12

Двадцати тремя годами ранее.

И всё-таки он сбежал. Обдурил противных тёток и смылся. Вовсе не для того, чтобы отыскать папу и маму. Маленький семилетний мальчик давно не питал иллюзий. Раз до сих пор не забрали из детского дома, значит, не нужен. Он никому оказался не нужен. Даже друзей толком не заимел. Ему было противно смотреть на сверстников в детдоме. Как они заглядывают в глаза каждому постороннему, и спрашивают, лебезя: «Ты мой папа? Мама, ты заберёшь меня домой?» Они плакали и унижались. Просили кушать, когда на стол подавали мало хлеба. Терпели побои от воспитателей, лишь бы не лишили еды в наказание. Кирман не просил и не плакал. Молча, терпел побои, за что его прозвали «Железный», не смотря на то, что он был худой и болезненный мальчик.

Однажды пацан увидел, как тётки на кухне растаскивают по сумкам спонсорскую помощь. Тут тебе: и конфеты, и сгущённое молоко, и колбаска с сыром. Всё то, что они, дети, видели только раз в году, на новый год.

— Эй, вы чего?! Это нам привезли! — возмущённо крикнул Кирман.

— Ага, щаззз, — осклабилась дородная повариха, — Только вас выпиздышей, и кормить колбасой. Вас мамка с папкой в роддоме оставили, а значит вы отбросы, никому не нужные людишки. Мне своих детей кормить нечем, буду я ещё уродцам колбасу на стол нарезать.

Несмотря на юные годы, парень знал, что кругом безработица и голодуха. На предприятиях месяцами зарплату не получают. А как не знать-то, когда по новостям каждый день показывают. Им разрешали включать в комнате отдыха старый чёрно-белый телевизор, который каким-то чудом ещё работал.

Мальчик хотел уйти, что он может сделать против толпы тёток. Но его вдруг остановили. Это была директриса. Она развернула парня к себе и впилась пальцами в щёки, надавливая. От этого рот парнишки открылся вытянутой буквой «О».

— Слышь ты, сучёныш мелкий, вякнешь кому-то, я тебя в ванне утоплю. Потом скажу, что ты сам поскользнулся и утоп. Иди, и рот не раскрывай.

«Это мы ещё посмотрим, кто кого в ванной утопит. Дай только вырасти, дура старая», — зло подумал Кирман. Один раз какой-то приезжий дядька с бородой сказал, что его имя тюркское, оно означает — крепкий. Кирман не был крепким здоровьем, но в нём был стальной стержень, который дано было увидеть не всем.

И вот мальчишка сбежал из ненавистного детского дома. Он надеялся прибиться к беспризорникам. Одна ватага парней чуть не раздела до трусов мальчика в чистой одежде. Причина банальная, хотели поживиться одёжкой, да поиздеваться над незадачливым малышом. Тогда Кирман решил, что сам по себе. Два дня перебивался, ночуя в одном из подъездов, и воруя еду с прилавков местного рынка. Потом решился на большее, подрезать кошелёк у одного мужика. Мужчина рассчитывался за фрукты и держал его в руках. Кирман выхватил кошелёк и побежал. Его постигла неудача. Мужик бегал быстрее. Он поймал мальца за ворот рубашки и куда-то поволок. Кирман упирался, пытался кричать, но ему заткнули рот ладонью и, подхватив на руки, понесли.

***

Валера Трубачёв по кличке Трубач, был сорокалетним вором в законе. За плечами три ходки на зону, и бурная молодость. Вследствие чего он не создал семью и детей не имел. Но зато накопил сбережений и седых волос на голове. В этот город он приехал уладить конфликт. Дело хотелось разрулить миром. Почему-то вдруг надоели все эти стрелки- перестрелки. Валера мечтал уйти в легальный бизнес. Ну, почти в легальный. Поэтому действовал хитростью, чтобы урегулировать конфликт и отжать свою долю бабла. Он почти всё продумал, но не хватало маленькой детальки, винтика. К этому новому русскому следовало подобраться так, чтобы его, Трубача, не заметили раньше времени. А его шестёрки, как слоны в посудной лавке, только и делают, что засвечиваются. Вот и сейчас послал Митяя за фруктами на рынок, а он на съёмную хату притарабанил какого-то сопляка.

— Видел нахала, Трубач? Пытался у меня кошелёк тиснуть, зараза мелкая, — недовольно сказал Митяй, выпуская парня из рук.

Пацан плюхнулся на ковёр, но тут же поднялся и ощетинился словно ёж.

— А сюда, зачем приволок, бестолочь?! Дал бы подзатыльник и отпустил, — грозно произнёс Валера.

— Так, это, Винт беспризорных крышует. Подумал, мы ему пацанчика, он нам инфу.

— Это, дяденьки, не бейте, просто жрать охота было, — тут же проскулил парень.

Трубач заметил, что, несмотря на голос, взгляд мальца остался таким же жёстким. «Интересное кино», — подумал он.

— Ты чего, парень, из дома сбежал? — улыбнулся мужчина.

— Ага, из детского. Заебали эти шалашовки. Спонсорскую еду воруют, а нам объедки скармливают. Я, это, в свободное плавание ушёл, — улыбнулся Кирман.

Вот тут у Трубача и встал на место этот самый винтик. Пацана можно научить, и он везде пролезет и всё вынюхает. Парень не по годам оказался смышлёным.

— Лет тебе сколько? — спросил Валера, развалившись в кресле.

— Семь, а что? — осёкся Кирман, оглядывая бедную обстановку комнаты.

— Работу хочу предложить. Денег дам. Только нужно выполнять всё в точности, что скажу. Ты красивый мальчик, приодеть и за богатого сойдёшь.

Трубач подошёл к парню и погладил по голове, но тот вдруг укусил за руку.

— Ну, ты, хер с горы! Только попробуй, тронь, я тебе глотку зубами перегрызу! Я с тобой трахаться не буду! — злобно крикнул мальчишка.

— Етить колотить, шеф. Малявка, а такие слова знает, — заржал Митяй.

— Так, Митя, шуруй на кухню, жрачку сваргань. Скоро братва явится. Сам с ним побазарю.

Шестёрка, пожав плечами, ушел, прикрывая за собой дверь.

— Что, малой, кто-то уже предлагал такой заработок? — поинтересовался Валера.

— Было дело. Гад сначала деньги совал, а потом чуть не изнасиловал. Я его гвоздём в бедро ударил и убежал. Здоровый гвоздяра был, вошёл почти наполовину. Так что ты тоже губы не раскатывай, — с достоинством ответил Кирман.

— Да я и не собирался. Сам этих тварей ненавижу. Тебя тут никто не тронет пацан, обещаю. Присядь, обсудим дело. Согласен — заплачу, а нет — отправлю назад в детдом.

Кирман присел на край второго кресла и покосился на журнальный столик, где стояла коробка с соком и ваза с печеньем. Мужчина налил сок в стакан, а после подвинул ему.

— Ешь, пей, только сначала имя своё назови.

— Кирман, — заглатывая печенье кусками, ответил пацан.

— Да ты не торопись, не отберут. Сейчас ещё и поужинаем. Слушай суть работы….

Трубач в общих чертах обрисовал, что нужно сделать. Парень внимательно выслушал и заржал.

— Плёвое дело. Только дядя, я за еду и крышу над головой не работаю. Хочу денег и услугу.

— Ну, ты и артист! Уважаю, Кир. Что я должен делать? — ухмыльнулся мужчина.

— Как будто я не допёр, что вы бандиты, а значит, вам проще из директрисы информацию выбить. Хочу знать, кто мои родители и где живут.

— Мечтаешь, чтобы тебя пожалели и в семью забрали? — весело хмыкнул Валера.

— Не-а, мечтаю вырасти и отомстить, за то, что бросили, как больную собаку подыхать, — зло процедил сквозь зубы парень.

Трубач был матёрым уголовником. Первая ходка ещё по малолетке в шестнадцать лет. Но и он поразился, сколько ненависти и злобы плещется в глазах этого семилетки. Почему-то верилось, что он вырастет и отомстит. Парень был уникален. Может, и тряслись поджилки перед взрослым бандитом, но держался он более чем достойно для своих лет. Валера заключил с парнем сделку, а на следующий день начал подготовку к операции.

Всё прошло как по маслу. Парнишка справился на отлично. Валера собрался уезжать домой с большим наваром, но оставлять этого пацана было бы верхом идиотизма.

— Митя, я понял, что директриса баба жадная. Приплати ей немного. Пусть отдаст личное дело и всё документы мальца. И пригрози, чтобы забыла о нём. Приедем домой, сделаешь новое свидетельство о рождении. В графе отец я, мать выдумайте. Да, и паспорт мой подшаманьте, чтобы парень там вписан был. Пусть будет Кир Валерьевич Трубачёв.

— Зачем вам это, шеф? Да и не похож он на вас совсем.

— Меньше вопросов, больше дела. Хочу себе преемника воспитать. А внешность не важна. Может он в мать пошёл? — ледяным тоном произнёс Валера.

— Понял, шеф, — Митя пошёл выполнять поручение.

Документы гласили, что парень болезненный. Он больше всех простужался, чаще лежал в больнице. Валера, приехав домой, взялся за «сына». Отдал в школу, благо скоро первое сентября. Записал к знакомому инструктору на уроки карате. Дома начал систему закаливания. Вместе с этим вдалбливал в парня воровские понятия и учил, в каких ситуациях, как себя вести. Со временем Валера ушёл в бизнес, но всё же, теневой заработок и связь с криминалом остались. Пацан привязался к нему, и величал не иначе как батя.

***

Настоящее время.

Молодой мужчина сидел в кресле, облокотившись о спинку. Рубашка расстёгнута, брюки приспущены. Между ног сидела грудастая блондинка с пухлыми губами, и полировала ртом его член. Через несколько минут Кир кончил глубоко в рот блондинки, вдавив её голову в пах. Девица чуть не задохнулась, но послушно проглотила сперму любовника. Кир поднял ногу и оттолкнул её от себя. Девушка, упав на спину, отползла от него.

— Зачем ты так, Кирюша, я же люблю тебя? — хныкнула она.

— Любишь? Как бы ни так, Ксюша. Грош цена твоей любви, — прошипел Кир.

Мужчина встал и пошёл к девушке. Неожиданно он поднял ногу, а потом наступил на горло Ксении.

— Знаешь, Ксюша, в чём разница между любовью и любовью. Когда мужик беден, его любят. Хрен знает за что, но любят. Когда богат, тоже любят, но не его самого, а бабло, которым он владеет.

— Я люблю тебя, Кир, отпусти, ты меня задушишь, — прохрипела девушка, вцепившись слабеющими пальцами в его стопу.

Кир вспомнил, что десять лет назад всё же утопил директрису детского дома в ванне, как и обещал. Но сейчас смерть в его планы не входила. Он убрал ногу, а Ксюша закашляла.

— Убирайся, шалашовка, чтобы я тебя в своём доме больше не видел! — рыкнул Кир.

Ксюша, с трудом встала и поплелась на выход. Жаловаться в полицию? Что вы. Кто в здравом уме и твёрдой памяти пойдёт против Кира Трубачёва. У него сам мэр города, как преданный пёсик с руки кормится. Кир подошёл к стенке и открыл бар. Налив себе на дно стакана виски, он залпом выпил его. Потом поправил одежду и подошёл к журнальному столу, на котором лежал айфон.

— Лёнчик, живо ко мне! — рыкнул в трубку.

Правая рука по нелегальному заработку Лёнчик, пулей влетел в гостиную.

— Звал, Кир?

— Разумеется, звал. Приехал и не докладываешь, что там происходит. Нафига Дибаров в этот городишко ездил?

— Мы послали туда Бучу и Шныря. Только это, непонятки какие-то. Он оттуда бабу забрал. Но проследить не удалось. У него охрана ушлая. Мы только выяснили, что он силком её из дома выволок, а потом из подъезда парнишка вышел. Бубнил, что у него девушку увели. Парни узнали, что это за пацан. Хочешь, выясним у него всё, что произошло.

Кир, расслабленно сидя в кресле, вдруг всплеснул руками и заорал:

— Тебе что, сука, лишний свидетель понадобился, или трупов на совести не хватает, а Лёнчик?! Я послал их туда выяснить, что этому дибилоиду понадобилось в этом захудалом городишке! Столько лет подбирался к Дибаровым, но потом эта проститутка Лейла заболела раком! Я даже подумал, что так лучше! И вот теперь ты мне заявляешь, что твои люди не могут за её сыночком проследить! Бизнес этого недоумка должен быть мой!

— Чего кипятишься, Кир. Нельзя было им светиться. Итак, чуть не попалились. Охрана Эргаша к ним пошла, а они, сделав вид, что нипричём, уехали. Но я уже дал задание Мальку всё выяснить, — виновато опустил голову Лёнчик.

— Если и Малёк облажается, ты меня знаешь, Лёнчик, — пригрозил Кир.

— О, мейл от Малька, сейчас открою, — мужчина посмотрел на экран пискнувшего смартфона, — Эргаш ездил за ней. Привёз её сегодня. Тут фото ещё приложено.

— Скинь мне на почту. Сейчас гляну на компе. Можешь домой ехать. Да, бабу мне наконец-то нормальную найди.

— А Ксюха чем не устроила? Вы вроде пару месяцев встречаетесь, — развёл руками подручный.

— Ты её дойки видел? Пол тонны силикона. Нормальную бабу найди. Чтобы натуральная была и не шалашовка как эта. Обе дырки как дупло, даже член проваливается. Что у нас в городе одни проститутки остались? И запомни, приведёшь малолетку, я тебе лом в задницу засуну и через рот вытащу.

Кир прошёл до двери, даже не обернувшись. Он решительным шагом направился в свой кабинет, где на массивном столе лежал ноутбук. Сев в кожаное кресло с высокой спинкой, он открыл электронную почту. Письмо от Малька было из двух предложений, а вот фото заинтересовали. Увеличив одно из них, Кир с изумлением читал завещание Лейлы.

— Жаль, Эргаш, жаль. Я-то думал, ты на Халите женишься. Через неё было бы лучше подобраться к тебе. Эта соска за деньги маму родную продаст. А ты женился на другой.

Кир открыл второе фото. На нём была изображена девушка, глядящая в окно со второго этажа. Кир слегка увеличил изображение.

— Так вот ты какая, Лиля? Лилия, красивое имя. Только что мне с тобой делать теперь, Лиля? Ты мне мешаешь. А с другой стороны, не было бы тебя, всё деньги Дибаровых пошли на благотворительность. И что, убить тебя, Лиля? Эргаш станет вдовцом. А может пожалеть, сделать тебя потом своей, — размышлял вслух Кир, поглаживая пальцем экран, — Красивая Лиля, такая, как мне нравится. Взгляд скромный и фигура своя, естественная.

Кир закрыл глаза, уже представляя, как будет иметь её. Иметь так, как только пожелает. Во всех мыслимых позах, он отымеет каждую её дырочку, прежде чем…. Мужчина посмотрел на край стола, где было фото седовласого пожилого человека, в траурной рамке.

— А как бы ты поступил на моём месте, батя? Правильно. Нужно сначала напугать её до чёртиков, чтобы она от него сбежала, а потом будет видно, что делать. Нужно уже сейчас продумать всё детали. В любом случае убивать сейчас я её не буду. Она мне ещё пригодится, батя, вот увидишь.

Кир вынул из кармана брюк телефон и набрал подручного.

— Лёнчик, скажи Мальку, пусть раздобудет номер телефона этой Лилии. Он мне нужен.

Снова посмотрев на ноутбук, Кир захохотал.

— Уже скоро, Эргаш, всё твоё станет моим, даже жена!