21

Следующую неделю мы жили по одному и тому же распорядку. Открывали, закрывали ворота и кормили нас в одно и тоже время. Когда Совельев уезжал, дрессировок не было, но перед каждым завтраком у меня интересовались не желаю ли я перебраться в дом. Но самое главное было то, что в эти дни, забившись в дальний угол сарая, я шепотом разговаривала с дочерью. Как же я была рада, когда услышала ее голосок. Прямо камень с души упал. Но все равно из-за безделья время тянулось долго и нудно.

Я уже дней десять сидела в сарае, когда в доме поднялась суета. И мы с дочкой, и собаки сели у ограды, внимательно следя за мельтешащими оборотнями. Кстати, с псами мы в некотором роде подружились. В первый же ужин, те же две особи (по-видимому, здесь они главные были) попытались у меня, как раньше у дочери, отобрать еду. Я приготовилась к этому. А именно — положила рядом с собой несколько палок, которые псы приносят по приказу альфы, и когда они на меня оскалились, бросила им в глаза песком, а потом прошлась по телам сначала палками, а когда они в них вцепились зубами, и ногами. Так и озвереть можно. Хорошо, что одной отчаянной демонстрации силы хватило, что нас с дочерью больше не трогали и не рычали в нашу сторону. Понимала, в стае свое место надо сразу занимать. Уступлю сейчас, потом не отобьюсь. Ну, или приказ Совельева сработал на собак. За нашими разборками он наблюдал довольно улыбаясь, а потом еще и несколько снимков сделал. Не хочу думать, что чувствовал Дима, получая новые фото. Ладно. Это уже неважно. Мне вот интересно, что все же происходит у рысей? Возможно, Фролов где-то поблизости крутится, из-за этого у них и паника? Неужели есть шанс, что скоро мы будем дома? Прислушалась к связи с оборотнем. Вроде бы далековато он, но мало ли. Чувствую, что сегодня он как-то чересчур эмоционально возбужден. Это давало надежду на лучшее. Суматоху наблюдали еще с час, после чего Совельев и еще несколько рысей выскочили из дома.

Паника паникой, а ужин по расписанию. Пока Таисия насыпала еду, я прожигала ее вопросительным взглядом в надежде, что она сможет рассказать, что происходит. Но сегодня за нами следили двое из охраны. Поэтому ни одна из нас не решилась произнести ни звука. Когда закрывали ворота, альфа рысей так еще и не вернулся домой. Что не могло не радовать.

Утром, как только открыли ворота, я сразу обратила внимание на троих неизвестных мужчин около ограды псарни. За эти дни рассмотрела и запомнить всех жителей дома. Значит, эти приехали ночью, а с утра пораньше уже явились поглазеть на невиданное ранее зрелище — человек в клетке. Развлекать их своим видом я не собиралась. Поэтому ушла вглубь сарая, забрав с собой Катю. Мужчины, продолжая следить за нами, тихо переговаривались между собой. И что им от нас надо? Заняться что ли нечем, кроме как глазеть по сторонам. Зоопарк нашли тут. А на вид вроде бы солидные оборотни. То, что это не люди, поняла сразу же и не только по внешнему виду, но и по запаху. А еще поняла, что это не рыси. Правда, какие у них вторые ипостаси, так и не разобралась. Опыта не хватает. Вскоре к ним присоединился Совельев.

— Ольга, подойдите.

Выбора у меня не было. Послушание одно из главных правил. Когда подошла почти вплотную к ограде, один из гостей скривившись брезгливо прикрыл нос. Ему явно не понравился мой запах. А что он хочет? Почти две недели не мылась, не меняла одежду и жила в одном помещении с собаками. Любой на моем месте приобрел бы ярко выраженный неприятный запашок. И он в том числе.

— Ольга, это члены Совета. Ответьте на все их вопросы.

Поняв, кто передо мной, вначале обрадовалась. Дмитрий говорил, что когда Совет разберется в этом деле, мы сможем отправиться домой. Но увидев довольное лицо рыси, засомневалась, что получится так, как мы хотим, а не альфа рысей. Слишком он уверенно себя держит. Возможно, блефует? Хотелось бы надеяться.

— Добрые утро, господа. Я готова ответить на любые ваши вопросы, — и это была правда. Скрывать-то мне нечего.

— Замечательно. Тогда приступим. Вы Примакова Ольга Владимировна?

— Да.

— Вы пара Фролова Дмитрия?

— Да.

— Вы оборотень?

— Нет.

— У вас прошло слияние?

— Да.

— Вы знаете, что это значит?

— Да.

Вопросы задавал только один из пришедших. И вопросы были глупые. Они же знают ответы на все, зачем тогда задавать? Нет чтобы сразу перейти к делу. В душе начало подниматься раздражение.

— Ребенок рядом с вами это ваша дочь?

— Да.

— Фролов Дмитрий ее отец?

Вдох-выдох. Спокойно. Ну дотошные они. Это не самое страшное.

— Да.

— Вы в дом Совельева Константина Борисовича прибыли по собственному желанию?

А вот этот вопрос мне не понравился. Я задумчиво посмотрела на альфу рысей. Что будет, если скажу что нет? Что меня сюда силой притащили и также силой удерживают? Почувствуют ли они ложь? Не для этого ли и задавались первые вопросы? Не помню, чтобы Дмитрий рассказывал о чем-то сверхъестественном у оборотней. Но мало ли чего? Меня никто не подгонял с ответом. Перевела взгляд на того кто задавал вопросы. Мужчина пристально смотрел на меня, чуть склонив голову набок. Что ты от меня ожидаешь услышать?

— Да, — я решила не врать. Чувствую, что не стоит этого сейчас делать. Что они и так знают правду.

— Что да?

— По собственному желанию.

— В этом сарае вы проживаете по собственному желанию?

— Да.

Мне не нравилось то, какая картина вырисовывалась. А также довольная улыбка Совельева. Неужели они не понимают, почему я это делаю? Пристальнее взглянула в глаза всем трем оборотням. Все они прекрасно понимают. Вот только почему-то они не на моей стороне. Или это только так кажется и все еще будет хорошо? Как же хочется на это надеяться. Другого ничего не остается.

— Вам предлагали жить в доме, в нормальных условиях?

— Да.

— Как часто?

— Что 'как часто'? — я не совсем поняла вопрос. Поэтому, нахмурившись, переспросила.

— Как часто вам предлагают покинуть сарай и перейти для проживания в дом?

— Каждый день, — не выдержав, попыталась объяснить, почему от этого отказываюсь. — Если я соглашусь выйти из сарая, то больше не смогу сюда вернуться, чтобы быть с дочерью. Вы это понимаете? Я здесь сижу из-за нее. Посмотрите, она еще совсем маленькая, никому ничего не сделала, а в каких ее условиях держат. Неужели вы считаете это правильным? Представьте на ее месте своих детей или внуков. Что бы вы ради них делали? Он же нам даже разговаривать запрещает.

— Вы имеете возможность покинуть территорию рысей? — казалось, что меня не услышали. Ни один мускул не дрогнул на лицах представителей Совета.

— Да.

— Вас удерживают здесь насильно?

— Нет.

— Вы хотите покинуть эту территорию?

— Нет.

В душе что-то оборвалось. Я поняла — они не помогут. Совет ничего не будет делать для нас. И моя судьба, и судьба Катюши, им полностью безразличны.

— К вам применялось физическое насилие?

— Нет.

— Угрожали расправой?

Печально усмехнулась. После моих ответов на их вопросы складывалось впечатление, что я сама хочу жить в сарае в этих ужасных условиях. Что меня все устраивает, раз не ухожу отсюда. На стоящую рядом со мной Катюшу они вообще не смотрели, вроде как ее и нет.

— Нет.

— Спасибо за то, что уделили нам время. Всего хорошего.

Оборотни ушли, оставив в душе пустоту. Что теперь будет? Чего ждать дальше?