18

Проснулась от того, что кто-то нежно посасывал мои пальчики на ногах. И я даже догадывалась кто. Это когда же он приехал: ночью или под утро? Стоически старалась удержаться от улыбки и не признаться, что уже проснулась. Но его же не обманешь. Нежные прикосновения и поцелуи перешли на щиколотки. А потом все выше и выше. Здесь легкий укус, за которым тут же следует мягкий поцелуй, там нежное поглаживание. В какой-то момент не сдержалась, издав протяжный довольный стон. Мои ноги развели в стороны и поцелуи перешли на внутреннюю сторону бедер, подбираясь к сокровенному месту, где уже все сжималось в предвкушении и ожидании. Последние месяцы я сплю раздетой. Зачем портить одежду? Белье мне нравится дорогое, а один невыносимый тип не любил с ним возиться, когда в нетерпении стремится добраться до желанного. Как же быстро он меня к себе приручил. Никогда не считала секс главным постулатом семейной жизни, но все же должна признать, он был неотъемлемой его частью. Очень приятной частью. Кто говорит, что можно без него прожить, врет и себе, и другим. Не получая взаимного удовлетворения и разрядки с близким человеком, люди начинают искать все это на стороне. А даже если и нет, становятся необоснованно раздражительными и нервными, срываясь по пустякам. Ни к чему хорошему воздержание и неудовлетворенность не приводят. Только к разочарованию партнером.

Минут через сорок я лежала довольная на плече оборотня, выводя замысловатые узоры пальчиком на его груди. Мне действительно с ним хорошо, легко и спокойно. Вот только… Тяжелый вздох невольно вырвался из груди.

— Оль, ты мне ничего сказать не хочешь? — все же чувствует, что что-то не так. Даже приехал.

Меня переложили на широкую грудь лицом к себе и приподняли за подбородок, чтобы иметь возможность смотреть в мои глаза. Но я и не собиралась их отводить. Наоборот сама всматривалась в его, решая для себя, готова ли обмануть? Одно дело недоговаривать. Сейчас же мне предстоит или отмалчиваться, а это все равно ни к чему хорошему не приведет. Или врать в глаза, что так же неизвестно как скажется на нашем доверии и дальнейших взаимоотношениях. Или сказать правду и попытаться донести до этого невозможного оборотня, что другого варианта, как использовать меня, у нас нет.

— Я видела фотографии, — сказала и замерла в ожидании его реакции, продолжая всматриваться в глаза. А в них отразились боль и сожаление, а еще извинение.

— Когда?

— Несколько месяцев назад. Но я знаю, что после ты получал еще. Чувствовала это.

Одной рукой мою голову прижали к груди, не давая больше смотреть на себя, второй гладили по спине. Он знал, что я сейчас ощущаю, какую боль и тоску. На глазах опять появились слезы.

— Я не могу так больше. Не выдержу скоро и сделаю какую-то глупость или с собой, или вообще.

Дмитрий подо мной напрягся.

— Я делаю все, что в моих силах. Веришь мне? — чувствую, ждет ответа. Все так же не расслабляясь. Для него это важно.

— Верю, — получив ответ, Фролов расслабился. Я же тем временем продолжила. — Вот только не могу понять одного: почему ты не обратишься в официальные органы. Допустим, вы не сотрудничаете с людьми, но неужели у вас нет своих структур отвечающих за правопорядок?

— У нас есть совет старейшин.

— Так почему ты не обратишься в него? — оттолкнув его руку, подняла голову, чтобы опять смотреть ему в глаза. Я должна во всем наконец-то разобраться.

— Потому, что рыси в своем праве, — я открыла рот, чтобы возмутиться, но мне не дали. — Пойми, у нас свои законы. Мы не веруем в вашего бога и правило 'подставь другую щеку' у нас не действует. Мои действия привели к гибели трех оборотней: его дочери и моих родителей. Даже если брать в расчет, что я не хотел ничего плохого и не понимал, чем все может закончиться. Это было мое решение и мои действия. Он имеет право забрать жизнь одного из моих близких или мою. Никто из совета вмешиваться не будет.

Я в шоке. Что у них за законы? Око за око, глаз за глаз и при этом прав сильнейший? Если так, то я тем более должна попасть к рысям. Если кто-то должен умереть, то лучше это буду я, чем дочь или даже тот же Фролов. И это не от больших и теплых чувств к нему. Хотя понемногу он уже занял довольно большой уголок в моем сердце. Сейчас же действует только здравый смысл и рациональное мышление. Я должна исходить из того, что Катя не человек. Она оборотень, так же как и ее отец. А он в свою очередь имеет вес и силу среди своих. Дмитрий даст ей защиту и знания. Научит жить в их обществе, поможет избежать неприятностей и ошибок. Так что тут второго не дано. Но ему о моих выводах лучше не говорить. Во всяком случае, об этих. Мои мысли прервал вопрос.

— Ты мне так и не ответила. Что ты задумала?

Вскочив, я начала мерить комнату шагами, бросая время от времени взгляд на распластавшегося на моей кровати мужчину. Красив и знает об этом. Уловив ход моих мыслей, он улыбнулся и попытался меня схватить. Увернувшись, покачала отрицательно головой.

— Дим, только не перебивай меня и дослушай до конца. Ты говорил, что не можешь освободить Катю, потому что не знаешь точно, где именно ее держат, — в ответ на мою реплику последовал кивок головы. — Я уже некоторое время хорошо тебя чувствую, как понимаю, ты меня так же. Я не только знаю какие эмоции бушуют в тебе, но и приблизительно где ты. Ты ведь так же?

По нахмуренным бровям и ожесточившимся чертам лица поняла, оборотень догадывается к чему я веду. Но молчит, давая мне возможность выговориться. Приободренная этим, продолжила.

— А еще ты говорил, что глава рысей всегда держит данное слово. Уверена, его наемники следят за мной, — опять кивок головы, подтверждающий мои выводы. — Через них хочу договориться с ним о встрече. И предложить ему себя в роли еще одной заложницы в обмен на обещание, что меня с дочерью будут держать вместе. Тогда у тебя появится тот самый шанс.

Сев на кровати, Фролов следил за моим мельтешением по комнате тяжелым взглядом, ничего не говоря и заставляя нервничать. То, что ему моя идея не понравится, знала с самого начала. Но другого выхода нет. Он должен это понимать, так же как и я.

— Пойми, я больше не буду ждать у моря погоды. Ты мне или поможешь, или я сбегу и тогда не вариант, что все получится именно так, как я задумала. Да и получится ли — еще под вопросом.

Очень надеялась, что он правильно оценит и мое настроение, и мою решимость, и всю ситуацию в целом, а так же поймет, что если он будет меня удерживать и с дочерью что-то произойдет, он меня потеряет. Этого я не прощу ни ему, ни себе.

— Как ты собираешься его вынудить дать тебе слово?

Неужели решился? Остановилась и губы сами собой расплылись в улыбке. Тут же нырнула к нему на руки. Меня сразу крепко прижали к себе. Хорошо-то как. Я и не заметила, как он за эти несколько месяцев пробрался в душу и поселился там, заняв навсегда кусочек моего сердца. Или это их привязка так действует? Но мне действительно с ним хорошо и спокойно. Независимо от его диктаторских наклонностей. Никогда не думала, что буду счастлива с таким мужчиной. Всегда была самостоятельной и сама управляла своей жизнью. А оказывается иногда и слабой побыть приятно. Если есть рядом тот, на кого можно положиться. Вот бы еще и Катюша была с нами. Ей понравится такой отец. Да и любит он ее. Не зная. Только за то, что она есть. А пока…

— Надеюсь, ты хороший актер? Первоначально была другая идея, но если подыграешь мне, все будет выглядеть убедительнее. Надо будет создать ситуацию, где я стою перед выбором, и только его слово может перевесить чашу весов, чтобы я пошла с рысями, а не с тобой. Ну а ты немного побесишься на публику, чтобы потешить натуру их главаря и все выглядело бы более-менее натурально. Вчера вечером мама сообщила, что нам надо сегодня в лес за мульчей сходить. Я слегка отобьюсь от общей группы и когда наемники рысей мне предложат последовать за ними, назначу встречу их главе, скажем, на том же месте через день. Своих предупреди, чтобы не высовывались, пока меня не попытаются увести силой.

— Понимаешь, в каких условиях тебя будут держать, если все получится?

— Катя так уже выживает несколько месяцев.

— Не забывай, она хоть и ребенок, но оборотень. Ей легче.

— А мне от одной мысли, что она там одна, с каждым днем все хуже. Мне все равно в каких условиях, лишь бы с ней, лишь бы она не была одна. Да и недолго нам там сидеть придется. Ты же нас вытянешь?

— Конечно. Это даже не обсуждается.

И часа не прошло, а мы уже входили в лес. Он хоть и был рядом, но поехали мы к нему на машинах. Вручив всем по большому мешку, мама подхватила меня под руку и нырнула между деревьев. Дмитрий последовал за нами, а охрана рассредоточилась по округе. Сначала мы с мамой хвою собирали рядом, потом я начала отходить в сторону. Фролов держался рядом. Вижу как напряжен, как прислушивается ко всему и даже принюхивается. Моя умная мамочка, первая придумала, как его отослать. Иначе весь мой план мог рухнуть.

— Дима, не поможете мне? Я первый мешок набрала. Теперь надо его завязать и отнести в машину.

По нему видно, не хочет уходить, но мы же договорились. Оглянулся по сторонам, внимательно осматривая не то что каждый кустик, каждую травинку.

— Не уходи отсюда. Я сейчас.

Кивнув головой, подтверждая что все услышала и поняла, еще и ободряюще улыбнулась в ответ, при этом продолжила сбор прошлогодних сосновых иголок. Когда Дима скрылся за деревьями, я, вроде как случайно, отошла немного в сторону от нашей группы.

— Ольга?

Услышав незнакомый голос рядом, вздрогнула. И ведь знала, что так будет и готовилась, но все равно не удержалась от испуганного взгляда на незнакомого мужчину в камуфляже.

— Да, — сама себе поаплодировала. Актриса. Вот бы еще саму себя не переиграть. А то глупо выйдет, если просто так попадусь. Никого же из волков поблизости не видно. Они исполняют приказ, не мешать. Успокаивало только то, что все же чувствовала Дмитрия. Недалеко он. Весь наготове ринуться вперед.

— Если хотите увидеть дочь — предлагаю проследовать за мной. Тихо и быстро, — и он протянул руку предлагая взяться за нее.

— Она у вас? — я не сделала и шага в его направлении. Наоборот готова была отскочить назад и закричать в случае опасности.

— Я знаю где она и отведу вас к ней.

— Откуда я знаю, что вы говорите правду?

— На препирательства нет времени, сейчас вернется ваша охрана. Так вы идете?

— Нет. Я не знаю кто вы. Понятия не имею, говорите ли правду насчет того, что знаете, где моя дочь, и тем более не уверена, что сможете меня к ней отвести. Так что я с вами никуда не пойду.

— А если я вам представлю доказательства?

Разговаривая со мной, мужчина все время оглядывался по сторонам, следя за местностью.

— Я готова пойти с тем, у кого моя дочь, если при этом будет доказательство, что она все еще жива и именно он ее держит у себя.

— Когда?

— Послезавтра в это же время, мы опять пойдем в лес.

— Хорошо. Надеюсь, вы понимаете, что о нашей встрече не стоит распространяться? Это если вам дорога дочь.

Позади меня послышался шум. Я оглянулась, но так ничего и не заметила. Когда посмотрела на то место, где еще секунду назад стоял неизвестный, там уже было пусто. Ничего страшного, то, что хотела, сделала. Скоро я уже увижу свою малышку. Потерпи, моя хорошая, всего два дня и мы будем вместе.

Продолжая собирать иголки, вернулась назад. На вопросительный взгляд Фролова кивнула головой. Мы еще с полчаса провозились и поехали назад. На следующий день кусты клубники были обложены мульчей и мама во всеуслышание сообщила, что набрали мы мало и ей на не хватило хвои, поэтому завтра едем за новой порцией. Никто не пытался возражать или возмущаться по поводу того, что типа его используют не по назначению или это не мужская работа. Какое у этих оборотней послушание. Альфа сказал, остальные, молча, делают.

Ночью мне спать не дали. Дмитрий пытался насытиться мной на несколько дней вперед. Он безмолвно просил подумать, не спешить, остаться. Я тоже доказывала, отдавая ему всю себя, что не могу и верю в него. Это было безумие, страсть, мольба и надежда в одном флаконе.

Утром Фролов был злой, нервный, раздражительный и не выспавшийся. Кроме первого, все остальное также относилось и ко мне. В какой-то момент начала переживать, что он передумает и не даст мне осуществить задуманное.

Когда мы подъезжали к лесу, меня разве что не нервная дрожь била. Мне вдруг стало страшно. Отступать я не намерена, но это не отменяет того, что я боялась. Боялась, что рыси не придут или наоборот придут. Боялась, что не сдержусь когда увижу того, кто похитил мою девочку и держит в невыносимых условиях. Боялась выдать себя, боялась, что ничего не получится, боялась неизвестности впереди. Сглотнув ставший в горле ком и сжав дрожащие руки в кулаки, сделала первый шаг в лес.

— Оль, или успокойся или отступи. В таком состоянии не стоит ввязываться во что-либо.

Подойдя сзади, мама обняла меня за плечи, успокаивая и поддерживая. Оглянулась. Лучше на Дмитрия не смотреть — он явно на грани. Того и гляди, закинет назад в машину и увезет к себе на территорию. Перевела взгляд вглубь леса. Вдох, выдох. Успокоиться. Сегодня я не просто увижу Катюшу, но и обниму ее. Но только если все разыграю правильно и буду спокойной.

— Все хорошо, мам.

— Отлично, — меня-то она поддерживала, а у самой глаза печальные. Вроде как душа ее плачет и рвется на части. При этом она сдерживается, только бы мне этого не показать. Обняла ее и зашептала на ухо. — Все будет хорошо. Мы справимся с этим. А потом забудем все произошедшее как страшный сон.

— Конечно. Ну а теперь вперед. А то если за нами следят, могут заподозрить что-то. Тогда у тебя ничего не получится.

Мама права. Взяв у нее мешок уже спокойно пошла в лес, собирая новую порцию хвои. И так ушла в себя, что не почувствовала как кто-то подкрался сзади и схватил, прижимая к себе, сливаясь со мной и зарываясь лицом в мои волосы.

— Не могу тебя отпустить, это выше моих сил. От одной мысли, что ты будешь там одна и я могу не успеть вовремя, хочется всех порвать, а тебя спрятать как можно дальше.

— Дим, я прошу, если с Катей что-то случится, ты меня все равно потеряешь.

— Знаю, чувствую. Только это меня и удерживает от того, чтобы сейчас не везти тебя на полной скорости назад домой. Да еще и то, что если рыси все же захватят тебя, это развяжет мне руки. Пара — священна для всех оборотней. Тем более мы связаны и ты мне уже родила. Тебя трогать не имеет права даже он. Какие бы у него не были ко мне претензии.

Ответить ничего не успела, так как в мои губы впились яростным поцелуем. Я тут же неистово стала отвечать, так, что и в голове зашумело, и ноги подкосились, но мне не дали упасть, только сильнее прижали к горячему телу, показывая силу своего желания.

— Эй, молодежь, вы сюда зачем пришли? Развлекаться будете после того как соберете пару мешков, — веселый голос мамы был как ушат холодной воды. Обсуждать с ней я могу все, но вот целоваться когда она рядом мне стыдно. Не то чтобы зайти еще и дальше. А ведь помимо нее здесь еще много других зрителей, которые не только все видят, но и слышат. Мало того, они еще и запах нашего возбуждения наверняка чувствуют. Покраснев, толкнула оборотня в грудь, прося отодвинуться от меня. Ствол сосны за моей спиной не позволял мне самой это сделать. Слегка придерживая меня за талию, Фролов все же немного отодвинулся от меня.

— Ты как?

— В норме.

И это действительно было так. Я почувствовала уверенность в своих силах. Все страхи ушли, в крови гулял адреналин. Я готова была сейчас горы свернуть.

— Действительно, все хорошо.

— Вижу, — на губах оборотня появилась улыбка, от которой ёкнуло сердце. — Не волнуйся, я вас вытяну.

— Знаю.

— Дмитрий, оторвитесь от Оли и помогите мне.

Бросив на меня прощальный взгляд, оборотень пошел к маме. Я же нагнувшись начала собирать иголки и уходя все дальше.

— Ольга, — в этот раз уже не вздрогнула и не испугалась, услышав голос незнакомца рядом с собой. — Альфа ждет вас в машине недалеко отсюда, у дороги.

Нахмурилась. Я рассчитывала поговорить до того как куда-то идти.

— А он не мог бы прийти сюда? — в моем голосе чувствовалась неуверенность, а во взгляде должно читаться недоверие. Надеюсь, у меня все получилось.

— Извините, но он уже не очень молод и ходить по лесу ему тяжело, — я так и поверила, что ему тяжело. Глава у оборотней, насколько успела разобраться, это один из сильнейших самцов. А тут ему оказывается тяжело по лесу ходить. Но свои мысли и сомнения не стала высказывать вслух. А неизвестный тем временем продолжил. — Не переживайте, вас никто силой удерживать не будет. Сможете вернуться к своим, как только захотите. Если захотите.

Постаравшись удержать на лице сомнение, последовала за провожатым, но перед этим один раз оглянулась вокруг. Знала, что Фролов нас видит, чувствовала каких сил ему стоит удержаться на месте и не вмешаться, при этом ни его, ни охрану не заметила. Судя по спокойному поведению неизвестного, он так же никого не видел и не чувствовал опасности, хотя и осматривался внимательно по сторонам.

Идти пришлось не очень далеко. Метров через двести лес пересекала дорога. Хотя какая дорога, просто две полосы от шин редко проезжающих здесь машин. Не дойдя метров десяти до автомобиля, остановилась. В тот же момент открылась задняя дверца машины и оттуда выглянул седой мужчина, на вид немного старше пятидесяти. Мы несколько секунд внимательно рассматривали друг друга, после чего он втянул в себя воздух и предвкушающе улыбнулся. Страх сразу же вернулся и я непроизвольно сделала шаг назад, упершись спиной в своего провожающего. Испугавшись, дернулась. Но к моему удивлению меня не схватили и никуда не потащили. Разве что поддержали, чтобы не упала, и сразу же отпустили.

— Успокойтесь, Ольга, и не нервничайте. Вам никто ничего плохого делать не собирается.

Голос у мужчины оказался грудной и глубокий, с легкой хрипотцой. Пока я стояла в нерешительности, он вышел из машины. Ну что скажу? Видно, что человек (точнее оборотень) не дает своему телу заплыть жиром. И это тот, которому в силу возраста тяжело ходить по лесу? Да он многим молодым фору даст.

— Вы хотели со мной встретиться.

— Моя дочь у вас?

— Да. И благодаря здравомыслию вашей пары с ней все хорошо.

Я смотрела на этого импозантного и на вид вполне нормального мужчину и не верила, что именно он отдал приказ похитить Катю и содержать ее в ненормальных условиях. Не знаю, что он увидел на моем лице, но достав из внутреннего кармана пиджака конверт, протянул мне. Пришлось подойти, чтобы его взять. Внутри была фотография, на которой этот самый мужчина держит Катю на руках, завернутую в какое-то одеяло и кормит с ложечки. У дочери видно только лицо. Чистое, в отличие от того, что видела на предыдущих фотографиях.

— Что с ней? Почему она завернута в одеяло?

— У детей бывают такие неприятности как болезнь. Тогда они становятся очень капризными. Справиться с Катей могу только я.

— Она заболела? — мое беспокойство возросло в разы. Что он сделал с моим ребенком. Глаза защипали предательские слезы, которые с трудом удавалось сдержать. Не хватало еще разреветься.

— Не сильно, уже все в порядке. Если хотите, можете сами приехать и убедиться.

— Вы можете мне ее вернуть? Она же маленький ребенок. Как вам не стыдно воевать с ней. Она же никому ничего плохого не сделала.

Я держала фотографию в дрожащих руках и слезы затуманивали мое зрение. Как же я давно ее не видела. Моя хорошая. Пальцы гладили маленькое личико. Как же хочется до нее дотронуться, прижать к себе. Мое солнышко.

— Вам Дмитрий рассказывал, из-за чего пострадала ваша дочь?

Перевела ненавидящий взгляд на говорившего. Если бы можно было его убить, сделала бы это без тени сожаления. Но судя по всему, ему было абсолютно наплевать на то, что я о нем думаю или что хочу с ним сделать. Он по-прежнему стоял расслабленно у открытой дверцы машины. Но неожиданно его взгляд напрягся. На мгновение прикрыв глаза он втянул в себя воздух. А когда открыл их, стал похож на хищника готового к бою.

— Ольга, или вы садитесь в машину и мы продолжим разговор по пути ко мне в гости, или я вынужден с вами распрощаться и уехать. У вас на обдумывание не больше десяти секунд.

Прислушалась к себе. Все. Фролов не выдержал и несется к нам.

— Пообещайте, что я буду с дочерью. Все время.

Выставляя требование, смело посмотрела мужчине в глаза. Если я не буду с ней, то и ехать не имеет смысла. Он всего на секунду перевел на меня взгляд, а потом за мою спину. Даже не оборачиваясь точно знала кого он там видит.

— Обещаю. Если захотите быть с дочерью, будете, — при этом он нырнул в машину, протянув мне руку, приглашая последовать за ним. Не раздумывая больше ни одной секунды, так и сделала. Не успела захлопнуться дверца, как автомобиль сорвался с места, оставляя позади себя облако пыли. Услышав протяжный вой, оглянулась. За машиной бежал огромный, такой знакомый мне волк. Бежал очень быстро, но недостаточно. Как бы там ни было, а машина быстрее. Слезы все же побежали по моим щекам. Размазывая их по щекам, мысленно уговаривала несущегося за нами зверя. Все хорошо. Успокойся, остановись, не рви душу. Я верю в тебя и буду ждать. Мы будем ждать.