15

Лиля проснулась от того, что постучали в дверь.

— Просыпайся, скоро завтрак. Сегодня дел много, нечего разлёживаться.

Лиля открыла глаза. Ольги не было. К утру, девушка так крепко уснула, что даже не услышала, как кухарка ушла. Встав с кровати, Лиля поправила платье. Так и уснула в нём. Хорошо, что ткань оказалась немнущаяся.

— Лилия Владимировна, это Таня. Можно войти? — раздался ещё один голос.

— Входите, Таня.

Девушка вошла, держа в руках маленькую плетёную корзиночку. В ней оказалась массажная расчёска и различные заколки.

— Вот, у меня много. Я принесла вам. На первое время пойдёт, а потом вам купят своё. Мы уже несколько лет живём в семье Дибаровых. Кое-что знаем. У них не особо приветствуется, когда женщина стрижётся. Госпожа Лейла имела длинные волосы. Они до самого колена свисали. Поэтому вам ходить в парикмахерскую не разрешат. Тем более делать причёски под платок бессмысленно. Давайте, я вам уложу волосы на голове, — произнесла служанка.

Лиля заметила небольшой столик с зеркалом. Рядом стоял стул. Она присела на него и посмотрела на себя в зеркало. Чуть припухший нос, заплаканные глаза. Но девушке сейчас было всё равно, как она выглядит. «Пусть делает, что хочет», — безразлично подумала она. Служанка тем временем поставила корзиночку на столик и принялась заплетать косички. Потом приколола их на затылке несколькими плоскими заколками.

— Ну, вот. Пойдёмте умываться. На первом этаже тоже есть ванная и туалет, насколько вы помните.

Лиля спросила сколько времени. Оказалось, что уже половина девятого. Эргаш ради неё на работу не поехал, чтобы купить махр. Очередной вопрос прояснил непонятное слово. Махр — это подарок невесте от жениха. Его дают деньгами, но чаще золотыми украшениями. Эргаш выбрал второй вариант.

После того как умылась, Лиля зашла в столовую. Тут была незнакомая пожилая женщина, которая сразу встала со стула и пошла к ней.

— Здравствуй, дорогая моя. Меня зовут тётя Айша, — женщина обняла за плечи и тут же отстранилась.

— Здравствуйте, я Лиля, — тихо сказала девушка.

— С завтрашнего дня будем звать тебя ХалИма. С арабского переводится как кроткая, мягкая и терпеливая. Я очень надеюсь, что ты будешь соответствовать своему новому имени, — произнёс Эргаш входя в комнату.

Лиля увидела, что он полностью одет к выходу. Чёрные брюки и такая же рубашка с длинным рукавом, почему-то делали его образ каким-то зловещим. Сев на своё место, мужчина сложил руки для молитвы. Айша сделала то же самое, и они тихо сказали что-то на своём гортанном языке. Лиля не стала повторять. Она не собиралась отказываться от своей веры. Но креститься и читать молитвы за столом, у них в семье было не принято, поэтому девушка, молча, уставилась в тарелку. Потом принялась кушать вместе со всеми, украдкой разглядывая пожилую женщину. Хотя смотреть особо и не на что. Длинное закрытое платье светло-зелёного цвета и платок на пару тонов темнее. Лицо с сетью морщинок, но приятное.

— Тётя, мы поедем в торговый центр. Сначала купим необходимые украшения, а потом я вас оставлю. На тебе дальнейшие покупки. Купи платье и платок для свадьбы. Ещё нужна повседневная одежда, нижнее белье. У неё ничего нет, кроме двух платьев и пары обуви. Я уже вызвал сюда Андрея и Юру. Лиля с ними знакома. Они будут сопровождать вас.

— Хорошо, Эргаш. Но зачем девочке одежда в нашем стиле? Она же не мусульманка, — спросила тётя.

— Меня не волнует, кто она. В первую очередь Лиля моя жена, и должна выглядеть согласно нашим обычаям.

Лилю удивило, что тётка мужа попыталась её защитить. И, тем не менее, доверять этой женщине она не собиралась. Уж лучше довериться Ольге. «Вот Оля вчера действительно кинулась её защищать словно мать. Даже увольнения не побоялась. А эта Айша, в случае чего, встанет на сторону племянника, родня всё же».

По окончании трапезы прочитали молитву. Потом Айша помогла надеть платок и вывела на улицу. Эргаш и охрана ждали у оной из машин. Муж сел на переднее сидение. Сзади разместились женщины. За рулём сидел Андрей. Юра и ещё один охранник поехали на другом автомобиле. Лиля вежливо поздоровалась и всю дорогу молчала, уставившись в окно. На душе поселилась тоска. Она словно дикий зверь скреблась изнутри, пытаясь вырваться из клетки. Не хотелось ничего, ни нарядов, ни дорогих украшений, лишь бы вернуться назад, в прежний мир. Но сейчас это казалось настолько невозможно, как достать звёздочку с неба.

В магазине она больше молчала. Тупо ткнула в первые попавшиеся на глаза золотые серьги. Так же выбрала цепочку с кулоном и браслет. Когда стали примерять серебряное кольцо с надписью внутри, на глазах появилась пелена из слёз. Она машинально отметила. Что в кольцо вдавлены несколько маленьких сверкающих камней.

— Бриллианты настоящие, можете не сомневаться, — улыбнулась молодая девушка за прилавком.

Эргаш попросил посчитать общую стоимость. Потом забрал покупки и, попрощавшись с тётей, ушёл. Началось другое мучение, выбор нарядов в большом магазине, специализировавшимся на одежде мусульман. Тётя Айша оказалась неуёмной болтушкой. Она всё время поучала. Как одеваться на улицу. Как ходить дома. Лиля была готова выть от обилия информации, которая была чужда её менталитету. А когда женщина принялась выбирать красивое белье для первой брачной ночи, хотелось крикнуть: «Отстаньте, я ничего не хочу!»

Поход в торговый центр затянулся, потому что пришлось выбирать заколки, булавки для платка, косметику, духи, и ещё много мелочей, так необходимых, по мнению Айши, женщинам. Пообедать пришлось в одном из кафе. Таким образом, домой попали ближе к вечеру. Даже в машине тётушка не умолкала, всё о чем-то рассказывала. Голова гудела как колокол от этой болтовни, но Лиля, молча, терпела. Уже дома тётя её завела в комнату, где Лиля спала ночью, а потом присела на кровать.

— Сядь рядом. Я сейчас уезжаю, но осталось ещё одно дело. Эргаш сказал мне утром, что ты ещё девственница. Поэтому в отсутствии матери, я должна тебе рассказать о брачной ночи и её традициях.

Пока Айша вдалбливала в её мозг новую информацию о том, как проходит никах и первая ночь, Лиля смотрела в одну точку. У стены стоял комод, но он казался бледной, размытой тенью.

— Не плачь, всё будет хорошо, — Айша обняла её, заметив молчаливые слёзы, — Мы, конечно, все были в шоке, когда узнали о завещании Лейлы, но теперь ничего не изменишь. Отдыхай, увидимся на свадьбе, дочка.

***

Эргаш видел, с каким безразличием она выбрала себе украшения. Ходила по ювелирному магазину словно призрак. В какой-то момент даже жалко её стало. Отбросив эти мысли, Дибаров расплатился за покупки и попрощавшись с тётей, ушёл. Следующим пунктом в его планах был сотовый салон. Он купил не особо дорогой смартфон и сим карту. Уже в машине, по дороге к нотариусу, скачал программу отслеживания телефона. Ещё немного поколдовал над гаджетом и улыбнулся. Теперь он будет видеть, где находится его жена.

В офисе Валитова как всегда был народ. На него даже прикрикнули, что он лезет без очереди. Эргаш проигнорировал вопли возмущённых людей и зашёл в кабинет.

— Салом, Хабиб Мансурович, — поздоровался он.

— Салом, Эргаш. Присядь, я уже заканчиваю. Подпишите ещё вот тут. Всё с вас тысяча рублей. Вот ваш документ. Скажите, пожалуйста, за дверью, что я не принимаю десять минут.

Валитов встал из-за стола и закрыл двери на ключ. Потом присел в кресло у журнального столика.

— Вот свидетельство о браке, дядя Хабиб, — Эргаш протянул нотариусу документ.

— Хорошо. Но ты помнишь, что должен ещё свидетельство из мечети предоставить. Да, не забудь, вам нужно как можно скорее завести ребёнка, — поучительно произнёс Хабиб.

— Я вчера пытался пойти c ней спать. Девчонка с ножом у горла встала. Говорит, убью себя, но не дамся. Якобы она ещё девушка. Она шарахается от меня как от чёрта. И что вы мне предложите в этой ситуации? Не насиловать же мне её? Я ещё не скатился до состояния нелюдя и зверя, — нервно сказал Эргаш.

— Да, дела, однако. И что ты сделал? — нотариус в волнении пригладил седые волосы.

— Отправил спать с Ольгой в одну из комнат. Обещал, что наша близость будет только после никаха. Попросил тётю Айшу поговорить с ней. Не могу же я сам уговаривать её.

— Ну, да, Халита долго не сопротивлялась, быстро в койку прыгнула. А ты и забыл, что уговаривать ты не только можешь, но это твоя обязанность. Особенно, если она действительно невинна. Я поговорил с муллой. Завтра в пять вечера вас ждут. И будь добр, сделай так, чтобы она сказала «да». Я приеду к вам, буду выступать вместо отца невесты. Олег не приедет на свадьбу?

— Я звонил, но он сейчас в больнице. Ничего страшного, вчера аппендицит вырезали. Хотя только его тут и не хватало. Ладно, пора на работу ехать. Ещё родню обзвонить нужно, чтобы завтра поздравить пришли.

— Тогда до завтра. Буду у вас в три часа дня, — улыбнулся нотариус.

Всё оставшееся время до окончания рабочего дня Эргаш спешил завершить самые срочные дела. Их было не так много. Заместитель оказался на высоте и хорошо справился без него. Потом Эргаш предупредил, что завтра его не будет и уехал домой. В половине шестого он уже заходил в двери собственного дома.

— Оля, где моя жена? — крикнул проходящей мимо кухарке.

— Она не так давно вернулась из города. Отдохнула, и пошла с Татьяной осматривать придомовую территорию.

— Хорошо, появиться, скажите я в кабинете, — строго сказал мужчина и направился к лестнице.

Зайдя в кабинет, он вынул из пакета коробку с телефоном и, пожив её на стол, кинул рядом смарт-карту с уже отделённой от неё симкой. Неожиданно раздался звонок телефона. Охрана сообщила, что пришла госпожа Халита. Эргаш приказал пропустить, сказав девушке, что он в кабинете.

Халита улыбнулась охраннику и пошла во двор. Она увидела, как Татьяна ведёт молодую девушку в хиджабе вдоль забора. Они о чем-то беседовали и не заметили гостью. Ургатова поспешила в дом, не особенно хотелось общаться с женой Эргаша. Поднявшись на второй этаж, она застала мужчину в кабинете, как и говорила охрана. Он стоял спиной к столу, положив на него ладони.

— Привет, я соскучилась, — Халита подошла и обвила шею мужчины руками.

— Привет, — он обнял её в ответ, а после погладил по спине.

На девушке было ярко-голубое платье выше колена. Оно обтягивало тело, привлекая внимание к соблазнительной фигурке. Эргаш поморщился, но промолчал.

— Видела твою жену. Мельком, конечно, но всё же. Зачем ты её в хиджаб обрядил? — ехидно улыбнулся Халита.

— Думаешь, если бы вышла за меня замуж, всё было бы по-другому. Мне не нравится, как ты одеваешься, Халита. Да, стильно, модно, дорого, но это не наряд истинной мусульманки. Сейчас я тебе никто и не имею право указывать. Это должны были сделать родители. Но поверь мне, я бы не потерпел такую одежду на своей жене.

— Что же ты раньше молчал? Я бы ради тебя оделась так, как тебе нравится, Эргаш.

— Ты забываешься, Халита. Не мне должно нравиться или нет, ты должна жить по законам шариата, — ледяным голосом сказал Эргаш.

— Ладно, вот когда выйду замуж тогда и буду. А до этого момента ещё пять лет ждать. И вообще, не хочу о твоей семье говорить. Давай сменим тему. Ты что себе новый телефон купил? — девушка провела пальцем по коробке, лежащей на столе.

— Нет, это не мне. Купил жене телефон и новый номер. Её старый мобильник сломался.

— Понятно. Что-то в горле пересохло. Милый, ты не принесёшь мне холодной воды, — умоляюще произнёс Халита.

— В холодильнике минералка есть. Подожди, я сейчас.

Эргаш быстрым шагом пошёл к дверям. Халита дождалась, пока он скроется из виду, а потом подняла рукав на платье. Быстро переписав номер телефона со смарт-карты прямо на руку, она поправила одежду и улыбнулась. «Я давно подбиралась к денежкам Эргаша. Поэтому не рассчитывай прожить с ним долгую и счастливую жизнь, русская сучка».

— Знаешь, Халита, думаю, тебе не стоит появляться больше в моём доме. Мы можем встречаться где угодно, но не здесь, — произнёс вернувшийся Эргаш.

— Хм, — Халита отпила воды, а после облизнула губы кончиком языка, — Она оказалась лучше меня в постели, а, Эргаш? А может ты меня уже разлюбил?

Поставив стакан на стол, девушка подошла к мужчине и, обняв, принялась с жадностью его целовать. Вдруг дверь отворилась.

— Эргаш я… Ой, — раздалось от дверей, а затем послышался топот ног.

— Чёрт, только этого не хватало! Иди домой, любовь моя! Не надо сюда больше приходить, когда тебе вздумается! — разозлился Эргаш и пулей вылетел в двери.

«Ничего, недолго тебе осталось за ней бегать. Уж я придумаю, как это провернуть», — злобно подумала Халита, с гордым видом выходя следом.

***

— Лиля, стой! — рыкнул Эргаш, видя, как девушка бежит по лестнице.

Лиля даже не обернулась. Выскочила в вестибюль и хотела забежать в туалет. Там можно было закрыться. Было противно и очень обидно. Он легко лишил её всего, любви, свободы, а сам без зазрения совести, целуется с этой красоткой прямо в их доме. Сам же сказал, что это теперь их дом, и смеет приводить сюда любовницу. Это ударило по самолюбию не хуже хлыста по телу. «Я для него никто. Он даже не на йоту меня не уважает. Я для него даже не вещь. Свиноматка, которой он вынужден заделать детей». Девушка забежала в туалет и хотела закрыть дверь, но Эргаш успел поставить ногу между дверью и косяком. Потом он рванул ручку на себя. Двери с грохотом отлетели в стену. Лиля от испуга вжалась в стену, но её подняли как мешок с мукой и, перекинув через плечо, понесли. Лиля начала молотить кулачками по его спине.

— Нет! Отпусти! Отпусти! Оля-я-я! — заорала она на весь дом.

— Вы с ума сошли! Вы что творите, Эргаш Фарходович! — из кухни выбежала кухарка.

Мужчина обернулся и грозно сказал.

— Остыньте, мать Тереза! Вы что думаете, я её насиловать собрался! Мы просто поговорим! Идите к себе, не надо путаться у меня под ногами! В конце концов, кто в доме хозяин я или слуги!

На этот раз Ольга отступила. Если её уволят прямо сейчас, то в будущем девушке никто не сможет помочь. Мимо прошла ухмыляющаяся Халита. «Эта стерва ещё припёрлась. Не стыда не совести у девки. Эргаш женился, а она лезет к нему, как будто ей тут мёдом намазано. Да что тут говорить. Шалава она и есть шалава», — недовольно сверкнула глазами Ольга.

Эргаш тем временем занёс брыкающуюся жену в её комнату. Сев на кровать, он посадил её на колени и прижал к себе.

— Тихо сиди, не трону я тебя. Нужно просто поговорить, — он постарался сказать как можно спокойнее.

— Поговорить? — всхлипнула Лиля, утирая слёзы ладошкой, — Нам не о чём говорить. Я всё понимаю, мы не любим друг друга, но малейшее уважение должно быть. Отнял у меня всё, родной дом, любовь. Заставил выйти за тебя замуж. А теперь ещё и любовницу в дом привёл у меня на глазах. Зачем делать ещё больнее? Зачем меня в грязь втаптывать? Я даже не видела ни разу, ни настоящего отца, ни твою мать. Я в чём виновата?

— Я не знал, что она заявиться. Она даже не предупредила. Уже сказал ей, чтобы не появлялась тут. Больше ты её не увидишь, обещаю. Но мне тоже не так легко отказаться от своей любви.

— Правда? Значит, планируешь встречаться с ней в другом месте? — брезгливо сказала Лиля.

— А это уже тебя не касается, — процедил он сквозь зубы.

— Если тебе можно изменять, почему я не могу это сделать? — ляпнула она, не успев подумать.

Эргаш тут же схватил её за горло, заставляя голову подняться. Наклонившись, он заглянул ей прямо в глаза.

— Убью, сука, слышишь. Только узнаю, что ты мне изменила, придушу собственными руками. Завтра наша свадьба в мечети. Попробуй не скажи «да». Я привяжу тебя к кровати, и ты месяцами из дома не выйдешь. Сегодня я сказал нашему семейному нотариусу, что не смогу изнасиловать женщину. Но это не значит, что ты будешь вечно прятаться от меня в этой комнате. Завтра у нас будет первая ночь. Советую тебе с этим смириться, — злобно прошептал он.

Лиля смотрела на него расширившимися от ужаса глазами. Так близко она видела каждую чёрточку красивого, но такого пугающего лица. Очки она видимо потеряла, когда висела вниз головой. Лиля испугалась настолько, что даже дышала через раз. Хотя пальцы на горле сильно не давили, а просто неприятно касались кожи. Эргаш провёл по её щеке пальцами другой руки, вызывая отвращение. Потом наклонился ещё ниже и прошептал в самые губы.

— Ты, оказывается, красивая, когда без дурацких очков. А ещё, несмотря на то, что между нами ничего нет, я хочу тебя. Меня возбуждает твой страх, Халима. Халима — кроткая и терпеливая. Я хочу, чтобы завтра ночью, ты оправдала своё новое имя, девочка. А теперь успокойся и выходи ужинать.

Эргаш разжал руку, потом посадил её на кровать. Лиля тут же вскочила и отбежала к окну.

— Кроткая, мягкая и терпеливая. Не разочаруй меня, девочка. Не надо делать свою жизнь и без того невыносимой, — произнёс он елейным голосом, выходя из комнаты.