13

Эргаш не отпуская её руки, зашёл в дом. Потом стал подниматься по лестнице. Девушка за ним почти бежала, а на лестнице пару раз споткнулась, но ему было плевать. Он бы не расстроился, если бы она упала и расшибла себе лоб. Не эту женщину он мечтал привести в свой дом. Не её хотел держать в своих объятиях по ночам. Эргаш был мужчина, который не испытывал угрызений совести, что будет спать с нелюбимой. Он вполне способен выполнить свой супружеский долг и не один раз.

Затащив девушку в какую-то комнату, мужчина, наконец, отпустил её руку. Лиля облегчённо вздохнула, но взгляд тут же упёрся в широкую кровать с двумя прикроватными тумбами по краям.

— Наша спальня. А что ты так смотришь? Я уже говорил, что у нас будет одна спальня. Кстати, сегодня я сказал, что ты хозяйка этого дома. Но имей в виду, переделывать ты в доме ничего не имеешь право. Даже постельное белье, на котором я сплю, должно остаться прежним. Твоей одеждой завтра займётся тётя Айша. Я выделю ей денег.

— Ей, не мне? — удивлённо спросила Лиля.

— Да. Пока так. Вообще-то, в наших семьях деньги всегда находятся у мужчины. Это у русских муж отдаёт зарплату жене. В нашем случае, ты будешь просить денег на свои покупки. Я решу, давать тебе их или нет, — сказал Эргаш, доставая чистую одежду из шкафа.

В дверь постучали, и Лиля вздрогнула. Незнакомый дом и люди, тут было страшно. Ей хотелось бежать, будто её преследует стая волков.

— Эргаш Фарходович, это Таня. Я принесла чистую одежду для вашей жены, — раздалось за дверью.

— Войдите, Таня, — сказал Эргаш, а когда девушка открыла дверь, продолжил, — Отведите Лилию Владимировну в ванную комнату на втором этаже. Потом покажите ей тут всё. Я приму душ на первом этаже. Да, будьте рядом, она не должна закрыться в ванной.

Мужчина прошёл мимо служанки, ничего не сказав самой Лилии. Было такое впечатление, что она вещь. Приволокли в дом и велели отмыть от грязи. Почему-то стало так противно на душе, будто туда плюнули. «А чего я ожидала? Он не только меня не любит, ненавидит из-за этого завещания. Ему не дали жениться на любимой женщине, но я-то тут причём? Я никого не просила писать это дурацкое завещание», — подумала Лиля, глянув на служанку. Девушка была очень молода, по виду года на два старше неё. Милое личико, красивая фигура, длинные волосы, заплетённые в косу и уложенные короной на голове. Серое платье чуть ниже колена её не красило, но, по всей видимости, это была форма служанки. При определённых обстоятельствах они могли бы быть подругами, если бы не одно «но». Лиля боялась, что всё, что она скажет этой девушке, будет тут же известно её мужу.

— Идёмте, Лилия Владимировна. Нам до ужина нужно успеть, всё сделать, — сочувственным голосом произнесла девушка.

Лиля вышла в коридор и свет тут же включился. Она глянула на потолок и увидела камеру.

— Татьяна, а камеры по всему дому? — осмелилась спросить Лилия.

— Нет, только в коридорах и прихожей. Свет в коридорах и на лестнице включается автоматически, там датчики движения стоят. А вот в комнатах выключатели, — поведала девушка, проходя вперёд.

Татьяна открыла просторную ванную комнату, отделанную голубым кафелем. Тут были: душевая кабина, умывальник, стойка для одежды, полка с полотенцами и корзина для грязного белья. А ещё имелся стул и странная ванная с металлическими штуками внутри. Лиля никогда не видела джакузи, но поняла, что это именно оно.

— Слева по коридору туалет, если нужно, — произнесла служанка.

Лиля поблагодарила и пошла сначала туда. Потом снова вернулась в ванную. Татьяна уже развесила чистую одежду на стойке и сидела на стуле.

— Вот полотенца. Когда вытретесь, киньте в грязное белье. Тут так положено. А для рук и лица полотенце висит всегда на этом месте, — Татьяна указала на стену у раковины, и виновато добавила, — Простите, Лилия Владимировна, но я должна остаться здесь, пока вы моетесь. Если нарушу приказ, меня уволят.

Лиля была не против. Она попросила включить джакузи и с удовольствием погрузилась в тёплую воду. За годы жизни в детском доме девушка привыкла, что приходилось мыться с другими девочками. В большой ванной комнате свисали с потолка несколько леек, между ними даже загородки не было. Поэтому присутствие Татьяны её никак не смутило. Положив голову на бортик джакузи, Лиля прикрыла глаза. Вдруг пришла мысль, что она может закрыться тут на ночь, но спать на холодном кафеле не самая лучшая идея. «Нет, нужно придумать другой вариант, чтобы спрятаться на сегодняшнюю ночь, а значит разлёживаться нельзя».

Через двадцать минут девушки уже выходили из ванной. Татьяна принялась щебетать, рассказывая о доме. Заводила в разные комнаты. «Зачем одному человеку столько комнат? Да, раньше они жили втроём, но всё равно много», — мелькнуло в голове.

— Здесь, часто бывают гости, столько комнат? — поинтересовалась девушка, только чтобы поддержать разговор.

— Нет. Просто этот дом был построен ещё отцом госпожи Лейлы. Говорят, он мечтал, что у неё будет большая семья, много детей.

— А что кроме Лейлы у него не было детей?

— Нет. У Эргаша есть тётки и дядьки со стороны матери, но двоюродные, — безразличным тоном ответила Татьяна, — А это кабинет Лейлы. Она говорила, что оставила всё так, как было при её отце. Эргаш тоже ничего не стал менять. Да и времени после её смерти мало прошло.

Лиля зашла в кабинет. Провела рукой по массивному старинному столу. «Здесь работала женщина, которая обрекла меня на страдания». Захотелось завыть как раненому зверю, но она не могла себе этого позволить. После, когда она останется одна, то наплачется вволю. На стене висели три портрета в траурной рамке. Таня объяснила, что это родители Лейлы и она сама. «Почему я?» — мысленно спросила Лиля, заглядывая в глаза матери Эргаша на портрете.

— Пойдёмте, осмотрим первый этаж. Скоро ужин, — улыбнулась Татьяна.

Лиля повернулась к дверям и заметила ключ, торчащий с внутренней стороны двери. К счастью, служанка не стала запирать дверь. Просто прикрыла её, а ключ так и остался в замке.

Девушки обошли первый этаж, заглянули на кухню, а потом пошли в столовую. Эта была большая светлая комната с длинным столом и стульями с высокой спинкой. Ольга уже суетилась тут, заканчивая накрывать на стол.

— Здесь любит сидеть Эргаш Фарходович. Садитесь напротив, — улыбнулась женщина.

Лиля вежливо поблагодарила, и не успела присесть, как появился Эргаш.

— Можно, я покажу Лили Владимировне двор после ужина? — робко спросила Татьяна.

— Можно, если она не устала. Я буду в спальне, если понадоблюсь. Только платок пусть наденет, — милостиво разрешил Эргаш.

Больше мужчина не проронил ни слова. Ужин проходил в тягостном молчании. Лиле даже почудилось, что между ними сгущается неприязнь, как туман по утрам. От понимания этого, девушка всё больше нервничала. Она покосилась на мужа. Он изящно разрезал котлету ножом. «Так, вилка в левой руке, а нож в правой». Она попробовала разрезать котлету, как это сделал он. Нож проехал по тарелке, и в уши ударил противный скрежет.

— Ты хочешь вместе с котлетой тарелку покромсать? — скривился Эргаш.

— Прости, нас в детском доме не учили, есть вилкой и ножом, — виновато сказала она, опустив голову.

— Пф, как я с тобой на людях появляться буду? Чёрте что! — процедил он сквозь зубы.

Вытерев губы салфеткой, Эргаш кинул её в тарелку и собрался пить чай, как на столе зазвонил его телефон.

— Салом, Хабиб Мансурович.

— Салом. С приездом, Эргаш.

— Спасибо. Завтра с утра заеду к вам в офис. Завезу свидетельство о браке.

— Это хорошо. Но не забывай, Эргаш, по нашим традициям ты ещё не полностью женился. В ближайшие дни нужно провести никах, — строго сказал нотариус.

— Она же православная? Неужели нельзя обойтись без этого, — нервно выдал Эргаш.

— То, что она другой веры, не является препятствием. Это священник не будет венчать христианку и мусульманина, а у нас можно, сам знаешь. И вообще, ты не забывай, что без никаха, твоё светское бракосочетание считается недействительным. Ты ещё и кольца золотые купил, да? Завтра же купишь серебро с надписями, и приготовишь махр. Имя ей новое дать не забудь. Я поговорю с муллой. В пятницу вечером совершим обряд. Так хотела Лейла.

— Нет уж! Вы заставили меня взять её в жёны, но никах это слишком! — заорал Эргаш.

— Вспомни, твой брак не должен быть фиктивный. Тебе с ней детей иметь, а по нашим обычаям, без никаха они будут незаконные. Хочешь получить наследство, смирись, и сделай всё до конца. Я всё сказал. Как договорюсь с муллой, позвоню. И не смей её обижать, понял, — ледяным голосом произнёс нотариус, а после отклонил вызов.

Лиля не поняла толком, о чём разговор. Тем более что речь второго человека не слышала. Но то, о чём они говорили, касалось их росписи, было ясно. А ещё Эргаш сильно разозлился. В глазах буквально светилась злоба. Он ударил кулаком по столу, а следом за этим тарелка улетела в стену и разбилась.

— Ланат! (проклятье) — громкий крик слился со звоном тарелки.

Лиля испуганно зажала уши руками и, опустив голову, тоненько заскулила. Неожиданно в комнату вбежала Ольга.

— Не бойся, детка, идём, — Оля схватила её за плечи и повела на выход.

— А ну стоять! Я не разрешаю ей уходить! — раздалось грозное в след.

Ольга заслонила Лилю собой.

— Я не позволю её запугивать. Она ваша жена, а не девочка из дома терпимости. Можете меня уволить, но я всё равно буду её защищать, — решительно произнесла кухарка.

Эргаш поднялся со стула и всплеснул руками.

— Да вы что сговорились всё! Упрямый нотариус говорит, что наш брак недействителен без никаха! Служанка нашла себе вторую дочь и защищает её как тигрица! Собственная жена шарахается от меня, как от демона! Всё, вечерняя прогулка отменяется! Мы идём отдыхать! Уберите здесь и идите к себе, Ольга! — рыкнул Эргаш, подходя к ним.

Он схватил Лилю за руку и поволок на выход.

— Нет! — крикнула Лиля и укусила его за руку.

— Чёрт! — выругался мужчина, разжимая пальцы.

Лиля воспользовалась моментом и, подбежав к столу, схватила столовый нож.

— Не подходи! Я лучше горло себе перережу, чем лягу с тобой в постель! — в панике заорала она.

Глаза Эргаша расширились в изумлении, а сзади испуганно вскрикнула Ольга.

— Ну, давай, а я посмотрю на это, — усмехнулся Эргаш, подходя к ней вплотную.

Он думал, девчонка блефует, но Лиля приставила нож к своему горлу. Её тело дрожало, а сердце бухало в груди. Эргаш тем времен спокойно посмотрел на неё. Сейчас не время поддаваться панике. Иначе она точно с собой что-то сделает.

— Чем я хуже других? Чем хуже тех, кто спал с тобой до этого, Лиля? — процедил сквозь зубы.

— Я не проститутка. Я берегла себя для первой брачной ночи с Сашей. А с тобой я спать не буду. Ты заставил меня выйти за тебя замуж, но тебе не достанется моя невинность, Эргаш Дибаров, — злобно сказала она.

«Девственница?! Не может этого быть! Хотя почему нет. Чудеса ещё случаются».

— Оля, займёшь одну из свободных комнат. Пусть девчонка спит с тобой до пятницы. Так и быть, наша первая ночь состоится, как и положено, после церемонии в мечети. И успокой её как-нибудь, — скомандовал Эргаш и пошёл на выход.

— Отдай нож, девочка. То, что ты задумала, это не выход. Отдай, милая, давай его сюда, — ласково сказала Ольга, подойдя к девушке.

Лиля выронила нож и разрыдалась. Началась настоящая истерика. Всё что копилось на душе несколько прошедших дней, выплеснулось в потоке слёз. Ольга обняла её и стала гладить по голове, шепча ласковые слова. Потом повела в одну из комнат на первом этаже и уложила на кровать.

— Что такое никах, Ольга? — всхлипывая, спросила Лиля.

— Венчание, только по ихнему, в мечети. Я знаю, что разрешено брать в жёны девушек другой веры. Тебя не заставят менять свои убеждения, но вот формально дадут другое имя. В семье будут называть только их именем, — Ольга легла рядом, а потом обняла, прижимая к себе как собственное дитя.

— Я не хочу венчание. Это же всё, потом не уйти, — всхлипнула Лиля.

— Почему? У них тоже бывают разводы, правда, это единичные случаи. Успокойся, милая, тебе нужно отдохнуть. Утро вечера мудренее.

Лиля прижалась к этой женщине, от неё приятно пахло молоком, или так только казалось. Но этот запах успокаивал. Лиля вдруг подумала, что вот так же её бы обняла мама, если бы она была жива. Ольга, поцеловав её в лоб, снова сказала слова утешения. Потом предложила поделиться горем, заверив, что дальше неё это никуда не уйдёт. Лиле действительно нужно было с кем-то поговорить. Высказать всё, что накопилось на душе. Она всхлипнула и начала рассказывать с того момента, как приехал отец. Голос дрожал, тело подрагивало в ознобе. Ольга в свою очередь не перебивала, только гладила по голове и думала: «Ах, Лейла, что же ты натворила».

— И вот как теперь быть, Оля? Как вообще можно лечь с ним в постель? Я понимаю, что кажусь сейчас глупой дурой, а может и того хуже. Знаю, многие девушки спят с кем попало. Познакомились в клубе и сразу поехали к мужчине. Я так не могу. Однажды в детдоме меня чуть не изнасиловали. Даже Саша не знал об этом. Я боюсь, Оля, вдруг он сделает то же самое.

— Нет, этого не будет. У Эргаша сложный характер. Он бывает, злой, бешеный и даже истеричный. Но вот такого зверства он совершить не может. А тебе надо смириться. Принять свою судьбу как она есть. Если хочешь жить нормально, то будь покорной. Со временем он будет отпускать тебя в магазин за покупками или ещё куда-то. А пока что ты пленница в этом доме. Охрана даже порог калитки переступить не даст, — ласково сказала женщина.

Лиля поняла её слова по-своему. Если она хочет сбежать отсюда, то должна усыпить его бдительность.