Глава 20

– Ну и как всё прошло. – Отстань, – отмахнулась Соня, но Тома была настойчива. – Даже Сэм вас потерял. А вы как кролики, в компании не показывались все выходные. Из номера что ли, не выходили? Тома сидела за барной стойкой, отделяющей их кухню от зоны гостиной, и заливала в себя фруктовый лимонад. – Неправда, мы гулять ездили, на мыс, к скалам. – И там… среди скал… – Нет, – возмутилась Соня, но тут же вспомнила, что была бы она поопытнее, там бы среди скал всё тоже произошло, как и намекал Крис. – Так подробности будут? Я не поняла! – Томка подтолкнула её локтём, когда Соня села рядом. – Знаешь, я не готова обсуждать подробности… – Слушай, я ж тебя не про размер его члена спрашиваю, и не то, с каким выражением лица он кончает, просто в общих красках обрисуй. Соня, поначалу закатившая глаза на гадости, вылетающие из Томкиного рта, зарделась и прикусила губу. – В общих красках, всё было супер. Немного больно, но Крис был очень терпеливым и внимательным. Я даже не ожидала, честное слово. Ну и ещё одно точно… в постели он не эгоист. – Хорошо, когда первый раз удачный, – взгрустнула Тома, у которой самой первый раз был с парнем, у которого это тоже был первый раз. В общем, по её словам, тыкались они, как слепые котята, а её бойфренд был больше озабочен своими ощущениями, чем её комфортом. – Первый раз он, говорят, на всю сексуальную жизнь отпечаток накладывает. На способность испытывать оргазм, в том числе. Соня покраснела, подумав, что с оргазмами за эти два дня у неё даже перебор вышел. – Ты чего скисла? – теперь уже Соня подталкивала Тому плечом. – У тебя же проблем с оргазмами нет. – С Тимуром нет, – расплылась та в довольной улыбке. – Он… очень умелый, – Томка вдруг покраснела и провела кончиком указательного пальца по мраморной столешнице, а потом внезапно расхохоталась. – Что такое? – Слушай, наконец, мы с тобой дошли до момента, когда можем сидеть и обсуждать парней и секс на равных, а то я себя раньше прям, какой-то наставницей ощущала, более опытной. – Так ты и сейчас более опытная. Мне то сравнивать не с чем. Глаза Томки округлились. – Лёля, ты меня шокируешь. Ты уже сравнивать его с кем-то хочешь? Соня хмыкнула, выдрала из рук подруги лимонад и отпила из бутылки вишнёвого сиропа с сахаром. – Если честно, нет… не хочу. После появления Криса в её жизни, если не влечение, то даже маломальский интерес к другим парням у Сони как рукой сняло. Утро вторника в колледже это особо явно продемонстрировало. Даже те особи мужского пола, кто вызывал у неё симпатию и лёгкое приятное возбуждение слились в одну сплошную серую массу. Кокетничать не хотелось. Впрочем, ей и раньше это не особо удавалось. Её острый взгляд и до этого скашивал потенциальных кандидатов, а сейчас она даже не старалась его убирать. У других девчонок в глазах была игривость, а у Сони – серьёзность. Даже при внешней привлекательности, как говорила Соне мама, мальчикам сложно будет к ней подойти, если они по глазам не прочтут, что они ей гипотетически интересны. Криса, правда, это не смущало. Сонин телефон на диване запиликал. – Неужели твой персональный сексуальный бог звонит? – приподняла Тома брови, отбирая лимонад обратно. Соня пожала плечами и со слегка дрожащими руками подошла к дивану. Крис днём в понедельник довёз её до дому и умчался к себе, никак не выходя на связь. Вежливо донёс ей сумку до двери, но заходить не стал, просто уехал, никак не обозначив, есть ли у них дальше там какие-то планы или нет. Ни позвоню, ни напишу – не последовало. И Соня, поскрипев зубами от досады, ушла к себе. «Хотела без обязательств, получи без обязательств», – вот что она про себя повторяла. Так что она заняла свободное время миллионом мелочей, хотя то и дело подвисала, пока перед глазами плясали картинки прошедших выходных. Ещё прислушивалась к своему телу, к этим странным тянущим ощущениям между ног и к непонятной тоске, будто ей чего-то не хватало. Вернее кого-то. – Спускайся, я внизу, – без вступлений начал Крис. Соня с большим трудом подавила радость, которая затопила её огромной волной, стоило услышать голос этого наглеца. Потому что последние сутки её глодало сомнение, что они в принципе ещё увидятся. – С чего это вдруг я спускаться буду? – кинула она. – Ко мне поедешь. – К тебе? Мы не договаривались. У меня другие планы. Именно это было написано во всех умных книжках и статьях про отношения полов: цените своё время и свои планы, не дай бог дадите парню понять, что готовы бежать к нему по первому зову. Соня аж прикусила губу, бежать ведь к Крису чёрт как хотелось! – Ну а у меня планы, провести ближайшие два дня вместе, – этот парень рушил все стереотипы. А её упрямство его лишь раззадорило. Соня даже накрыла сердце ладонью, когда то радостно ёкнуло. Два дня… два целых дня вместе. Но, естественно, она не могла, как влюблённая собачка попрыгать к Крису на задних лапках, капая слюной и помахивая хвостиком от воодушевления. – Разговора об этом не было. – Слушай, Софи-Соня, ты чего добиваешься? Хочешь, чтобы я тебя поуговаривал? Мне в подробностях рассказать, что именно и в каких позах я планирую с тобой делать? Не можешь ехать ко мне, давай я у тебя тогда заночую, только, боюсь, твоей подружке придётся слушать наши стоны и скрип кровати нон-стоп всю ночь. Она хочет такого концерта? – Эм… сомневаюсь, – Соня кинула короткий взгляд на улыбающуюся во все тридцать два Тому. – Завтра выспимся, в студию, может, ко мне съездим, мы же собирались, – выдал Крис. Ну как, собирались, он упоминал, но без конкретики. Предложений же более детальных не последовало. Соня чуть ладонью лицо не накрыла. Зачем она сопротивляется: приехал же к ней. Сам. Сам, бля, приехал. Она сама пришла. А он сам приехал. – Мне в колледж завтра надо. Её рот сам это выдал, она даже не собиралась. – Я там учился, в колледжах ваших. Конец года, Соня, а это лишь долги, да одни консультации перед курсовыми и зачётами. Прогуляешь пару дней, ничего страшного не случится. Но если тебе прямо очень надо в колледж, я тебя, конечно, завтра туда отвезу. Бери с собой всё, что для учёбы пригодится, и спускайся. Финальное спускайся было сказано таким тоном, что Соня без труда в нём расслышала: это была последняя просьба, ну а после он или поднимется к ней, или развернётся и уедет. А её очень не хотелось, чтобы Крис уезжал. – Через пятнадцать минут, – кинула она и сбросила вызов первой. – Ну что там… Вернее, кто? – Самоуверенный наглец! – воскликнула Соня, но побежала в спальню собираться под громкий смех подруги. * * * До самого Лондона Крис не знал, куда ему везти Соню, не определился. Внутренний голос, конечно, с небезызвестными интонациями увещевал «не отпускать нашу прелесть», но разум и холодный циник, живущий в нём, приказал отлепить девчонку от своего бока и высадить у дома. Что он в итоге и сделал. А затем быстро умчался, пока не передумал. Соне нужна была передышка, да и ему тоже. Крису совсем не нравилось, как стремительно эта малышка «прорастала» в его жизнь. До той степени, что совсем не хотелось отпускать её куда-то там ни на секунду. Зайдя домой, Крис набрал Сэма, активно написывающего в мессенджере битый час. Тот звал в компанию к Катарине. За последнее время это был уже третий или четвёртый раз, когда друг зависал с этим пафосным сбродом. Крис прислушался к своим ощущениям: хотелось ли ему куда-то двигать или не хотелось? Не хотелось. А к Катарине особенно. Он прекрасно помнил её тусовки: Содом и Гоморра, если не хуже. Пиздец… с ним точно что-то не то. Домоседом Крис ни в жизни не был. Часто подрывался с одного мероприятия на другое или просто уезжал куда-то, чтобы побыть наедине с собой, в квартире мог неделями не появляться, но то раньше было. Зато сегодня устроился на балконе с ноутом и стаканом бурбона, чтобы любоваться на снимки Сони на фоне тёмных океанских волн и белоснежных скал. И вспоминать, как протяжно она стонала под ним и на нём. От этих мыслей член то и дело подскакивал вверх. Бл… он так долго не протянет. Думал же, что подождёт до среды. Какая среда к чертям? Завтра же поедет и привезёт её. И ещё два дня, как минимум, из-под себя не выпустит. Но утро вторника смешало все планы. Звонила Ба, приехавшая в Лондон, и они договорились пересечься в больничке у Фло, куда Крис подъехал в обед. В этом крыле царили тишина и спокойствие, беготня осталась этажами ниже. Только у поста медсестры всегда сидело двое-трое из персонала. Палаты здесь были похожи больше на номера в пансионате, чем на реальные больничные. Как бы всё для удобства и комфорта пациентов. Но в то же время этот наглядный уровень сервиса являлся неприятным сигналом. Сигналом того, что пациенты этого отделения здешних стен быстро не покидали. Крис стремительно прошёл по коридору и очутился перед дверью в палату сестры, в которой его уже ждала Элеонора. – Ба, привет. – Привет, родной. Они крепко обнялись, как бы совсем не по этикету, но здесь и не обязательно было его соблюдать. Криса с детства раздражала эта необходимость держать лицо при народе. За закрытыми дверьми обычно всё менялось, но только не в его семье. – Хотел до тебя доехать в ближайшее время. – И я тебя опередила, – улыбнулась Элеонора, отмечая изменения во внуке, которого не видела воочию уже с год. – Знаешь, я даже рада, что ты вернулся. Плохо, что с Фло по-прежнему всё нестабильно. – Как она? – Так же, – Элеонора с грустью посмотрела на внучку, мирно спящую на кровати. – Бодрствует мало, устаёт быстро. Хорошо, что всех узнаёт. Мне Рич сказал, что ты несколько раз приезжал. С тобой сестре становилось спокойнее. Между вами всё-таки космическая связь. – Ну, да, есть немного. Крис ощутил неприятный укол совести, которая нашёптывала, что он оставил сестру без поддержки почти на год. Но он действительно считал, что ей лучше, а оно вон как всё обернулось. – Ты часто её навещаешь? Крис тронул тёплую руку сестры, и пальцы её рефлекторно дрогнули. – Теперь два раза в неделю бываю. Пару раз присутствовала у Евы на терапии, но мне кажется, когда они вдвоём, эффект лучше. Фло на меня отвлекается. – Ба, спасибо тебе. Крис поднял на неё взгляд таких же карих глаз. Они с Элеонорой действительно были похожи, и ему с детства это нравилось. Хорошо, что он не пошёл в породу матери, даже Фло больше взяла с отцовской стороны, впрочем, здесь вообще всё было сложно, если верить слухам. Пришлось оттолкнуть навязчивые неприятные мысли подальше, и не думать о семейных скелетах в шкафу, которые когда-то так потрясли четырнадцатилетнего парня. – Слушай, – он откашлялся, – я с матерью говорил насчёт опеки, но она… стоит на своём. И переводить куда-либо Фло отказывается. А я уже клинику в Германии нашёл. Хорошую. Ева тоже её рекомендует. – И я в Австрии, – печально улыбнулась Элеонора, – тоже свои связи подняла. – А отец? Ты с ним общалась? Элеонора печально улыбнулась. – Ему всё равно. И в какой-то мере это не удивительно. – Но тебе же не всё равно, – с нажимом и неприкрытым сарказмом перевернул Крис, – и это в какой-то мере удивительно. Ба взяла его за предплечье, отлепила от сестры и увела в дальний угол комнаты, подальше от кровати. У неё не было уверенности, что Фло их не слышит, даже сквозь сон. – Кристофер, мы все одна кровь. Моя она родная внучка или не родная – значения не имеет. Фло чудесная девочка и заслуживает снова встать на ноги и радоваться жизни. Он закивал, снова бросая короткий взгляд в сторону сестры. Когда всё произошло, сестре едва минуло четырнадцать, сейчас же на кровати лежала шестнадцатилетняя девушка, и Крису было безумно горько, что у той отняли целых два года жизни – бесконечно прекрасных и интересных. Они бы обязательно были такими у его Фло. Потому что это не только время взросления, но и возраст познания себя, возраст планов, мечтаний и надежд, самоопределения и первых влюблённостей. Два года мимо, а теперь, может быть, и того больше, если их долбанная кукушка-мать не перестанет изображать из себя невесть что. Он уже давно понял, что ею двигало. Теперь же, когда к чувству вины присовокупилось желание прикрыть за его счёт запертую дверцу шкафа, который уже распирало от грёбанных семейных тайн, Крис не чувствовал ничего, кроме ярости. – Элеонора, ты не знаешь, что происходит между моими родителями и Олдриджами? – рискнул спросить он. Ба лишь пожала плечами в недоумении. – А что-то происходит? – Мать вознамерилась сосватать мне Мари, хотя мне в своё время Лауры с лихвой хватило, – не думая, добавил он. – Век бы их семейку не видел. Элеонора внимательно посмотрела на внука. История с Лаурой оставалась тайной за семью печатями даже для неё, Крис никогда не рассказывал, что там между ними случилось. Да и в её глазах они никогда не были стабильной парой, хотя и встречались фактически больше года. Она, можно сказать, даже выдохнула, когда они расстались. Всякое про дочек Олдриджей слышала, и тем страннее сейчас для неё звучали слова Криса о союзе с этим семейством. – Лаура в начале года за Томаса Паркера замуж вышла. Крис весь аж скривился от новости. Нет, ему было глубоко плевать, что там происходило в личной жизни у этой гадины. Всего лишь тонкий укол от реальности, что такие хваткие девки, как она, всегда достигали поставленных целей. – Всё как по нотам, – язвительно бросил он. – Глядишь, его дед раньше кони двинет, и титул отойдёт Паркеру. – Кристофер! Он поднял ладони вверх, сдаваясь. Мол, молчу и ни слова больше. – Пойдём-ка кофейку где-нибудь попьём, – предложила Элеонора, чтобы разрядить обстановку. Крис тут же галантно предложил ей свой локоть, и она приняла его с поистине королевским кивком. Между этими двумя всегда царило полнейшее взаимопонимание. *** К дому Сони Крис подъехал уже вечером. Даже не сразу сообразил, что заранее никак не предупредил о своём появлении. Ладно, он что, обязан высылать ей анонс их ночных и дневных встреч списком загодя? Приехал же, пусть радуется. Девки всегда сами на Криса вешались, редко когда он подрывался перед ними расшаркиваться. Ещё вчера он себе приказал запомнить, что Соня никакая не особенная, а такая же, как и все. На что, правда, внутренний голос с большой долей скептицизма бросил очередное: «Серьёзно?» И это «Серьёзно?» в голове звучало регулярно, потому что девчонка разбивала большинство констант его жизни. Соня же, как всегда, повела себя не так, как Крис рассчитывал. Не звонила и не писала первой, хотя он бы и не возражал. Ещё и сопротивляться удумала. Предлоги там какие-то кидала, чтобы не спускаться к нему. Его щедрое предложение переночевать на её территории, правда, вмиг всё возмущение смело. То-то же! – Завтра в колледж меня отвезёшь, – заявила она без всяких здрасте, устраиваясь на пассажирском сиденье. – Надеюсь, не с утра? – Повезло тебе, консультация в час… Она что-то ещё пыталась там ему сказать, но Крис не слушал, да и вообще, прервал поток слов, обхватывая малышку за шею и притягивая к себе, чтобы впиться в алые губы поцелуем. Бля… как сладко, он уже успел заскучать по её медовому вкусу, к которому сегодня добавилась тонкая нотка вишни. Пусть пока помолчит. Соня замерла, стараясь, видимо, не вестись на его провокации, но Крис усилил нажим и подключил язык, и не отстал, пока не добился от неё всецелого и искреннего отклика. К тому времени, как они отъезжали от тротуара, Соня сидела, откинувшись на спинку кресла и сбивчиво дышала, потому что его рука уже скользнула под подол её короткой юбочки. Пальцы нырнули в узкий вход, где было влажно и горячо. – Какая ты предусмотрительная, Соня, – протянул Крис, вдавливая педаль газа в пол, – советую в принципе брюки и джинсы из своего гардероба убрать до лучших времён.