20

Проснулась от жуткого грохота в дверь. Открыв глаза, я испугано стала озираться по сторонам, не сразу сообразив, где именно нахожусь.

— Ольга, вы проснулись?

Попробуй от такого шума не проснись. Услышав голос Совельева, сразу же вспомнила где я и что тут делаю. Поэтом, резко подорвалась с постели и кинулась быстро одеваться. В голове стучала только одна мысль, сейчас увижу дочь.

— Две минуты и выхожу.

С той стороны двери затихли, а я бросилась в ванную, умываться и быстро приводить себя в порядок, после чего поспешила открыть дверь.

— Доброе утро, Константин Борисович.

Мужчина пробежав по мне удовлетворенным взглядом, кивнул в знак приветствия и направился по лестнице вниз, кинув мне на ходу.

— Советую позавтракать.

С трудом сдерживая нетерпение и желание подогнать Совельева, постаралась как можно спокойнее ответить.

— Спасибо, но как-то не хочется. Можно узнать, что вы мне подсыпали вчера?

— Ничего опасного для здоровья. Судя по вашему вечернему настроению, спать вы не собирались. Вот и решил вам немного в этом помочь.

Что на это скажешь? Я действительно не думала, что засну, но не благодарить же его теперь. Дальше продолжать эту тему не видела смысла, поэтому сменила тему разговора на более интересующую меня.

— Вы отведете меня к Кате?

— Да.

— Сейчас?

— Если таково ваше желание.

— Я очень хочу ее увидеть и как можно скорее.

— Хорошо.

Улыбка сама расцвела на моем лице. Шкала хорошего настроения сразу же скакнула на десятки пунктов вверх. И на нее не влияло ни хмурое лицо оборотня, ни печальное Таисии, ждущей нас на выходе с ведром, наполненным какими-то помоями. Втроем мы пересекли двор и остановились у деревянных широких ворот. Там стояло два парня.

— Альфа, — поздоровавшись со своим вожаком, они стали с интересом рассматривать меня.

— Хватит глазеть, открывайте.

Я уже почти приплясывала от нетерпения. Когда ворота открылись, мне в нос сразу же ударила вонь псарни. Все же он держит Катю с собаками. Сволочь. Если появится возможность его убить — воспользуюсь ею. Ну, или хотя бы покалечу.

В сарае, выстроившись линию, сидело шесть собак и мое солнышко. Господи, на кого она похожа? Родненькая моя. Я не смогла удержать свои чувства в узде. Слезы двумя ручьями потекли по моим щекам. Как же так можно? С ребенком?

Катюша сидела рядом с собаками и не делала ни единой попытки сдвинуться с места, подойти ко мне или даже позвать. Только переводила испуганный взгляд с меня на Совельева. Что он с ней сделал? Я готова была к ней броситься, чтобы вытянуть из этого сарая, но мне мешала изгородь из сетки, перекрывающая вход. Только и смогла, что вцепиться в нее всеми десятью пальцами, не сводя взгляда с моей крошки.

— Как вы могли? Пустите меня к ней, — зарычав, потребовала у рыси.

В ответ же услышала хлесткий приказ.

— Отойдите от ограды.

Перевела неверящий взгляд на мужчину. Неужели меня не пустят к дочери, он же обещал.

— Если вы сейчас же не отойдете, мне придется приказать вас оттащить и закрыть ворота.

С трудом переборов себя, сделала то, что потребовал Совельев. Если бы взглядом можно было убить, он сдох бы на месте. В неимоверных мучениях. Сделав несколько шагов назад, я стала наблюдать как те двое, что здесь стояли, подхватили изгородь и потянули ее вперед. Она оказалась выносной. И только когда они ее выдвинули вперед метра на три, сбоку появилась небольшая калитка. Получается в сарай можно попасть только вытянув изгородь. Вот же ж. Это очень усложняет возможность побега.

— Перед тем как зайти вовнутрь, вы выслушаете мои условия.

Не хочу ему помогать. Даже пытаться не буду. Пусть мучается от своей потери. Мне бы только убежать отсюда с дочерью.

Во время всех манипуляций и наших переговоров, и звери, и Катя продолжали сидеть неподвижно, не издавая ни звука. Удивительно. Вспомнилось, что и ночью я не слышала лая. Не бывает же такого.

— Почему они молчат?

— Потому что я терпеть не могу громких звуков и посторонний шум.

Непонимающе посмотрела на мужчину. Ну не любит и что? Животные могут, выполняя команды какое-то время не издавать ни звука, но не постоянно же.

— У них повреждены голосовые связки.

Я задохнулась. Катя тоже молчит. Почему она молчит? Он и ей..? И ей..? Я его убью.

— Успокойтесь, ваша дочь оказалась достаточно разумной, чтобы понять, что от нее требуется и молчать.

Красная пелена злости начала спадать с глаз. А то я уже готова была броситься на этого садиста и зубами перегрызть ему горло. И все равно, что будет со мной после, лишь бы он начал захлебываться своей кровью. Мужчина, проигнорировав мое состояние, продолжил холодно излагать свои требования.

— Теперь слушайте меня внимательно. С этой стороны ограждения вы гостья. Где будете жить и как, увидели. Если пересечете забор, станете одной из них. И отношение к вам будет соответствующее. У вас останется одна возможность изменить свое желание и покинуть сарай, но после этого вы не сможете больше попасть вовнутрь. Дочь ваша оттуда не выйдет. Также, вы в любой момент можете покинуть этот дом. Мы обсуждали это. Держать насильно вас здесь никто не будет. Вернуться не сможете никогда. Что вы выбираете?

Разве это выбор? Нет его здесь. Посмотрев презрительно на стоявшего рядом Совельева, все что смогла себе позволить, это плюнуть ему под ноги.

— Открывайте.

— Это ваше решение.

Комментировать его слова не хотелось, как и общаться с кем-либо из присутствующих здесь. Молча подошла к калитке в ожидании когда ее откроют, чтобы впустить меня наконец-то вовнутрь.

— Ольга, — требовательно позвал альфа рысей, но я демонстративно стояла к нему спиной, не отрывая взгляд от дочери всем своим видом демонстрируя пренебрежение к говорившему. Мужчина, подойдя ко мне, неожиданно резко развернул к себе лицом, при этом удерживая меня за плечи так, что не дернешься. Понимая, что вырываться бессмысленно, просто отвернулась, смотря в сторону. Я уже была на грани истерики. Меня очень беспокоило поведение дочери. Моей веселой, непоседливой, любопытной болтушки. Она никогда не могла и пяти минут спокойно посидеть на одном месте. А сейчас, после того как мы столько не виделись, Катюша даже не пытается подойти ко мне, сдвинуться с места или сказать хоть слово. Кроме настороженности и ожидания непонятно чего, на ее лице больше ничего не было. В отличие от меня она даже не плачет. А именно последнее ожидается от ребенка после долгой разлуки с родителями.

Совельеву не понравилось демонстративное игнорирование его персоны, поэтому, схватив за подбородок, повернул мое лицо к себе. Теперь выбора не было и пришлось смотреть в глаза этой сволочи. Если он надеялся там найти испуг, то фиг ему. Ничего такого он там не найдет. Только презрение и вызов. Надеюсь, своим взглядом смогла донести все то, что думаю о нем.

— Запомни. Хорошенько запомни все, что я тебе сейчас скажу, так как два раза не повторяю, — рысь как змея зашипел мне в лицо, при этом весь его вид говорил — мужчина в бешенстве. У меня от его пальцев, скорее всего, останутся синяки, так крепко он держал мой подбородок. — Никогда не игнорируй меня. Если я обращаюсь к тебе — внимательно слушаешь, а потом исполняешь все, что приказываю. Молча исполняешь. Разговаривать с кем-либо без моего разрешения запрещаю. Услышу отсюда посторонний шум — выкину со своей территории. Любое нарушение правил и дочери больше не увидишь. И не забывай о том насколько хороший слух у оборотней. Второго предупреждения не будет. Если поняла, кивни.

Как только меня отпустили, кивнула в знак того, что все отлично поняла. Поняла и запомнила.

— Вот и отлично. Сейчас заходим вместе. Стоишь около меня пока не разрешу отойти.

И вот мы уже внутри изгороди. До Катюши рукой подать, но не отхожу от Совельева ни на шаг. Оказывается и я неплохо поддаюсь дрессировке. С одной стороны не боюсь рыси и, наплевав на его правила, побежала бы к дочке, если бы меня ждало физическое наказание за их нарушение. Но… в том то и дело, что со второй стороны большое НО, от одной мысли о котором меня бросает в дрожь. Опять оказаться вдали от моего солнышка, оставить ее одну, точно зная как и в каких условиях ее держат, где-то ждать и надеяться, что ее освободят и все будет хорошо — болше не смогу. Поэтому стояла молча там, где сказали, в ожидании когда наконец-то мне позволят дочку взять на руки.

Я было подумала, что уже увидела все плохое что мне уготовили здесь и хуже ничего не может быть. Но нет. Ошиблась. Совельев решил меня добить окончательно, так, чтобы у меня даже тени от мысли не возникло, что он нормальный и, возможно, все это большой и глупый розыгрыш. Достав тоненький, длинный свисток-трубочку, он поднес его к губам и подул. Собаки и моя дочь с ними тут же легли на животы. Я ничего не слышала и переводила сначала удивленный, а потом возмущенный взгляд с садиста на псов и Катюшу, от злости сжимая все сильнее кулаки и зубы. Дальше хуже: они поднимались, ложились и прыгали. Не меньше получаса собаки и дочь выполняли в полнейшей тишине (во всяком случае, для меня) всевозможные команды.

— Молодцы.

Все жильцы загородки опять сели в линию, а Совельев медленно подходил к каждому, доставая из кармана какое-то лакомство, награждая им животное, после чего слегка трепал его по голове, пару секунд чесал за ухом и шел к следующему. Перед моей дочкой он присел на корточках и, судя по яркой обертке, достал конфету. Стал медленно ее разворачивать, внимательно следя за ребенком, который пожирал глазами сладость. Мне было неприятно и стыдно на это смотреть, но отвести глаз или остановить происходящее не могла. И вот моя малышка, счастливо улыбаясь, открывает ротик в котором исчезает кусочек маленькой детской радости, преданно смотря на своего мучителя. А он, заправив торчащие во все стороны грязные волосы малышке за ухо, начал ласково с ней разговаривать.

— Вот видишь, ты была послушной девочкой и я тебе привез маму. Если и дальше будешь хорошо себя вести и слушаться, я тебе сделаю еще какой-нибудь подарок. Только смотри, не расстраивай меня. Иначе маме придется уехать. Хорошо?

В ответ дочка интенсивно закивала головой показывая, что она все поняла.

— Молодец. Ты помнишь главное требование?

Катюша приложила пальчик к губам.

— Какая же ты умница. А теперь можешь подойти к маме.

Меня тошнило от притворной, наигранной ласки рыси. Хотелось оттолкнуть оборотня от дочери и высказать ему все, что думаю по поводу его актерского мастерства, но промолчала. Не сейчас. Чуть позже. Тем более, что наконец-то получила возможность обнять свое счастье. Катюша подскочила ко мне и я, схватив ее, прижала к себе. Слезы опять побежали по моим щекам. В этот раз от радости. Мы вместе. Никогда больше не отпущу ее от себя. Всегда буду рядом. Чего бы это мне ни стоило. Какой же моя малышка стала худенькой и легкой. Ничего, вернемся и я ее откормлю. Вот только когда это будет? Прижимая к себе дочь, целовала ее не обращая внимания на грязь, гладила по волосикам, не обращая внимания на колтуны и блох. Мне было все равно. Вот только для полного счастья хотелось услышать ее голосок. Но мы молчали обе. Нельзя. Не сейчас.

Тем временем в калитку зашла Таисия и начала что-то наливать по грязным мискам из ведра, по-видимому, еду для собак. Катюша спустилась вниз и потянула меня за руку вперед, остановившись у одной из посудин. Девушка ей тут же дала ложечку и дочка, сев на землю, начала быстро есть, разливая все вокруг, пачкая и без того грязную оборванную одежку и следя за собаками, которые, заканчивая со своим завтраком, поглядывали на порции соседей. Одна из псин, опустошив свою миску, бросилась в нашу сторону. Катюша оскалившись зарычала на нее, при этом продолжая быстро работать ложкой. Я смотрела и не верила. Перевела взгляд на Совельева. Неужели это обычная картина? Мужчина расслабленно стоял чуть в стороне, наблюдая за происходящим, при этом не собираясь вмешиваться. Вот уже и вторая собака скалится на Катюшу. Дочка, отвечая им тем же, начала медленно отползать от своей тарелки. Пару секунд и все миски пустые, а псы сидят, преданно смотря на альфу.

Даже если бы мне разрешили сейчас разговаривать, находясь в шоке от увиденного, не смогла бы ничего сказать. У меня просто не было слов. Как? Вот как так можно? Обвиняюще посмотрела на Совельева, но он, не обращая на меня никакого внимания, отдавал новые команды свистком. Собаки бросились к калитке и покинули загон. Рысь вышел вслед за ними. Мы остались втроем — я, Катя и Тася. Девушка, собрав грязные миски, пошла вглубь сарая. Катюша потянула меня туда же. В углу оказался небольшой умывальник. Таисия сполоснула посудины, стала набирать в них воду и относить на место, где до этого сидели собаки. Каждую по отдельности. Дочка внимательно за ней следила. Так хочет пить? Оглянулась вокруг, надеясь найти чашку или кружку. Ничего такого не было.

Перед тем как нести третью посудину, Тася что-то всунула в руки моей малышке, при этом предостерегающе посмотрев на меня и приложив палец к губам. Я удивленно посмотрела на Катю. У нее в каждой руке оказалось по пирожку. В один она тут же впилась зубами, протянув мне второй. Отрицательно качнув головой, показала ей знаками, чтобы ела сама. Это что же получается, Таисия подкармливает Катюшу? Получается что так. Дочка явно знала, что ей сейчас что-то дадут. Значит, это не первый раз. Не из-за этого ли девушка отказалась возвращаться к брату? Как бы с ней поговорить? Сделав несколько шагов вперед слегка дотронулась до руки Таси, но она отрицательно качнула головой, взглядом показывая на площадку за изгородью. Там рысь гонял собак и своих подчиненных. Оборотни, как в человеческом облике, так и во второй ипостаси, тренировались, отрабатывая что-то вместе с псами, и все это происходило в тишине.

Закончив, Таисия ушла. Правда ненадолго. Вернувшись минут через десять, она отвела меня в дальний угол, поставив там только что принесенное ведро рядом с горшком, опорожнив перед этим последний. Чем дальше, тем веселее. От осознания того, что меня ждет в ближайшее время, стало страшно. Как выдержать такое? Но выбора нет. Точнее, его нет если хочу быть с дочерью. А я хочу. Погрузившись в свои мысли замерла, прижав к себе Катюшу. Слез больше не было.

Вздрогнув от неожиданного прикосновения к плечу, обернулась посмотреть, кому еще что от меня надо? За спиной стояла Таисия, показывая взглядом на земляной пол. Не совсем понимая, что она от меня хочет, перевела на него взгляд. 'На днях альфа уедет, тогда сможем поговорить. Надеюсь, у вас есть план как отсюда убраться?' Поняв, что я прочитала ее вопрос, девушка быстро начала стирать надпись ногой, вопросительно посмотрев на меня. Расстраивать ее не хотелось, поэтому кивнула, подтверждая, что план есть. Вот бы только самой быть этом уверенной настолько, насколько показала. Чем дольше нахожусь в этом доме, тем больше у меня появляется сомнений, что у нас получится сбежать. Фролов, на тебя вся надежда. Самой мне отсюда не выбраться. На секунду закрыв глаза, постаралась почувствовать как там мой волк. Тоска тут же затопила душу. Тоска, злость и бешеное упрямство. Он не собирается сдаваться и отказываться от нас. И мы так же. Все будет хорошо. У нас все получится.

Следующие три дня были повторением друг друга. Утром открывали сарай, вытягивали изгородь и первым делом Совельев интересовался, не хочу ли я переселиться в дом. После моего отказа начиналась дрессировка, потом кормежка. В первый же день, перед тем как дать собакам вечернюю порцию еды, мне выдали для личного пользования миску и ложку. Так как нужно было все время быть готовой к побегу, объявлять голодовку я не собиралась. Поэтому съедала и утреннюю, и вечернюю порцию всего того, что выдавали. А варили для собак разные каши с добавлением мяса. Конечно, это не были блюда от шеф-повара, но все было не так плохо, как мне показалось в первый день. Тем более, как я поняла, готовила Таисия. И ради нас она старалась, чтобы все было более-менее нормальное.

После завтрака собаки покидали изгородь, а я шла приводить в порядок (насколько это здесь возможно) себя и дочь. Отмыла Катюшу, а благодаря тому, что днем уже было достаточно тепло, стала стирать ей вещи. Жизненно не хватало расчески и моющих средств. Думать о том, как выгляжу сама, не хотелось.

Днем мы сидели около изгороди, наблюдая за домом и его жителями. Некоторые из них останавливались и с любопытством смотрели на нас. Но никто не сказал нам ни слова, хотя между собой они разговаривали.

В конце третьего дня Совельев куда-то уехал и ночью пришла Таисия. На закате, после того как закрывали ворота в сарай, мы всегда ложились спать, так как в кромешной темноте делать было нечего. Но не успели мы в этот день заснуть, как услышала, что меня зовут тихим шепотом.

— Ольга.

Подползая к щели в воротах, прислушивалась к тому, что делается снаружи.

— Тася?

— Да. Как вы там, держитесь?

Вопрос вызвал у меня горькую усмешку. Она же видит нас каждый день. Чего тогда спрашивает?

— Тася, а как ты здесь оказалась? Почему тебя похитили вместе с моей дочерью? Это по твоей вине все случилось?

Меня особенно сильно волновал последний вопрос.

— Да. Извини, Оль. Я не знала, что рыси за мной следят и прослушивают телефон. Я никогда бы не подставила твою дочь, да и любого другого ребенка. Такого и врагу не пожелаешь. В тот день, когда твоя мама и Катя пришли в цирк, я сразу поняла чья она дочь. Знаешь, как я обрадовалась, поняв, что ты родила Фролову. Я тогда решила, если он узнает про ребенка, то отдаст мне Влада. Он же ему больше не нужен будет. Зачем племянник как преемник, если можно родить своего сына. Я не знала как подать эту информацию Дмитрию, а поделиться радостью, что скоро сын будет со мной, очень хотелось, вот и позвонила брату. Рыси поняв, что я что-то знаю, решили проверить что именно. Они, так же как и я, поняли чья дочь перед ними и тут же похитили ее. Мне не сразу удалось их выследить. Все же я полукровка. Как только нашла дом, где они держали девочку, решила попытаться ее у них забрать. Все же я чувствовала себя виноватой в случившемся. Да и если бы я ее спасла сама, был шанс получить ответную благодарность от Фролова. Вот и полезла. Тем более там было всего двое охранников, и те не самые сильные. Да еще я надеялась на эффект неожиданности. Но не справилась. Они меня отделали так, что и двигаться не могла. Общаясь в основном с людьми, я переоценила свои силы. Совельев, когда увидел в каком я состоянии, чуть сам своих не порвал. Ему сейчас ссора с медведями была не нужна. Вот он и забрал меня, чтобы подлатать да на ноги поставить. Рысь от меня давно бы избавился, но выгнать после всего того что произошло, не может. Все же это оскорбление. Единственная возможность попрощаться со мной, это сделать так, чтобы я сама захотела уйти. Поэтому и заваливает меня работой. Все же здесь не база отдыха и не курорт. Все выполняют какую-то работу. Вот и мне приходится прислуживать альфе, чтобы иметь возможность помогать Кате и хоть немного облегчать ей жизнь. Оль, прости меня. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы помочь вам выбраться. Ну и заодно самой свалить отсюда. Мне эти кошки поперек горла уже стоят. Хорошо хоть не пристают.

— Спасибо, Тася, что не оставила Катюшу и помогаешь нам.

— Оль, а скоро нас заберут? Какой у вас план?

Я обдумывала признание Таисии. С одной стороны, все произошедшее это досадное, неприятное стечение обстоятельств, в следствии которых девушка и сама пострадала. А с другой, если бы не ее звонок… Но опять же, сейчас она всеми силами пытается исправить содеянное. А могла бы уехать к своим и не мучиться.

— Оль? Если ты сомневаешься во мне, то ничего не говори. Я не обижусь. Понимаю же все.

— Тася, я сама толком не все понимаю. Дело в том, что Дмитрий не знал точно, где держат Катю. Благодаря нашей связи у него теперь есть необходимые координаты. Нам остается только ждать, когда он придет за нами. Ну и там он еще что-то про Совет говорил. Совельев не имеет права пару похищать. Вроде как он теперь у Фролова есть возможность через Совет потребовать нашего возвращения. Я не очень разбираюсь в ваших правилах. Как вообще Совет мог допустить, чтобы над ребенком так издевались? А ведь они все прекрасно знают. Фролов у них сразу же просил помощи.

— Оль, я и сама не очень понимаю, как и что происходит у оборотней. Все же я выросла с людьми, не контактируя с родственниками. Так что ничего не подскажу. Ладно, пойду я, пока меня не заметили. Когда альфы нет, все немного расслабляются, но лучше не рисковать. Завтра постараюсь принести чуть больше нормальной еды.