12

Сколько времени я сидела, не замечая ничего вокруг, не могу сказать. Очнулась от того, что кто-то трясет меня за плечо.

— Оля, ну же. Что такое?

Перевела взгляд на говорившего. Мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и понять, где я и что со мной. За окном темно. Это я что, получается целый день так просидела? Ноги затекли и не слушались.

— Где ты был? Катю видел? Откуда они хотели чтобы ты ушел? — вопросы посыпались из меня, а я неотрывно смотрела в лицо Фролова, пытаясь понять насколько все плохо.

— Так как связаться с рысями не получалось, я отправился к границам их территории. Но не нарушал их. Надеялся, что кто-то выйдет поговорить. Как видишь, разговаривать они не хотят. Зато мы теперь точно знаем, малышка там.

— А дальше что? — с надеждой посмотрела на Дмитрия. Сейчас он расскажет мне свой гениальный план по спасению дочки. Но он отвернулся.

— Еще не знаю, — надежда угасла, — но я обязательно что-то придумаю. Мои люди следят за территорией. Перевезти незаметно ребенка в другое место они не смогут.

Он еще что-то говорил, а у меня в голове билась только одна мысль: он не знает что делать. Никто не знает. Подтянув опять ноги к себе, обхватила их и начала качаться. Никто не поможет.

— Оля, успокойся, все будет хорошо. Я ее вытяну оттуда, чего бы мне это ни стоило.

В ответ на реплику только печально улыбнулась. Реагировать как-либо еще, так же как и двигаться, не хотелось. В какой-то момент поняла, меня куда-то несут. Куда, мне было все равно. Закрыла глаза, погружаясь в мир своего отчаяния.

Холодные простыни заставили меня вздрогнуть. Сжалась еще сильнее. Если он ко мне сейчас притронется, разревусь. Почувствовала, как под Фроловым прогнулся матрац. Потом меня обхватили сильные теплые руки и прижали к себе. Больше сдерживать себя не могла. Спрятав лицо у него на груди, разревелась. Мужчина же только гладил меня по спине. Незаметно для себя заснула. Сказалась прошлая бессонная ночь.

Проснулась одна. На душе стало немного легче. Умылась, переоделась и отправилась на кухню. Сегодня решила выйти на улицу. Сидеть дома и прятаться от непонятно кого не хочу. Устала.

Как только подошла к двери, Стас выглянул из своей комнаты.

— Ольга Владимировна, вы куда?

— Пройтись.

— А альфа знает?

— Кто? — удивленно посмотрела на мужчину, а потом вспомнила, так вроде бы Фролова называли. Приподняв вопросительно бровь, уточнила. — А мне надо спрашивать разрешения, чтобы выйти из квартиры?

Мужчина отвел взгляд в сторону.

— Извините, подождите минутку, мне нужно сообщить о вашем решении.

Не люблю доставлять неприятности, поэтому кивнула в знак согласия. Он-то просто выполняет свою работу. Через несколько минут мы уже выходили из парадного. Дом располагался рядом с парковой зоной. День хоть и был морозным, но при этом солнечным. Прикрыв на секунду глаза, вздохнула полной грудью. Нет, больше сидеть взаперти я не буду. Как сказала мама, так и с ума сойти можно.

В парке было много детей. Они лепили снеговиков, катались на санках и лыжах, радуясь сегодняшнему дню и жизни. Мне было приятно гулять возле этой кутерьмы. Неожиданно сзади прилетел снежок и ударил меня в спину. Я оглянулась вместе со Стасом. Недалеко дети вместе с родителями построили две крепости из снега и сейчас вели веселые военные действия. Девочка, попавшая в меня, сначала испуганно посмотрела на моего охранника, а потом бесстрашно показала ему язык, и принялась изготавливать новый снаряд. Глаза у Стаса тут же заблестели азартом.

— Присоединимся?

Отказаться не смогла. И вот мы уже прячемся за одной из снежных стен и, весело смеясь, перебрасываемся с ловкими противниками, расположившимися за другой. В какой-то момент поняла, что не попадаю ни в кого, в отличие от моего охранника. Зато стоит мне выглянуть, чтобы бросить свой снаряд, как становилась отличной мишенью для более метких соперников. Поэтому занялась лепкой новых снарядов для своих неожиданных партнеров по бою. Так как за крепостью уже весь снег был сильно притоптан, начала отходить на несколько шагов назад, чтобы набрать нового. Когда я в очередной раз отошла за материалом для новых снежков, меня за руку тронула та самая девочка, которая завлекла нас в игру. Ей было от силы лет десять- одиннадцать. Сейчас, в отличие от первого раза, она была абсолютно серьезная.

— Что такое, солнышко?

Ничего не ответив, она протянула мне сжатый кулачок. Я внимательно наблюдала, что же будет дальше. Ладошка открылась и у меня кольнуло в груди. В руке ребенка лежала до боли знакомая заколка. Перевела вопросительный взгляд на малышку, ожидая что же будет дальше. Она приложила палец к губам и позвала меня рукой, предлагая следовать за собой. Оглянулась на Стаса. Он азартно перекидывался снежками с противником, не замечая, что я отошла в этот раз дальше. Кивнула головой в знак согласия, последовала за девочкой.

В этот момент думала только о том, что скоро увижу дочь и она больше не будет одна.

Девчушка, не оглядываясь устремилась вперед. Лавируя между гуляющими, она выскочила на каток и все так же ловко обходя препятствия в виде катающихся на коньках людей, устремилась на противоположную сторону, при этом таща меня за руку на буксире. Вот мы уже выскочили на дорожку и устремились по ней вперед. Я попыталась у ребенка поинтересоваться, куда она меня ведет, но та, только загадочно улыбалась и говорила, что это сюрприз и я все скоро сама узнаю. Если хочу увидеть Катюшу, то выбора у меня не было, поэтому послушно бежала за ребенком, не сопротивляясь и не протестуя.

И вот мы уже выходим из парка. На дороге стоит серебристый шеврале. При нашем появлении его дверца открылась и оттуда вышел молодой мужчина радостно нам улыбаясь и сгребая меня в крепкие объятия.

— Спасибо, малышка, ты нам очень помогла. Держи.

Не выпуская меня из рук, мужчина протянул ребенку деньги. Та, кинув нам 'удачи', убежала назад в парк. Как только она скрылась с наших глаз, мужчина обернулся вокруг и убедившись что мы одни, открыл заднюю дверцу машины, бесцеремонно толкнув меня вовнутрь. Попыталась возмутиться, на что мне тут же шикнули на ухо.

— Не дергайся, если дочь хочешь увидеть.

А я и не дергаюсь. Расположившись на заднем сиденье и положив руки на коленях, приготовилась задать несколько вопросов своему похитителю, как только он сядет в машину. Вот только не успел он закрыть мою дверцу, как около машины появилось еще несколько субъектов.

— И далеко собралась, дорогая?

Голос Фролова был учтиво спокойный. Настолько спокойный, что у меня внутри все заледенело. Откуда он взялся здесь? В страхе взглянула на неизвестного затолкавшего меня в машину. Он стоял, расслабленно опершись на машину.

— Я бы на твоем месте отпустил нас, — уверенно произнес мужчина.

— Ты не на моем месте, — в ответе Дмитрия проскользнули рычащие нотки, — да и не о том ты думаешь.

Плавное движение и Фролов около машины, вот только неизвестный не собирался ждать, когда его схватят. Секунда и он на крыше. Еще мгновение и перескочив через головы окруживших машину оборотней, в заснеженный парк убежала огромная рысь. Думала, Дмитрий отдаст приказ преследовать его, но нет. Открыв дверцу около меня, холодно бросил.

— Выходи. На сегодня твоя прогулка закончена.

Выйдя наружу, окинула взглядом собравшихся возле машины. Кроме Стаса больше никого не узнала. И только на его лице видела осуждение, на других надета маска безразличной отрешенности. Вроде как мы парни неместные, просто мимо проходили. Перевела взгляд на машину. На крыше лежала одежда неудачливого похитителя.

Так как Фролов не двигался с места, мне так же пришлось стоять в ожидании непонятно чего. А заодно и подумать о случившемся. Интересно, это Стас поднял тревогу, когда я исчезла, или за мной сразу же следовал весь этот эскорт? Склонялась больше к последнему. Не могли они так быстро оказаться на месте, не будь их рядом. Значит следили. Благодарности за спасение я не испытывала. Наоборот, в душе поднялось раздражение. Если бы не они я скоро могла уже быть с дочерью. А так… меня опять накрыла тоска. Сжала сильнее кулаки, сдерживая свое разочарование и злость. Но чтобы я не чувствовала, с оборотнем надо объясниться.

— Дмитрий…, - договорить мне не дали.

— Дома, — злой еле сдерживаемый рык в мою сторону. Я не привыкла, чтобы со мной так разговаривали, но решила промолчать. Не устраивать же сцену на улице при свидетелях. Вскоре подъехали три знакомых джипа. Рассевшись по машинам, мы отправились в обратный путь. Как всегда в первой машине мы ехали только вдвоем. И опять в тишине. Я не решалась заговорить, оборотень же, скорее всего, не имел желания этого делать. При этом желваки на его скулах ходили ходуном. Обратив на это внимание, поняла, хорошо что мы едем в тишине. Так как все что он хочет сказать, мне явно не понравится.

Не успела закрыться дверь квартиры как началось представление. По-другому назвать то что устроил оборотень не могла.

— О чем ты думала?! И думала ли вообще?! — чуть скривилась из-за звона в ушах от крика, при этом спокойно продолжая снимать верхнюю одежду, чтобы пройти в гостиную. Ни отвечать, ни разговаривать с Дмитрием в таком состоянии не собиралась. Поэтому, медленно пройдя в комнату села в кресло в ожидании, когда он наорется и успокоиться. После чего можно будет поговорить. Его же мое спокойствие заводило еще больше. — У тебя что, совсем мозгов нет, или отморозила пока гуляла?! Не понятно разве было, что тебя заманивают в ловушку?! Как покорная овца пошла за первым кто поманил, а потом еще и села в машину. Ты чего молчишь?! Я с кем разговариваю?! Мало мне тех неприятностей, что уже произошли от твоего молчания, так ты решила меня им совсем добить?!

Судя по всему, сам он успокаиваться не собирался. А у меня уже начинала болеть голова. Поднявшись и обойдя крикуна, направилась на кухню. За мной, возмущенно сопя мне в затылок, двинулся Дмитрий. Пока я наливала в чашку воду, он продолжил издевательство над моим слухом.

— Мне казалось ты разумная женщина, неужели не понимаешь, я не могу заниматься только охраной твоей персоны, мне дочь еще надо придумать как вытянуть, а ты, вместо того, чтобы помогать, только все усложняешь. Неужели думаешь, вытягиваться вас двоих мне будет легче?!

Как только я развернулась, оказалась в кольце его рук прижата к столу, а взбешенный Фролов нависал надо мной. Глаза желтого цвета яростно блестели. С этим надо что-то делать. И я сделала. Вылила холодную воду ему на голову. Ему явно надо было остыть, а заодно и успокоиться. Реакция на небольшой холодный душ оказалась очень занимательной. Удивление, неверие, растерянность. Дмитрий выпрямился, освобождая меня из плена своих рук и то открывал рот чтобы что-то сказать, но не произнеся ни звука закрывал его назад.

— Думаю, теперь можно и поговорить, — мой голос вывел оборотня из ступора. Его руки тут же вернулись на прежнее место, лишая меня возможности сбежать из кухни, или сделать хотя бы шаг в сторону. Сглотнув подступивший к горлу ком, закусила нижнюю губу и медленно подняла взгляд, чтобы посмотреть в глаза слегка пугающему меня мужчине. Неужели сейчас начнет опять кричать? Но нет. Цвет глаз стал нормальный, темно-карий, вот только не нравится мне прищур, с которым он на меня смотрит. Именно сейчас мне стало по настоящему страшно. Если пока он орал я примерно знала что мне ждать, то сейчас нет. Во рту моментально пересохло. Захотелось развернуться к крану, чтобы набрать следующую порцию воды, уже для себя. Чтобы смочить горло.

Опустив взгляд на чашку, которую все еще держала в руках, стала ее крутить раздумывая. Что мне делать дальше. Неожиданно мягко, Дмитрий вынул ее из моих рук и отставил в сторону. Не зная куда деть свой взгляд стала смотреть на ручейки, сбегающие по его одежде. В глаза ему смотреть было страшно. Но, похоже, у мужчины были другие планы. Взяв меня за подбородок, он приподнял мое лицо вверх, заставив посмотреть на него. А когда увидел, что все мое внимание принадлежит целиком ему, впился в мои губы злым требовательным, подчиняющим себе поцелуем. Сопротивляться ему не было ни сил, ни желания. Обхватив руками его за шею, наоборот, притянула ближе к себе, чтобы даже если захочет, не мог увернуться или прервать поцелуй и ответила не менее яростно.

Почувствовав как меня обняв за талию приподнимают вверх, сажая на стол, обхватила тут державшего меня Дмитрия ногами, вжимаясь в него сильнее. Выплескивая все что во мне накопилось за все эти дни в целом и сегодня в частности. Наши языки переплелись, доказывая, наказывая, требуя подчинения друг другу. Требуя уступить, отдать первенство. Не щадя одежды, мы срывали ее с наших тел, освобождая их, стремясь дотронуться до кожи, ощутить податливость и твердость, силу и мягкость. И вот я уже лежу на столе притягивая к себе врывающегося в меня мужчину, чтобы вжаться в него сильнее отвечая стоном на его утробное рычание. Сильнее, быстрее, жестче. Это именно то что мне хотелось сейчас. Так как мне хотелось сейчас. В момент когда все внутри меня взорвалось отпуская натягивающуюся в течение всех последних дней струну, приподнялась и укусила за плечо вбивающего себя в меня мужчину. Так сильно, что почувствовала солоноваты привкус во рту. Лизнув ранку откинулась расслабленно назад. Но Дмитрий не дал мне отдохнуть, перевернув лицом вниз и сжав мои бедра, опять ворвался в меня начиная заново набирать темп. При этом покусывая за плечи, за шею, целуя спину, вызывая у меня новые стоны наслаждения. И когда меня второй раз накрыла волна удовольствия почувствовала более сильный укус в основании шеи. И вместо того чтобы сбить охватившие меня ощущения и вернуть в реальность, неожиданная боль наоборот добавила красок и яркости. Каким бы это нереальным ни казалось. Никогда за собой не замечала мазохизма.

Лежа расслабленно на столе, почувствовала, как Дмитрий выходит из меня, при этом аккуратно лизнув место последнего укуса. И не обвинишь его ни в чем, сама поступила так же, причем первая. И что это на меня нашло? Стресс стрессом, но особо кровожадностью никогда не отличалась. Хотя, с Фроловым я много чего делая такого, на что раньше не решалась. Например, не занималась сексом на кухонном столе. Я понимала, надо подняться, собрать вещи и пойти ополоснуться. Но сил пошевелиться не было. Да и желания так же. Но надо. А то моя поза могла быть расценена как приглашение к продолжению банкета, вот только меня на него уже не хватит. Сыта.

Почувствовав как меня подняли и понесли, была этому очень рада и соответственно не сопротивлялась. Дмитрий не только донес меня до душа, но и помог ополоснуться, а после отнес в спальню. Сам же вернулся в ванную. У меня появилось несколько минут, на обдумывание произошедшего. Я и сама часто советовала парам снимать напряжение в отношениях сексом, а не скандалом. Но даже не предполагала что это будет так… так невероятно, безумно, неистово, потрясающе. Убрать глупую улыбку с лица никак не получалось. Даже когда в дверях показался мокрый и донельзя довольный оборотень. Опустившись рядом со мной на кровать, он уже абсолютно спокойно поинтересовался.

— Поговорим?

Устроившись поудобнее и скрестив ноги перед собой, всем своим видом показала готовность к диалогу. Правильно оценив мой вид, оборотень все так же спокойно продолжил.

— Скажи, пожалуйста, ты сразу поняла, что тебя ведут в ловушку?

— Да.

Смысла скрывать или обманывать не видела. Поэтому ответила так, как было. Дмитрий несколько секунд внимательно всматривался в мое лицо, пытаясь что-то там найти или понять для себя. Я же не стала объяснять причину своего поступка (спросит — расскажу), ожидая дальнейших вопросов.

— Почему? Раз все поняла, почему пошла?

Теперь пришла моя очередь внимательно всматриваться в лицо собеседника. Неужели не понимает? Судя по всему, да. Вздохнув, принялась объяснять.

— Кате всего три годика. Она еще совсем маленькая. Да, она уже разговаривает, но на уровне своих лет. Сказать, что хочет кушать, что ей жарко или холодно, что у нее что-то болит, еще сможет. Но вот объяснить, что именно болит или как — нет. Да и будет ли ее там кто-то слушать, позаботится ли о ней? Поможет ли кто-то с элементарными действиями: поесть, одеться, обуться, сходить на горшок? Ты же живешь с племянником, он не намного старше нашей дочери, вот скажи, он очень самостоятельный? Готов его отправить неизвестно к кому, неизвестно куда, не зная будет ли кто-то о нем заботиться или ему придется все делать самому?

По мере того, как я говорила, на его лице появлялось понимание. Дмитрий не только понял о чем я, но и сделал правильные выводы.

— В следующий раз, если, точнее когда, тебя попытаются увести, ты опять пойдешь, даже не попытавшись избежать ловушки? — это был не вопрос, скорее утверждение.

— Да. И мне все равно где я окажусь или у кого, если буду рядом с дочкой.

Ждала нового всплеска ярости, но, к моему немалому удивлению, Фролов вел себя абсолютно спокойно.

— Я понимаю твои чувства, но прошу хорошо подумать перед тем, как идти в следующий раз в ловушку. Как по-твоему, мне будет легче вытаскивать одну малышку или вас двоих?

Не удержавшись улыбнулась. Наш рассудительный тон никак не вязался с темой разговора. Но это было секундное отвлечение.

— Это зависит от того, как ты собираешься нас вытаскивать, с боем или по-тихому. Хотя… все равно как. Со мной это будет сделать легче, — Фролов вопросительно приподнял бровь в ожидании объяснения. Не буду заставлять его ждать. — Сам подумай, пойдет ли маленький ребенок к чужим дядькам тихо, по-хорошему? Будет ли делать то, что скажут? Правильно, нет. Ребенок начнет кричать, визжать и сопротивляться, создавать шум и неудобство при его транспортировке. А как он будет себя вести если рядом будет мама?

— А если я тебе скажу, что с дочкой все в порядке? Что она жива и здорова? А так же пообещаю, что скоро вы будете вместе. Тогда есть шанс, что ты не будешь в следующий раз сломя голову нестись за похитителем, помогая ему тебя увести? Или хотя бы подашь какой-либо знак своему охраннику?

— У тебя есть сведения о Катюше? — внимательно посмотрела в глаза оборотня, ища подтверждение его словам. Он отвел взгляд в сторону.

— Мы поймали рысь. Точнее ее поймала группа Драгожа. Но нам дали возможность с ним пообщаться. С ребенком все нормально. Ее жизни ничто не угрожает.

Последняя фраза была сказана таким тоном, что мне показалось он недоговорил немного. Например, не добавил 'пока'. Беспокойство и паника новой волной накрыли меня. Взяв себя в руки, смогла следующий вопрос задать спокойным голосом.

— Его можно будет обменять на дочь?

— Нет. Но, возможно, удастся вернуть Таисию. Тогда мы получим сведения о месте где держат Катю.

Захотелось сказать, что я думаю по поводу возврата девушки, но сжав кулаки промолчала. Дмитрий понял мое состояние.

— Оль, ребенка нам не отдадут. Во всяком случае, не будут менять на взрослую особь. Больше же у нас никого нет. В случае, если мы сможем освободить Таисию, то получим планы территории рысей. Наверняка девушку держат если и не с ребенком, то она хотя бы знает точно в каком месте. Да и видеть должна была что-то или слышать. Так нам будет легче разработать план по спасению Кати.

Кивнув головой в знак того, что поняла о чем он, решила сменить тему. Точнее поинтересоваться одним моментом.

— А как так получилось, что столько народа оказалось около машины? За мной теперь все время будет ходить толпа из охраны? И что с той девочкой, которая меня привела к похитителю?

— С ребенком все нормально, ее сразу же отпустили. Она была выбрана случайно. Ей наплели красивую сказку и попросили помочь. Ну а насчет охраны… Я знал, что тебя попробуют забрать. Поэтому Стас был с тобой для отвода глаз, а основная группа рассредоточилась вокруг и не привлекала внимание.

Я так и думала. Интересно, теперь всегда так будет? Но спросила не это.

— Дим, а почему они это делают? Из-за чего они украли мою дочь? Зачем им я? Чего они хотят от тебя этим добиться? Что ты им сделал?

Фролов задумчиво посмотрел на меня. Я ждала не подгоняя. Он же, закинув руки за голову и вытянувшись в полный рост на кровати рядом со мной, еще несколько секунд молчал, а потом заговорил.

— Это старая история. Но перед тем как начать ее рассказывать, хочу чтобы ты узнала о некоторых особенностях оборотней-волков. В отличие от людей у нас есть пары. Пара — это половинка твоего сердца и души, тот, без кого ты не можешь жить и дышать. Тот, ради кого ты живешь и для кого. Когда-то я встретил свою пару. У Маргариты вторая ипостась была рысь, — начало мне уже не понравилось. Совсем. Но перебивать не стала и уточнять возникшие сразу же вопросы также. Если что, переспрошу в конце. Дмитрий же продолжил. — Когда-то я тебе уже рассказывал об отличии оборотней-медведей и волков. Рыси так же отличаются от нас. Для волков образовавшаяся пара священна, никто не будет к ней лезть или пытаться рассоединить, молчу про то, чтобы увести или соблазнить одного из партнеров. У рысей же, пока не появятся дети, на самку может претендовать любой самец. Мы оба были молоды. Рита только окончила школу, я учился в университете. О детях не могло быть и речи, хотя я и был не против. Моя пара заигрывала с другими парнями. Да, она всегда возвращалась ко мне, но от этого легче не было. Из-за разницы в менталитете наших ипостасей у нас были постоянные ссоры. И тогда я сделал самую большую глупость в своей жизни.

Фролов замолчал, невидящим взглядом уставившись в потолок. Я также задумалась. Даже предположить не могла, что у них все так сложно, запутано и повязано со второй сущностью. Это же надо, я абсолютно ничего о них не знаю. А ведь моя дочь наполовину оборотень. Да, пока она вела себя как обычный ребенок, но неизвестно как ее наследие сказалось бы в дальнейшем. И что бы я делала, если бы оно неожиданно проявилось? Убегая, об этом не задумывалась. Поток моих мыслей прервал надломленный голос Дмитрия. Судя по всему, даже по прошествии стольких лет, ему все еще больно вспоминать те времена.

— Парой может быть не только оборотень, но и человек. Но так как люди гораздо слабее и живут меньше нас, то всегда проводится обряд соединения жизни. Оборотень в момент, когда оба партнера на вершине наибольшего эмоционального и физического наслаждения, делится кровью со своей парой и ставит на ней метку. Тогда человек получает некоторые свойства оборотней: улучшается здоровье, зрение, обоняние, повышается физическая выносливость, сила, скорость, увеличивается продолжительность жизни. Человек не становится оборотнем, но у него появляются отголоски зверя его пары. Меняется немного мироощущение. Кроме того, человек после слияния привязывается к своему партнеру так же крепко, как и оборотень. Они оба могут чувствовать друг друга даже на расстоянии.

У меня начала закрадываться нехорошая мысль по поводу этого самого слияния. Сделала себе мысленную зарубку уточнить, что такое метка, где и как она ставится, а еще я не совсем поняла, как это они чувствуют друг друга.

— Я решил провести слияние с Ритой в надежде, что она поймет и почувствует то же, что и мой волк, когда видит ее заигрывания с другими самцами. Вначале все было хорошо. А потом она начала сходить с ума. У человека нет своего зверя, поэтому получая свойства своей пары, не всегда, но чаще всего воспринимает их вполне адекватно. У Маргариты же внутри началась борьба между ощущениями рыси и волка. У нее начались приступы паники и агрессии. Когда понял, что не справляюсь с ситуацией, обратился за помощью к родителям. В тот вечер из-за несчастного случая погибли все — и моя пара, и мои отец с матерью. Я не ушел вслед за ними только потому, что у меня на руках остался маленький брат, о котором некому было бы позаботиться. Семья Маргариты тогда мне ничего не сказала и ни в чем не обвинила. Но спустя годы они нашли способ меня наказать за смерть своей дочери, забрав мою.

Внутри все похолодело. Испуганно взглянув на мужчину, дрожащим голосом спросила.

— Они ее..? Они Катюшу..? — произнести то, что может произойти с дочерью, не могла. На глаза опять набежали слезы.

— Олечка, не плачь. Они не убьют ее, если ты это имела в виду. Неизвестность и ожидание худшего убивает, сжигая изнутри сильнее, чем уже произошедшее горе. Поэтому они будут держать ее у себя, зная что этим изматывают меня.

Если он думал, что своим заявлением успокоил меня, то был абсолютно не прав. Вот только я все еще не могла понять, я-то им зачем. О чем и переспросила.

— Оборотни после слияния жизней могут иметь детей только от своей пары. А я ее потерял. Все эти годы я не жил — существовал. Без возможности иметь семью. Без будущего. Только воспоминаниями. Поэтому меня не трогали. Сейчас же все изменилось, — Фролов повернулся на бок, провел теплой шероховатой ладонью по моей ноге, не отрывая взгляда от моих глаз. Улыбнулся. — Я получил второй шанс. И его дала мне ты. Рыси не хотят этого допустить. Поэтому постараются тебя забрать. И я даже думать не хочу, что они с тобой будут делать, чтобы только лишить меня этого шанса и заставить мучиться. Я понимаю, что виноват перед ними. Но отдавать им вас я не собираюсь. Поэтому прошу, будь осторожна. Не поддавайся эмоциям. Мне будет спокойнее, если буду знать, что ты в безопасности. Доверься мне, я вытяну нашу дочь.

Притянув меня и уложив на себя, Дмитрий одной рукой начал гладить мою спину, опуская ее ниже и вот он уже поглаживает, иногда сжимая, мои упругие полушария пониже пояса. Вторую запустил мне в волосы, надавливая пальцами на затылок, приближая мое лицо к себе. Медленно, но неумолимо. Без возможности увернуться, отклониться или избежать дальнейшего. Хотела ли избежать? Скорее всего, нет. Хотела ли я довериться? Хотела. Но могла ли? Не уверена. Для меня по-прежнему на первом месте стояла дочь. И пока не буду уверена, что с ней все хорошо, не смогу ни успокоиться, ни расслабиться. Разве совсем немного.