увидела, что часть энергии, которая ушла на меня, ослабила хватку, сжимающую горло Лютариона. И в гаснувшем сознании промелькнула мысль: лишь бы ему больше не было больно.

Лютарион с трудом отвёл руку и сделал пару жестов.

- Твой фамильяр тебе не поможет, - продолжил Армандел. – Мы полностью защищены от них.

- Сейчас посмотрим, - вдруг раздался разъярённый голос Тропуса откуда-то из зала.