19

Я уже несколько минут не видела бегущего за машиной волка, но продолжала смотреть в окно и чувствовать тоску оборотня. Отвернувшись и уставившись пустым ничего не видящим взглядом в затылок водителя, еще долго сидела молча, пытаясь успокоиться. Пока все идет именно так, как и задумывала. Обещание от похитителя получила и еду к дочери. Надеюсь и дальше все будет также удачно складываться. Мужчина, сидящий рядом, не отвлекал меня ни от внутренних переживаний, ни от грустных мыслей.

Машина мчалась по лесу с приличной скоростью. Неужели Фролова и погони волков они боятся больше, чем врезаться в дерево и погибнуть? От этой мысли пренебрежительная улыбка чуть искривила уголки моих губ. Вскоре мы выехали на трассу и водитель припустил еще быстрее, обгоняя все машины по ходу нашего движения.

Не думала, что будет так больно на душе. И с каждым километром, удаляющим меня от ставшего родным волка, было все тяжелее и тоскливее. Мои чувства и переживания переплетались с отголосками эмоций Дмитрия. Именно сейчас четко поняла, почему оборотни не могут жить без пары. Хотя мы оба живы и вроде как вместе обговаривали план спасения Кати и знали, что придется ненадолго расстаться (во всяком случае, надеюсь, что ненадолго), но все равно, чувства потери и горя волнами накрывали меня, готовясь поглотить с головой. Закрыв глаза и откинувшись на спинку сидения, я постаралась успокоиться сама и заодно успокоить Дмитрия, проговаривая про себя как мантру: все хорошо, все идет по плану. Это позволило зверю Фролова отступить, уступая место человеку, его чувствам и холодному здравомыслию. Я уже заметила, что животная сущность оборотней больше подчиняется сиюминутным порывам, чем человеческая. А нам сейчас уж точно не нужны неконтролируемые эмоции или поступки.

Как только удалось успокоиться и немного расслабиться, незаметно для себя заснула. Напряженное ожидание последних дней и бессонная ночь дали свои результаты. Проснулась как-то резко, когда изменилась скорость движения машины, точно помня где я и с кем. Открыв глаза, оглянулась. Уже начало темнеть. Неплохо я так поспала. Судя по окружающему пейзажу, а именно лесу и горам, с трассы мы съехали давно. Сейчас же еще и с асфальтированной дороги свернули на проселочную. Под колесами зашумела грунтовка. По этой причине и скорость упала, а изменившийся звук послужил сигналом к пробуждению. Интересно, где мы? Опять Карпаты? Вокруг не видно ни других машин, ни людей, ни населенных пунктов. Мы явно в какой-то глуши.

— Выспалась? — услышав вопрос, я сонно нахмурилась, повернувшись к говорившему. — Удивлен вашей реакцией. Ожидал чего угодно, но никак не того, что вы спокойно заснете.

— Благодаря вам я несколько месяцев нормально не спала. Сейчас мое ожидание подходит к концу, вот организм и сдался.

— Не надо на меня сваливать вину вашей пары, — сидящий рядом мужчина недовольно поджал губы.

— Вы хотите сказать, что это он похитил и насильно удерживает мою дочь, угрожая ее жизни? — задавая вопрос, я вопросительно приподняла бровь, при этом сарказм из моего голоса так и сочился. Возможно, это не правильно, даже скорее всего, но удержаться и не высказать свое мнение не смогла.

— Я у вас уже интересовался, но спрошу еще раз. Фролов вам сообщил о причине произошедшего? — невозмутимости рыси мог позавидовать сфинкс. Мужчина с холодным безразличием смотрел на меня как на предмет. И только в глубине его глаз уловила брезгливость. Мне стало очень неуютно под его взглядом. И вроде бы не холодно в машине, да и я одета по погоде, знала куда иду, но мои плечи передернуло. Я интуитивно обхватила их руками, то ли чтобы согреться и удержать тепло, то ли в порыве закрыться и защититься. Неожиданно мелькнула мысль, а не сглупила ли я. Мелькнула и ушла. Все это ради дочери и не стоит поддаваться секундной панике. Прогнав неизвестно откуда появившийся страх и неуверенность, спокойно и невозмутимо ответила.

— Да.

— И что именно он вам рассказал? — в этот раз сарказм звучал уже в его голосе. Не верил в то, что Дмитрий мог рассказать правду? Сейчас у меня появилась возможность разобраться во всем.

— Когда-то Фролов жил вместе с вашей дочерью. Они были парой и по незнанию провели обряд слияния, не принятый между оборотнями с разными ипостасями. Как я поняла, у вашей дочери обряд привел не к тем последствиям, которые ожидали молодые люди. Из-за чего погибли и она, и родители Дмитрия. Вот только я не могу понять, при чем тут я и моя дочь? Если у вас есть претензии к Фролову, так и предъявили бы их ему. А так, столько лет выжидали, а сейчас мучаете маленького ни в чем не повинного ребенка, который вам ничего не сделал. Который не может ни противостоять, ни ответить, ни сопротивляться. Разве это правильно? Разве это поступок взрослого сильного мужчины? Альфы?

Несмотря на бушующее в душе негодование, я высказала свою точку зрения на случившееся спокойно, пытаясь достучаться до здравомыслия рыси. Уверена, истерика, требования или скандал ни к чему не привели бы. Несколько минут в машине стояла тишина. Я не подгоняла мужчину с ответом, предоставляя ему возможность не спеша все обдумать. Ну не похож он на полного отморозка. Хотя… Смотря иногда полицейские хроники могу сказать, что многие уголовники имеют довольно невинный и презентабельный вид. А как иначе втираться в доверие к жертвам. Но я все же надеялась на благоразумие мужчины. Ведь горе могло просто закрыть ему глаза на моральный аспект его поступка и затмить разум. Но опять же, несчастье с его дочерью произошло давно. Слишком давно. За столько лет боль утраты пусть и не исчезнет, но притупится. Так что списать его поступок на состояние аффекта от горя не получится. Все было сделано с холодным расчетом. Так же как последующие попытки выкрасть меня. Возможно, он просто псих, повернутый на мести? Кто еще может издеваться над ребенком, а потом присылать фотографии его родителям? Это в нашем случае наихудший вариант. От своего горя у него могла поехала крыша, а время только усугубило это состояние. Уверена на сто процентов, к помощи психолога, после утраты, он не обращался.

Мои размышления прервал решившийся все же ответить альфа. Правда, начал он неожиданно.

— Ольга, вы знаете, что звериная сущность довольно сильно влияет на поведение оборотней? — в ответ кивнула. Фролов мне уже это рассказывал. — По этой причине очень редки пары с разными животными во втором облике. Это все не просто так. Мы не просто непохожи, мы другие и отличаемся не только характерами и темпераментом, но и заложенными природой инстинктами. Этого не изменить. С этим надо жить, принимая свою пару, если уж кто-то решился на такую связь, такой, какая она есть. Фролов не смог принять. И он, и моя дочь были очень молоды и импульсивны. У них еще играли подростковые гормоны и не было жизненного опыта и терпимости к окружающим. Я предлагал обоим подождать несколько лет с созданием семьи. Просил дать время Рите повзрослеть и осмотреться. Они же ничего еще в жизни не видели. Они оба и самой-то жизни еще не знали. Маргарита была очень красива и знала это. На нее все заглядывались. Ей нравилось внимание окружающих, ходить на свидания и танцы, устраивать посиделки с подружками и веселиться в шумной компании. Дмитрий же мало того, что лишил ее всего этого, он не мог ей ничего дать взамен, так как сам был не намного старше. Я просил, я разговаривал с ним, пытался объяснить. Но нет. Он считал себя умнее всех. Возможно, все было бы иначе, поддержи меня его родители. Тогда остались бы в живых не только они, но и мой котеночек. Но, они не захотели образумить своего сына. У волков так не принято, видите ли. Раз встретил свою пару, то все — помечаешь ее и приковываешь к себе. Но моя дочь не волк, она — рысь. Поэтому он решил ее сломать, меняя и переделывая под себя, раз управлять не получалось. И все из-за того, что кошки довольно свободолюбивы. Она была слабее и не смогла противостоять ему.

Я смотрела на мужчину в бессилии сжимающего кулаки и видела, его рана кровоточит, невзирая на годы прошедшие с гибели дочери. Для него все случилось как будто вчера. Рассказывая мне свою историю, он переживал ее заново. В его взгляде читалась невыносимая боль потери, которая терзает оборотня все эти годы. Захотелось поддержать и утешить, но я не сдвинулась с места. Не шевельнулась и не сказала ни слова. Ему надо выговориться, возможно, это хоть немного облегчит его страдания. Я понимала его как мать и готова была помочь как врач, но не за счет своей боли, своего горя и своей дочери.

— Я не мог поначалу понять, что с Ритой происходит, в какой-то момент она резко изменилась. Первой мыслью было, что она забеременела, но это не подтвердилось. Тем временем моя малышка менялась с каждым днем все больше. Постепенно. Незаметно. Сначала мой котеночек перестал быть веселым и игривым. Она замкнулась в себе, отдалилась от подруг, а потом и от нас. Дочка всегда была яркой, как солнышко, всегда в центре компании. В те дни от нее осталась тень ее прежней. Она померкла. Маргариту перестало интересовать все кроме Фролова, его нужд и интересов. Она закрылась в доме и никого не хотела видеть. Для рысей это нетипичное поведение, для моей дочери — тем более. Через непродолжительное время у нее появились необоснованные страхи. Она перестала выходить на улицу уже не потому, что не хотела, а потому, что боялась. Моя бесстрашная любознательная малышка — боялась! Вот тогда мы и заподозрили волчару в неправомерных действиях. Но я не успел собрать доказательства для совета, чтобы иметь возможность забрать свою девочку домой и исправить то, что этот… этот… сделал. Наш котенок погиб. Фролов признал свою вину и готов был понести любое наказание. Мне очень сильно хотелось его разорвать там же, на могиле дочери. Но тогда смерть для него была желанна. Она избавляла его от мучений и чувства вины из-за потери пары и родителей. Все бы ничего, если бы он мучился один. Маргарита была нашим младшим ребенком и единственной дочерью. Полина в ней души не чаяла, постоянно баловала. Да и я тоже. Ее все любили. Она была светлым лучиком, окрашивающим жизнь окружающих в яркие цвета. С ней не расслабишься и не заскучаешь. Даже по меркам людей она была слишком молода для создания семьи. С нашей же продолжительностью жизни, тем более. Полина как чувствовала и не хотела ее отпускать. Нет более разных и не подходящих друг другу оборотней, чем рыси и волки. Жена очень переживала за нашу малышку, тем более все видели, не так уж у них все хорошо складывается. Они оба были молоды, горячи, не умели и не желали сдерживаться и уступать друг другу. Когда Маргарита начала меняться, Полина это почувствовала, и от переживаний за дочь стала очень нервной и агрессивной. Время от времени даже срывала раздражение на окружающих. Из-за этого, в доме, никто лишний раз ей на глаза старался не попадаться, даже сын. А после похорон дочери она обернулась и ушла. Больше ее никто не видел. Я ждал, надеясь, что она успокоиться и вернется. Несколько раз пытался найти, но Поля не хотела этого. Спустя несколько месяцев я перестал ее чувствовать.

Мужчина смотрел на меня, но не видел. В его глазах стояли слезы. Кажется, я — первая кому он все рассказывает. Хорошо ли это? Не знаю. Время покажет. Но вот его взгляд сфокусировался на мне и выражение лица стало меняться. В нем появилась неприкрытая злость, даже сказала бы ненависть. От испуга меня бросило в холодный пот и я непроизвольно отшатнулась. Заметив мою реакцию, рысь взял себя в руки, а свои эмоции под контроль.

— Если к дочери я хотя бы могу сходить на могилу, то к жене нет. Я не знаю ни где она, ни как умерла. Зато виновник всего этого получил от жизни второй шанс. Вместо того, чтобы искупать свою вину, он встретил новую пару, которая родила ему ребенка, в то время как моя пара и мой ребенок из-за него мертвы. Почему Маргарита гниет в земле, а он живет радуясь каждому дню? Разве это справедливо? Как по мне, то нет.

В мою душу залез мерзкий червь сомнения, а чей план сработал: мой или рыси. Возможно, именно он подвел все обстоятельства так, что я приняла решение попасть к нему. Нет! Стоп! Это захотела я сама! Так же как и спланировала все именно я! Не мог он так все рассчитать. Или мог? На меня накатила волна паники, но я ее сразу же постаралась подавить. Мне нужен холодный ничем незамутненный мозг. Иначе из всего этого не выбраться. И тем более не удастся спасти Катюшу.

Думать. Думать. Что мы имеем? Несчастного человека, точнее оборотня, семья которого погибла. На протяжении двух десятилетий он лелеет свое горе, подогревая с его помощью ненависть к тому, кого он считает виновным в смерти жены и ребенка. Смысл его жизни свелся к единственной цели: следить за Фроловым и не дать ему ни единого шанса обрести счастье, создать семью и нормально жить. Мало того, он считает себя его судьей, мечом возмездия и палачом в одном лице. При этом он использует любые методы для достижения своей цели. И ему все равно кто еще пострадает. Он не только сам осудил и вынес приговор Дмитрию, но также готов своими руками привести свое решение в исполнение. Я с жалостью посмотрела на мужчину. Его существование на протяжении всех этих лет было еще печальнее, чем у Дмитрия. Последний, жил ради брата и клана, рысь же — ради мести. За один разговор эту проблему не решить. Но надо же с чего-то начинать. Вопрос только с чего?

На несколько секунд задумалась. По-хорошему, альфе надо сменить приоритеты и найти новую цель в жизни. Направить его энергию в мирное русло. Рысь говорил, что Рита его единственная дочь и младший ребенок, значит, есть как минимум хотя бы еще сын. Жив ли он? Почему отец им не занимается? Где он и что с ним? Обычно, если один ребенок погибает, второго родители начинают очень сильно опекать, боясь повторения. Искоса взглянула на мужчину сидящего рядом. Как бы вывести его на разговор о втором ребенке? Но не сейчас, рысь не готов для еще одной откровенной беседы. Ничего, чуть что, об этом можно будет поговорить попозже. Возможно, удастся узнать что-то о жизни его семьи на месте. Получив дополнительную информацию (если получится) заодно подготовлю почву для будущего диалога. Все же шансов, сразу же улизнуть из плена, мало.

Опять задумалась. Благо никто не мешал это делать. Рысь ненавидит Фролова и все, что с ним связано. В том числе меня и Катюшу. Вот только если Дмитрий для него существующая единица, мы с дочерью только средство, с помощью которого он собирается наказывать волка. Он даже не удосужился представиться мне. Значит, первым делом надо перестать быть безликим инструментом мести и познакомиться поближе. Несмотря на то, что к сидящему рядом мужчине не испытывала никаких теплых чувств (это мягко говоря), все равно постаралась на лице изобразить участие и ласково улыбнулась.

— Извините, не запомнила Вашего имени…

Сделав паузу, вопросительно посмотрела на рысь. Мужчина нахмурился, удивленно взирая на меня в ответ. По-видимому, я в который раз за сегодня поступаю вразрез с его ожиданиями. Он явно ждал от меня другой реакции, а никак не спокойного предложения познакомиться. Несколько секунд он молча изучал меня. В его глазах читалось сомнение. Но вот складка на лбу альфы разгладилась, а выражение лица стало отрешенным. Мне даже показалось, что он просто отвернется, проигнорировав мой вопрос. Но нет.

— Совельев Константин Борисович.

В ответ на автомате протянула руку.

— Примакова Ольга Владимировна.

Хотя по законам оборотней, став парой волка я сразу же стала считаться женой Фролова, но я все же человек. А по законам людей мы не расписаны. В связи с чем, имею полное право, пока, представляться своим именем. Тем более уверена, услышь он ненавистную фамилию, среагировал бы на меня как бык на красную тряпку. А так только перевел ошеломленный взгляд с моего лица на протянутую для пожатия руку. Небольшая заминка и моя ладонь утопает в его. Мужчина удивленно смотрел, то на мою ладошку, при этом мягко удерживая ее, то мне в глаза.

— Вы не боитесь, — то ли вопросительно, то ли утвердительно произнес рысь, задумчиво поглаживая большим пальцем кисть моей руки, которую я уже не прочь получить назад. На всякий случай отрицательно качнула головой, потянув на себя свою конечность. Почувствовав это, Совельев тут же отпустил ее, наблюдая, как я прячу руку в карман.

— Николай, включи обогрев.

С трудом удержалась от улыбки. Отдал ли альфа себе отчет в том, что он только что сделал? Сомневаюсь, что ему холодно, в отличие от меня. А понять, что я замерзла, он смог после рукопожатия. Мои пальцы совсем заледенели. Я и руки-то держу в карманах именно чтобы согреть.

— Как мать я вас понимаю, — продолжила наш разговор, не концентрируя внимание на поступке рыси. — Но как заинтересованное лицо — не поддерживаю. Знаете, в Библии есть выражение 'око за око'. Вы начали цепочку тех, кто может захотеть действовать по этому правилу.

Совельев не прерывал меня, позволяя высказаться.

— Как по-вашему теперь должна поступить моя мать и другие мои родственники? Вы похитили членов их семьи. Получается, они имеют право поступить так же. Но это же неправильно. Мы же не виноваты в случившемся с вами.

В ответ мелькнула хищная улыбка.

— Ольга, вы забываете, у оборотней, как и у животных, действует право сильнейшего. Ваша мать — человек. Слабый человек. Без какого-либо влияния, денег или других возможностей воздействовать на ситуацию или изменить ее как-то. За ее спиной никого нет. Она одна. Вы правы только в одном, она ни в чем не виновата. Поэтому, если пожелаете, можем хоть сейчас остановиться прямо здесь и отпустить вас на все четыре стороны. Вас никто насильно не тянул и не удерживает. Мне кажется, мы это уже обсуждали в самом начале. Вы по личному желанию и без принуждения сели в машину и отправились со мной. Но если не верите…

Мужчина дотронулся до плеча водителя и автомобиль тут же остановился, а около меня открылась дверь. Неужели высадит? Огляделась. В горах быстро темнеет. Мы непонятно где, на какой-то проселочной дороге и окружают нас высоченные сосны. Сколько шансов, что я смогу самостоятельно отсюда выбраться, без припасов и снаряжения, если понятия не имею куда идти? Да и не это моя цель. Но, возможно, кое-кого другого.

— Так что? — продолжая зубоскалить, поинтересовался сидящий рядом Совельев. Вот не зря говорят, нельзя ни о ком судить по внешности. Пришлось идти на попятную.

— Хорошо, с мамой все понятно, а я? Я-то в чем виновата перед вами? А моя дочь? За что вы так с нами? Почему мы должны страдать?

— А моя дочь, в чем была виновата? — с лица мужчины пропали все признаки веселья. Взгляд тут же стал жесткий и холодный. — Вам просто не повезло оказаться не в то время, не в том месте. А вашей дочери — родиться не от того отца. И этого уже не изменить. Если я правильно вас понимаю, выходить вы не намерены?

Тяжело вздохнув, отрицательно качнула головой.

— Поехали.

Машина плавно тронулась с места. В голове было пусто. Я не знала, что сказать этому упрямому, закостенелому в своей ненависти… (дальше, кроме отборного мата, слов подобрать не могла). Хорошо хоть времени на обдумывание всевозможных методов достучаться до него у меня, по-видимому, более чем достаточно. Прикрыв глаза, откинулась на спинку сиденья. Никого не хочу видеть, во всяком случае из тех, кто на данный момент находится рядом. За окном быстро стемнело и уже ничего не видно, кроме отрезка дороги, подсвеченного фарами, так что смысла пытаться осматривать местные достопримечательности в попытке запомнить дорогу, нет.

Следующие полчаса мы ехали молча, в полной тишине. Когда машина остановилась, тут же открыла глаза, ожидая, что мы уже на месте. Но нет, я ошиблась. Мы выехали на довольно большую поляну, посередине которой подсвеченный фарами стоял вертолет. Похоже, дальше полетим. Судя по всему, выбраться с территории рысей будет не просто сложно, а очень сложно. Не зря Дмитрий так долго не может освободить Катю. Но не буду расстраиваться раньше времени. Я оптимистка и уверена, все у нас получится. Последнее повторяла: выходя из машины, подвергаясь быстрому обыску охраны, которая высыпала из вертолета при нашем появлении, во время посадки и первые минуты полета.

Интересно, Совельев специально рассчитал время так, чтобы вокруг было темно и я не могла рассмотреть местность внизу, или это вышло случайно?

Летели мы минут сорок. Определить точно время не могла, часы и мобильный пришлось оставить на опушке. Сел вертолет опять же в лесу, на поляне такого же типа с которой мы взлетели. Могли сесть даже на той же. Я бы и не догадалась. Мало ли. Вдруг пилот просто круги наматывал, чтобы меня запутать. Хотя, вряд ли. Было бы кого. От места посадки пришлось идти в полной темноте пешком еще с час. Никто из сопровождающих меня дорогу не подсвечивал. Хорошо, что улучшенное зрение помогало не спотыкаться о каждую кочку встреченную на пути, а только через одну, и не отставать от спутников. Они в свою очередь на меня абсолютно не обращали никакого внимания, придерживаясь выбранного с первых минут темпа. Сложилось неприятное ощущение, что отстань и меня бросят прямо тут, в чаще. Или это такая проверка? Иначе зачем было меня тащить так далеко? Хотя… Все зависит от того, что задумал этот садист. Тут же вспомнила, его пара погибла неизвестно где, возможно такую же участь он хочет и для пары Димы, поэтому я поднажала. Отставать нельзя.

Уже задыхаясь от быстрого темпа, полным злости взглядом посмотрела на спину Совельева. Уверена, он это почувствовал, но не оглянулся. Хорошо хоть не увеличил скорость передвижения.

Момента когда мы вышли к деревянной стене, не заметила. Так как все внимание было сосредоточено на том, чтобы успевать за рысями. Я уже давно еле дышала, а в боку кололо. Стену я почти протаранила лбом, больно стукнувшись о нее. Так и поняла — мы пришли. Еще с десяток шагов и нам открывают тяжелую металлическую дверь. Судя по ее виду, можно было ожидать услышать скрежет или на худой конец скрип, но опять ошиблась. Она открылась совершенно бесшумно, как впрочем и закрылась, поглотив нас и окунув в абсолютную темноту. Я растерянно крутила головой во все стороны, не понимая, куда идти дальше. Толчок в спину подсказал это, придав мне не только дополнительную скорость, но и направление движения. Несколько секунд и впереди открылась еще одна дверь (почти как свет в конце туннеля, не очень яркий, но лучше чем ничего), вырвав у меня облегченный вздох. Я и не заметила, что задержала дыхание как перед прыжком в воду.

Переступая порог услышала, как захлопнулась дверь за спиной. На секунду закрыла глаза. Страшно. Хочется надеяться, она не отрезает меня от старой жизни впуская в новую. Так как ничего хорошего я здесь не жду.

Сжав кулаки, открыла глаза. Нельзя показывать свой страх. Местные если и не загрызут, почувствовав его, то нервы точно попортят. Оглянулась. Я оказалась во внутреннем дворе, слегка подсвеченном тусклым светом из нескольких окон. Благодаря им поняла, что окружающее меня строение имеет три этажа. Крышу в темноте не разглядеть, но стены, выложенные из деревянных брусьев, удалось увидеть. По-видимому, дом очень старый. В неплохом состоянии, но все же. А чего я еще жду в лесной чаще? Многоэтажку из стекла и бетона? Сама себе подумала, сама себе нервно усмехнулась. Так, необходимо срочно успокоиться. Вдох-выдох.

Внутренний двор был квадратный, метров двенадцать в длину. Посередине помимо нескольких деревьев смогла рассмотреть спортивную площадку. По периметру шла дорожка метровой ширины. Подняла взгляд вверх. Смотришь как со дна колодца. Да это настоящая крепость. Чем дальше, тем больше портилось настроение. Хотелось надеяться, здесь мы просто остановимся на ночь, а Катю держат в доме попроще. Даже не представляю, как можно сбежать отсюда. Во всяком случае, пока.

— Прошу.

Альфа рысей пригласительным жестом предложил мне пересечь дворик и войти в одну из внутренних дверей. Вдох-выдох. Успокоиться. Мне ничего не угрожает. Все хорошо. Вдох-выдох. И вот я уже иду в указанном направлении. Никто из тех, кто ранее нас сопровождал, за нами не последовал. В этот раз я не оказалась в кромешной тьме. Прихожую освещал ночник, слегка разгоняющий тьму. Неяркий свет был примерно такой же, как и льющийся из окон на улице. Оборотни не люди, им и этого хватало. А вот мои глаза устали, все время приходилось их напрягать в попытке хоть что-то рассмотреть. Надо будет узнать, где у них расположен генератор или откуда они берут электричество.

Одна из дверей открылась и нам навстречу вышла девушка.

— Доброй ночи, Альфа. Ужинать будете?

— Таисия? — мой удивленный возглас вырвался раньше, чем я осознала, кого именно увидела.

Первая осознания мысль моментально возникшая в голове была — что она здесь делает? Вторая — если девушка в этом доме, то и Катя так же здесь. Почувствовав на себя ехидный взгляд Совельева, задавать готовые вырваться вопросы я все же не стала.

— Добрый вечер, Ольга, — и все. Только безразличный взгляд брошенный в мою сторону и больше никакой реакции на мое появление. Вроде как мы чуть знакомы и вообще виделись только вчера, а не несколько лет назад.

— Да, накрой на двоих на кухне. Вы же не откажетесь со мной поужинать?

Судя по нетерпеливому взгляду, обращенному на меня рысью, вопрос был адресован мне. Даже если бы не хотела есть, а мне хотелось и очень, так как утром из-за переживаний в горло ничего не лезло, не отказалась бы. Разделенная пища сближает людей. Поэтому я устало кивнула головой в знак согласия и сняв куртку, последовала за мужчиной, при этом стараясь запомнить окружающую обстановку. Мало ли какие знания понадобятся для побега.

В прихожей, помимо лестницы ведущей наверх, было две двери. Одну из них придерживал оборотень, предлагая мне зайти. За ней то и скрылась Таисия. Оглядывая все вокруг, переступила порог и оказалась на кухне. Обстановка подтвердила мою догадку — дом старый. Об этом говорили трещины на деревянных брусьях стен и потолка, побеленная печь, из которой девушка достала несколько казанков, резная оконная рама. Здесь все дышало стариной: и массивный стол, и стулья, и трюмо для посуды и тумбы. Правда это не мешало старинной мебели соседствовать с плитой, холодильником и другими благами цивилизации.

По кухне распространился великолепный запах еды, вызывая в желудке голодные спазмы. Мы, по очереди помыв руки, сели за стол. Тася крутилась, выставляя разную снедь. Она все делала быстро, проворно и молча, точно зная, где что лежит. Все движения отработанные. Видно не первый раз это делает. Как только стол был заставлен, таким количеством блюд, что можно накормить человек пять, Альфа остановил ее.

— Спасибо, дальше я сам. Можешь идти отдыхать.

— Приятного аппетита.

Общий для нас двоих кивок головы и девушка ушла, оставив меня наедине с оборотнем. Ели мы в тишине, которую я не решалась прервать, а Совельев, скорее всего, не хотел. Закончила первой, но решила не задавать вопросов, пока мужчина не поест. Мало ли какие здесь правила. По опыту жизни с Фроловым знала, у оборотней ускоренный обмен веществ, да и обороты забирают много энергии, поэтому они вечно голодные и едят гораздо больше людей, не отвлекаясь от этого дела на болтовню, и при этом не полнеют. Последнему обстоятельству даже слегка завидовала.

Так как заглядывать в рот сидящему напротив меня мужчине не хотелось, а стоявший на столе светильник своим тусклым светом не позволял хорошо рассмотреть окружающую обстановку, только общие очертания предметов, да и глаза уже устали, то прикрыла их, постаравшись абстрагироваться и прислушаться к другим своим чувствам. Первым делом прислушалась к ночной тишине, ее звукам, шорохам, скрипам. Окно было приоткрыто, что позволяло попытаться услышать не только то, что делается внутри дома, но и на улице. Или хотя бы попытаться это сделать.

Дом никаких своих тайн выдавать не захотел. Ни единого звука расслышать не удалось. То ли все спят, то ли тут хорошая звукоизоляция. Последнее вполне возможно пригодится в будущем. Так как склоняюсь к выводу, что именно толщина стен глушит все шумы. Особенно если они во всем доме такие как между прихожей и кухней.

Поднявшись из-за стола, подошла к приоткрытому окну, распахнув его полностью и вдохнув полной грудью прохладный ночной воздух, оценивая запахи. Еще несколько месяцев назад такое мне не пришло бы в голову. Как же изменилась моя жизнь и я сама. Печально улыбнувшись своим мыслям, постаралась разобраться, что же я почувствовала. Очень сильно ощущался запах сосен и прелых прошлогодних листьев. Тонкой ноткой сквозь них пробивался аромат новых еще нераспустившихся почек, ждущих теплых солнечных деньков. Еще неделя-две и плодовые деревья, растущие во внутреннем дворе, начнут цвести.

Но не эти запахи меня заинтересовали. Где-то недалеко было много собак. Удивительно, что их неслышно. Сразу вспомнились фотографии с дочерью и то, что Таисия, которая пропала вместе с моей малышкой, живет здесь. Неужели Катюша где-то рядом и я ее скоро увижу? По щеке пробежала одинокая слеза. Нет, расклеиваться нельзя. Ни рысь, ни тем более дочь не должны видеть моих слабостей. Прикрыв глаза еще раз глубоко вдохнула, пытаясь уловить родной запах. Не чувствую.

— Весенний ночной лес великолепно пахнет.

Я и не заметила как оборотень подошел ко мне. И не просто подошел, а встал вплотную. Отклонись я назад хоть на миллиметр и уперлась бы затылком в его грудь. Да почему же все оборотни такие большие? Рядом с ними я как маленькая мышка, которой они собираются играть. Хотя почему собираются? Один здоровый кошара уже по полной пытается загнать меня в угол себе на потеху. Еще раз глубоко вдохнула. На этот раз чтобы успокоиться. Возможно все же Катюши нет в этом доме? Так бы этого хотелось. Стоит ли гадать и мучиться, не проще ли спросить?

— Моя дочь здесь?

— Да.

Сердце на секунду остановилось, а потом бросилось вскачь, готовое выпрыгнуть из груди. Здесь! Уже все равно кто и как близко сзади стоит. Резко обернулась, из-за чего чуть не упала. Меня тут же схватили за талию крепкие руки, не позволяя упасть и одновременно удерживая на месте. Но я на это не обращала внимания. Катя здесь и я ее сейчас увижу. Подняв лицо вверх посмотрела в холодное чуть нахмуренное лицо мужчины и попросила.

— Можно к ней?

— Утром. Сейчас она спит. Не стоит ребенка беспокоить среди ночи.

— Ну хоть одним глазком взглянуть. Пожалуйста.

Я сама не узнавала свой голос. Так жалостливо и отчаянно я могла разве что в глубоком детстве у мамы что-то просить. Сейчас же у меня сорвало планку. Я так давно не видела Катюшу и вот она рядом, а я все равно не могу ее увидеть. Я была готова просить, унижаться и даже упасть на колени. Мое солнышко рядом. Хочу ее обнять, приласкать, целовать и гладить. Моя хорошая, моя маленькая. Скоро мы увидимся, ты больше не будешь одна. Никогда, никогда. Я тебя больше не оставлю. Всегда буду рядом. Только пустите меня уже к ней.

— Ольга, ваша дочь — оборотень. Если вы подойдете к ней достаточно близко чтобы увидеть, она почувствует вас и проснется. Мало того, наверняка переполошит весь дом. А потом ее долго нельзя будет успокоить, молчу про то, чтобы уложить. Как, впрочем, и вас. Будьте благоразумны. Вы после дороги устали. Давайте я сделаю нам чай и пойдем спать. А утром я вас отведу к Кате.

Несмотря на по-прежнему нахмуренное лицо, голос Совельева был хоть и тверд, но говорил он мягко. Сразу понятно, спорить бесполезно. Внутри что-то оборвалось. Ждать. Часов шесть-семь, не меньше. Хорошо хоть причину отказа объяснил. А мог бы и просто сказать 'нет'. В конце концов, он тут Альфа, глава. А я кто? Никто. Заложница. И чего это он вдруг стал так мягок? Мне стало неуютно. От того, что он так близко, от того, что держит меня довольно крепко, от непонятного задумчивого взгляда. Что это ему еще в голову взбрело? То, что ничего для меня хорошего, и так понятно.

Сзади подоконник и окно, отступать некуда. Держат меня крепко, не рыпнуться. Упершись в грудь мужчины обеими руками, я слегка надавила на нее, в попытке увеличить расстояние между нами. Сдвинуть эту гору у меня бы по любому не получилось, но надеюсь, мой более чем прозрачный намек он поймет и без слов. У оборотней не принято нарушать границы личного пространства.

Рысь перевел задумчивый взгляд с моего лица на мои же руки, при этом удивленно их рассматривая. Что он там такое интересное увидел? Вроде под ногтями грязи нет, да и мыла я их. Мужчина резко отпустил меня и сделал несколько шагов назад. Я не смогла удержаться от облегченного вздоха. Не нравится мне его настроение. Ой, не нравится. Так же как и ему мой облегченный вздох. Повернувшись ко мне спиной, он включил чайник и, достав две чашки, поинтересовался.

— Вам какой чай? Есть черный, зеленый, с лесными ягодами и из трав.

По-хорошему мне ничего не хотелось кроме как увидеть дочь. Но раз сейчас этого не разрешают, то просто ушла бы в комнату, чтобы побыть одной. Надеюсь, они мне ее предоставят и желательно отдельную. Чем дальше, тем тяжелее было сдерживать свои эмоции.

— А из каких трав? — даже не знаю, зачем поинтересовалась. Могла бы и просто отказаться.

Оборотень принюхался к металлической баночке и стал перечислять.

— Мята, мелиса, ромашка, вроде бы еще шиповник. Честно говоря, я не силен в травах. Возможно, еще что-то есть.

— Давайте на травах.

— С сахаром?

— Да, одну ложечку.

Вернувшись за стол, я стала апатично наблюдать за спиной Совельева. А он суетится, в разные баночки нос сует, что-то ищет. Вот вам и хозяин, даже не знает, что где у него в доме лежит. Вскоре чайник засвистел и тут же выключился. Пили чай мы в полной тишине, каждый думая при этом о своем. Хочу, чтобы этот день уже закончился наконец-то и быстрее начался следующий. Как пережить ночь? Нервы на взводе, уснуть не получится.

Отставив пустую чашку, в ожидании посмотрела на сидящего напротив мужчину. Он этого не замечал, так как полностью погрузился в свои мысли. Хотелось бы их узнать.

Через несколько минут ожидания я все же не выдержала и покашляла, в попытке привлечь к себе внимание. Рысь, отставив чашку в сторону, оценивающе посмотрел на меня.

— Поздно уже. Следуйте за мной, я покажу где вы будете спать.

Поднявшись по лестнице из уже знакомой прихожей на второй этаж, увидела длинный коридор. Мне кажется, что заканчивался он не тупиком, а поворачивал. Неужели опоясывает дом? Вполне возможно. В коридоре через равные промежутки, напротив друг друга, располагались двери. Далеко идти не пришлось. Альфа остановился, приглашающее открыв вторую дверь от лестницы, демонстрируя куда именно мне идти. С замирающим сердцем переступила порог, ожидая неприятностей после непонятного поведения Совельева на кухне. Но нет, мои опасения оказались напрасны. Комната оказалась гостевой. Небольшая, не больше двенадцати квадратов. Шкаф, стол, пара стульев и особенно меня в ней порадовала одноместная кровать.

— Постельное белье в шкафу, там же и полотенца. Душ здесь, — рысь кивнул на дверь в стене. — Спокойной ночи. Утром зайду и отведу к дочери.

Замерев, я смотрела на закрывшуюся дверь, ожидая услышать щелчок замка. Ничего. Совельев ушел. А как же насчет предупреждений типа: из комнаты не выходить, по дому не бродить, любопытный нос никуда не совать и т. д. Неужели так доверяет? Не веря в то, что я не заперта, повернула ручку и потянула ее на себя. Дверь легко поддалась. Выглянула в коридор, уверенная в том, что там наверняка кто-то стоит: или сам альфа, или охрана. Опять ошиблась, нет там никого. Отправиться вот так, сразу, исследовать неизвестную территорию я все же побоялась. Хотя… возможно, и стоило? Никто не ожидает, что я в первый же день проявлю активность. Посмотрев вглубь коридора, медленно закрыла дверь. Идти или нет? Сейчас или дать возможность всем лечь спать и заснуть? Размышляя, открыла шкаф, взяла полотенце с верхней полки и направилась в душ. Освежиться мне точно не помешает.

Стоя под теплыми струями воды неожиданно для себя задремала. Удивительно. Всего несколько минут назад думала, что не смогу заснуть и буду мучиться в ожидании утра, а тут такая неожиданная реакция на душ. Или не на душ? Все же выспалась, как-никак проспала всю дорогу.

Выйдя из душа, я подошла к окну, открыв его нараспашку, в надежде, что прохладный воздух взбодрит меня хоть немного. Не помогло. Меня по-прежнему клонило в сон и с каждым мгновением все сильнее. Неужели что-то подсыпали? Точнее подсыпал. Не зря Совельев так внимательно на меня смотрел. Ждал когда подействует снотворное или что они там использовали? Теперь понятно, почему меня не закрыли. Чувствуя, что вот-вот вырублюсь, пошла к постели. О вылазке сегодня можно забыть.