Глава 30

Звонок друга спас Криса от новых опрометчивых поступков. Иначе бы мысли о Соне свели его с ума. Он долго гонял по улицам и вокруг города, потом ходил в толпе, чтобы просто не чувствовать себя одиноким. Очень тянуло сотворить какую-нибудь хрень, даже неважно какую. А ещё хорошо, что он не успел надраться до того, как Сэм вытянул его на встречу. Один знакомый Сэма за приличную сумму посмотрел по внешке, что творилось у здания студии до момента пожара. А дальше, опять же за определённую плату, не составило труда отследить припаркованную неподалёку тачку и её путь. Крис не знал, какими путями парень сумел подключиться к городской и частной сети видеонаблюдения, точно незаконными, но он платил за результат, а не за способ. И вот теперь отнюдь не святая троица: Крис, Сэм и Рич, которого ненадолго отвлекли от основных обязанностей, стояла у той самой тачки, которая засветилась на камерах. Припаркованная в тёмном проулке в спокойном районе с таунхаусами, машина ждала хозяина, который, по всей видимости, развлекался неподалёку в одном из дюплексов. Имя, фамилия, всё, вплоть до номера визы и страхового свидетельства было им известно. Деньги творили настоящие чудеса, особенно если направить их знающим людям, способным взломать систему и извлечь нужную информацию. – Идёт, – объявил Сэм, стоявший на углу и докуривавший сигарету. – Вовремя, – Крис спрыгнул с капота машины. – Хорошо, что до утра ждать не пришлось. Это уже Рич похрустывал суставами пальцев, готовый наподдавать, как следует, если требовалось. Бойцовское прошлое так до конца его и не отпускало. Подошедший парень даже ничего сообразить не успел, когда Сэм, вынырнувший из тени, схватил его за шею и наклонил носом к земле, тут же попутно зажимая и выкручивая руку. Эффект неожиданности сработал на все двести. – Какая встреча! – Крис поймал пинком полетевшего в его сторону Вика и приложил мордой об капот. Парень вскрикнул и схватился за хрустнувший нос. – Ой, ты там аккуратнее, – с деланным возмущением продолжал Крис, – а то машину мне попортишь. – Бля… что тебе надо? Вик перевернулся и, размазывая кровь, выступившую на рассечённой губе, со злостью уставился на Криса. – Ты бы себя об этом спросил, когда студию поджигал. – Я ничего не поджигал. – Предлагаю подумать хорошенько, пока будем ехать, и восполнить пробелы в памяти. Если амнезия не пройдёт, Рич тебя пару раз встряхнёт хорошенько, глядишь, и мозг на место встанет, а Рич? – Без проблем, – откликнулся тот, и взгляд, который он бросил на Вика в дополнительных словесных аргументах не нуждался. – Ключи гони, – Сэм наклонился к Виктору. – Что? – Ключи от тачки давай! Тот помялся, но решил, что спорить не стоит. Дальше Виктора усадили на заднее сиденье его же машины, аккурат между Сэмом и Ричем, с каменными лицами вдавившихся плечами в этого мудака. Тот только ойкнуть успел. Они его ещё и потолкали, пока тот не сжался в комок, настороженно посматривая на парней. Крис прыгнул за руль и с приторной улыбочкой обратился к Вику. – Ну как там тебе? Не тесно? Парни снова потолкали своего попутчика из стороны в сторону, тот лишь скрипнул зубами, раздражённо оскалившись, но в глазах уже проскакивал страх. Он всё же не понимал, куда его везут и что будут с ним делать. Отрицать и дальше свою непричастность к поджогу уже навряд ли получится. – Любишь комфорт и роскошь, – оценил Крис, проводя ладонью по дорогой приборной панели. – И скорость, так? – двигатель взревел, когда Крис вжал газ. – Тогда поехали, покатаемся. Не меньше чем через полчаса, свернув с основной трассы и проехав ещё почти километр вглубь каких-то зарослей, они затормозили на открытом каменистом пригорке. Теперь уже Рич вытаскивал за шею вдруг удумавшего сопротивляться Виктора. Когда он полетел на землю между обступившими его парнями, Вику стало откровенно страшно. – Вы чего? – пропищал он почти фальцетом. – А ты как думаешь? Чего мы? – поигрывая зажигалкой отозвался Сэм. – Память вернулась? Крис, конечно, догадывался о причинах его поступка. Это было слишком очевидно, и тот факт, что это было связано с Соней сейчас калёным железным прутом бил по его нервам. Ничто не помогало отрешиться: ни гонки по шоссе, ни адреналин, он не мог принять ситуацию, слишком свежа была рана, она ныла и кровоточила. Так что когда в ночной тишине прозвучало имя той, о которой Крис так старался не думать, он мигом слетел с катушек. Вик, который вдруг решил, что атака – лучшая защита, едва успев встать на ноги, снова очутился на земле. Крис думал, что приложит его разок-другой, но оказалось он успел не менее чем десятком ударов засадить по почкам, роже и бокам придурка, прежде чем парни оттащили его. Но и сам получил. Плечо уже ныло от сильного ушиба, но боль пока была тупой. – Рот закрой! – рявкнул Крис. – И даже имени её произносить не смей! – Она идиотка, что с тобой связалась, – сплюнул кровью Вик. – Она всего год здесь, а я видел тебя на университетских тусовках. Всё время вёл себя, будто ты круче всех. – Так, может, так оно и есть? – рассмеялся Крис. – Блять… ты тогда меня бесил, а сейчас ещё больше. Меня из-за тебя чуть не загребли, с хрена было на своих полицию вызывать? Об этом мало кто знает, но мне шепнули, что это был ты. Я столько бабок встрял, чтобы отмазаться тогда. А когда увидел тебя и Соню, я… – договорить Вик не успел, так как снова получил, на этот раз ответку в плечо, но всё равно, вскочил на ноги, приготовившись защищаться. – Я сказал, даже имени её не называй. Рот свой грязный захлопни. – У меня всё схвачено было, пока ты не нарисовался. – Что? – Ненавижу, влез, куда не звали! Сразу было понятно, попользуешься и выкинешь, как всех. Навряд ли Соня посвящала бывшего в детали из взаимоотношений, да и знать этот мудак ничего не мог. Бил наугад, что называется. Крис прищурился: так странно было вдруг узнать, что он кого-то бесил и уже давно. Вот такая правда: живёшь себе спокойно и не осознаёшь, что кто-то тебя по-тихому ненавидит. – Хватит уже прикрываться благородными порывами. Фразы про полицию и чуть не загребли: Крис отлично расслышал. И он прекрасно понимал, про какую вечеринку шла речь. Про ту саму, откуда он увёз Лауру, а потом со злости просто сдал всех одним звонком. Знатно тогда тусовку встряхнуло. – Ладно, что-то диалог не клеится, – заключил Рич, как бы намекая, что пора закругляться, да Крис и сам не был намерен тянуть. – В следующий раз найми кого-нибудь, чтобы не светиться. Не будь идиотом, – буркнул Сэм. – Хотя и это не спасёт. Иногда исполнители бывают очень болтливыми и имеют свою стоимость. – Дорогу обратно найдёшь. Провожать не будем. Или тебе всё-таки компанию составить? – ухмыльнулся Крис. Вик ничего не ответил, лишь смотрел исподлобья со злостью и страхом. Очень странное и опасное сочетание. Крис надеялся, что у мудака хватит ума держаться подальше. Машина вспыхнула быстро, как свечка. Зажигательная смесь в этом отношении никогда не подводила. Если бы огонь так же мог выжечь весь яд, разливающийся внутри души Криса, дышалось бы, наверное, проще. Но он уже осознал и понял, что сделает завтра. Возврата к прошлому нет. А будущее его уже мало заботило. Особенно то, которое ему светило после мерзкого во всех смыслах поступка. Так что днём позже он доехал до родительского особняка. Мать уже всё подготовила после его позднего звонка накануне. * * * Соня сидела на диване в квартире Паши, подобрав ноги под себя, и смотрела, как брат в бешенстве выхаживает туда-сюда по кухне-гостиной. – Паш, – тихо позвала она. – Лёля, хватит! – Паш, ну не надо, я всё решила. Брат остановился, его ясные глаза потемнели и в данный момент метали молнии, направленные даже не понятно на кого. Может даже на саму Соню. – Мне хочется прямо сейчас поехать к нему и сломать шею. – Не надо, – устало произнесла она, – пусть его шея останется при нём. Они с Пашей уже всё обсудили. И Соня была ему крайне благодарна, что тот не завёл любимую песню на манер «а я же говорил». Видимо, понимал, что ей и так хреново, либо ругал себя, что не доглядел. Только Варганова осознавала, что даже если бы брат миллион раз сказал ей не связываться с Крисом Холландом, она бы всё равно сделала это. А может, даже и повторила. Пусть её ошибки будут только её долбанными ошибками. – Вот как мне лететь, а? – Сядешь на самолёт и полетишь. – И оставлю тебя здесь одну? Паша, наконец, перестал мельтешить перед глазами и упал рядом на диван. Когда она несколько дней назад пришла к нему вся зарёванная и в затянувшейся истерике, он без слов принял её и оставил у себя, а потом, когда ей чуть полегчало, вытянул, что произошло. Хотя там особо и вытягивать не надо было. Сама всё выложила. Брат как-никак, родная душа. Паша не стал рассказывать Соне, что тут же помчался выискивать Холланда, но тот как сквозь землю провалился. Кулаки у Варганова чесались нестерпимо, пока он гонял по столице и пытался поднять информацию, где этого сучонка найти. А теперь Паше надо было лететь в Питер, но после возвращения он планировал заявиться к Крису и потолковать с ним по-мужски. По понятиям, так сказать. Соню, конечно, в его планы посвящать не обязательно. Да и не стоит, пока неясно, чем этот разговор может закончиться. – Я взрослая девочка, – выдала вдруг она. Смех Паши был наполнен искренним сарказмом. – Серьёзно? Не тебя ли взрослую я вчера из клиники увёз, пока ты там дел не натворила. Хорошо хоть ума позвонить нашлось. Лёля, ты меня так до седых волос раньше срока доведёшь. Ну… мелкая?! – он покачал головой. Соня тяжело вздохнула и придвинулась к Паше. Ей хотелось прижаться к брату, чтобы он обнял её и пожалел, а не выслушивать нотации, оправданность которых она и сама понимала. Да, дров она вчера реально чуть не наломала. Ключевое слово «чуть». Сама не поняла, как в итоге набрала брата и попросила её забрать из этого жуткого места. Паша примчался как угорелый, благо недалеко был. Взгляд у него был безумный или, вернее, безумно больной. Небось, ещё и дежа вю накатило. Как он вот также Тину возил и забирал. Бывшая ему изменила и умудрилась залететь при этом. Автор её беременности смылся, а расхлёбывал в итоге всё Паша-добрая душа. Только в брате после той истории что-то надломилось, и Соня боялась, что своим поступком могла ещё больше усугубить положение. – Паш, я туда больше не пойду, – заверила она, прислоняясь щекой к его плечу. – Ещё чего! Ни туда. Ни в другое место, – уточнил он жёстко. – Никуда, правда-правда. Я сейчас даже не верю, что серьёзно собиралась это сделать. Соня задрожала, и следом дрогнула выдержка Паши. Он обнял сестру, и та с тяжким вздохом пристроила голову у него на груди. Боже ж… как хорошо, когда кто-то есть рядом и готов разделить твою ношу. – Я быстро сдам долги в колледже и прилечу в Питер. Обещаю. – И поговоришь с мамой. – И поговорю с мамой. – И чтобы без ерунды и самодеятельности. – Без, Паш, без… Соня к этому моменту прошла уже все стадии кризиса: шок, отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Проскочила за очень короткий промежуток времени, и тот гадкий разговор на террасе у Криса, казалось, был миллион световых лет назад. Впрочем, о Крисе она старалась вовсе не думать. Потому что ей казалось, что если она не перестанет, то сойдёт с резьбы, то есть тронется полностью и окончательно. В итоге Пашка уехал в аэропорт, а Соня вернулась к себе в квартиру. Пустую и тёмную. Тома опять где-то пропадала. И по-хорошему стоило бы ей позвонить, но силы остались только на то, чтобы доползти до своей спальни, стянуть верхнюю одежду и завалиться на кровать. Сны ей в эти дни не снились. К счастью, наверное. Так что голос подруги пробивался через вязкую серость нереальности. – Сонь! Ты дома! Господи… куда ты пропала? Ещё и телефон отключила. С ума сошла. Я вся испереживалась. Хорошо, что Пашка трубку взял, а то бы я тебя уже по всему Лондону искала с собаками. Томка бесцеремонно влетела в комнату к Соне, как маленький смерч. Плюхнулась на кровать, сгребла едва проснувшуюся подругу в объятья и чуть не задушила. А затем сказала то, что опрокинуло мир Сони обратно на лопатки. – Крис тебя искал, и… раз ты тут одна… видимо, не нашёл. Соня не знала, сможет ли она когда-нибудь подумать о нём и не испытать эту ноющую боль в груди. Навряд ли… И через несколько месяцев, когда живое напоминание об их «связи» появится на свет, даже претвориться, что ничего не было, не получится. Учитывая, что ей всего восемнадцать и впереди целая жизнь, вот именно всю её она и будет думать о Крисе, смотря на их ребёнка. Оставалось надеяться, что боль уйдёт или трансформируется в спокойную печаль. Да… пожалуй, печаль – не самый худший вариант. Теперь же Томка буквально взорвала ей мозг своим сообщением, что Крис её, оказывается, искал. Воображаемая циркулярная пила в центре груди завертелась с новой силой. – Когда искал? Зачем искал? – Боже, он тебе весь телефон оборвал, – всплеснула руками Тома. – Вернулась домой, а он под дверью сидит. Видок у него был тот ещё… скажу я тебе… Господи, – подруга поднесла руку ко рту, в шоке уставившись на Соню. – Так если он тебя не нашёл, значит, ты всё-таки… – она опустила взгляд на живот. – Ребёнок?.. – Всё в порядке, – Соня схватила Тому за запястье, когда та протянула к ней руку. – Я ничего не сделала. – Слава Богу… – Меня перекрыло, – Соня потёрла правую бровь и зажмурилась от острого укола боли в виске. – Поняла, что не могу это сделать. Позвонила Пашке, и он меня забрал. – А Крис? – А что Крис? Я его не видела… и не слышала. На Тому накатил новый приступ ужаса. – Так он не знает, что ты ребёнка оставила. Соня сложила руки на груди и с некоторой злостью уставилась на подругу. – А ты зачем ему сказала, что я в клинику поехала? – Ты попробуй ему не скажи, придушит же на месте и не моргнёт. Тома, конечно, преувеличивала, но Соня знала, каким убедительным мог быть Крис, когда хотел или ему было надо. Сердце всё-таки болезненно сжалось, а потом гулко ухнуло в груди. Он искал её… и уж, наверное, не для того, чтобы наговорить новых гадостей, так ведь? Дрожащими руками Соня включила телефон и, кусая губы, ждала, пока он загрузится. Тут же выскочили сообщения о пропущенных звонках. И больше всего – от Криса. Он будто бы просто без конца жал кнопку автодозвона. В финале с мягким коротким звуком ей пришло короткое сообщение от него. Всего одно слово. «Прости». Соня откинула спутанные волосы назад, провела ладонью по щеке, нахмурилась. Что прости? За что именно прости? Как понимать это прости? Она разволновалась. Вскочила на ноги, забегала по комнате, позабыв про Томку, даже не понимая, что подруга ей говорит. Сердце не фига ровнее не стучало, зато один вдох был другого легче. Он приезжал к ней. Он просил прощения? Он… может, он понял, что она не врала? Им надо поговорить. Им определённо стоило поговорить. И если Крис, как думала Тома, решил, что Соня избавилась от ребёнка, ей надо обязательно ему сказать, что это не так. В собственных глазах Соня в какой-то степени выглядела жалко. Принцесса внутри неё внушала: сиди и жди, он сам должен приползти к тебе. Желательно на коленях и сквозь всё дерьмо, которое наговорил. Но девчонка, влюблённая и искренняя девчонка победила. Она уже жала на кнопку вызова, приготовившись слушать гудки и голос, ставший ей родным за последние полтора месяца. Но гудков не было. Тишина на линии сменилась автоответчиком. – Отключил, – с досадой протянула Соня, постояла пару секунд, думая, что делать, а потом решилась. – Я к нему поеду. – Куда ты сейчас в таком состоянии? Но Соня твёрдо повторила. – Я поеду. – Я с тобой. – Том… – Если он дома и не будет строить из себя идиота, я уеду. Не переживай. Мне важно, чтобы с тобой всё было в порядке. Как только передам из рук в руки, свалю. Тома схватила её за плечи и многозначительно вгляделась в лицо. – Договорились? – Д-да. Соня оделась, даже не поняла во что, только бы быстрее убежать из дома и сесть в вызванное такси. Напряжённо ёрзала до дома Криса, кивая Томе, пока та инструктировала её. – Дойдёшь до квартиры. Как внутри окажешься, позвони, я уеду. Только скажи, что всё хорошо. Я не буду подниматься, это ваши дела. Всё понимаю, Лёль. – Угу-угу. Едва кэб затормозил, Соня пулей вылетела из машины и понеслась на всех порах к дому. В ушах бесновался пульс, она будто нырнула на глубину. Где не было кислорода. И сделать новый глоток свежего воздуха она сможет, только добравшись до Криса. Уже плевать, что она ему скажет. Плевать, как он отреагирует. Плевать… всё потом. Только бы обнять его. Только бы уткнуться лицом в грудь. Чтобы ещё раз потеряться в родном аромате, в его мягкой толстовке, в сильных руках, которые всегда как-то по-особенному держали её. Так умел только он… Надежда, что всё может наладиться, что всё будет хорошо, крепла в Соне с каждым шагом. И только уткнувшись в закрытую дверь и пустоту за ней, где летала трель звонка, на который жала Соня, надежда стала отступать. И дышать снова стало сложно. С трудом переставляя ноги, будто двигаясь в вакууме, Соня вернулась в такси. Правда, в голове начинал рождаться новый план. Ну да… точно… что это она так рано сдавалась? Она ведь знала, где живёт Сэм. Пару раз они за этим оболтусом заезжали. На крайний случай, оставалась Фло. Рич, бессменно дежуривший у её палаты, точно имел резервную линию с Крисом. Тот никогда не отключал телефон, потому что Рич мог ему звонить по поводу состояния сестры. Тем страннее сейчас выглядела эта слепая глухота. – Сонь… – голос Томки звучал растерянно. – Его нет, но мы поедем по другому адресу. Крис, может быть там, – садясь в такси, бормотала Соня. – Соня, погоди… – Нет, ты погоди, я сейчас вспомню, – она напрягла память, пытаясь вызвать название улицы, где жил Сэм. Может, она просто покажет водиле дорогу? Так вернее будет. – Сонь, ты меня слышишь? Томка, кажется, схватила её за предплечье, но Соня была так поглощена идеей, что уже рассуждала вслух. – Может, лучше сразу в больницу, там Рич… это вернее. Да, точно, чего по городу мотаться? – Сонь! Да послушай меня! Только резкий окрик привлёк её внимание. Соня моргнула, удивлённо взглянув на Томку. На той лица не было. Отчаяние и… сожаление плескалось в тёмных глазах. – Что? – Вот, – у Томки, кажется, даже слёзы навернулись, когда она протянула телефон Варгановой. Та взяла его дрогнувшей рукой и перевела взгляд на экран, где была развёрнута страница какого-то блогера. Буквы плясали перед глазами… а взгляд выхватывал только самое нужное. Суть. «Объявлено об обручении Кристофера Холланда, сына достопочтенного… из Эссекса … и миссис Марион Олдридж, дочери мистера… и миссис… из Колчестера». И фото… Он… Она… Видимо, их родители. Прекрасный день в прекрасном цветущем саду. И Крис… такой близкий и чужой. И уже не её. Теперь уже и официально не её. И рубашка эта дурацкая поло на нём. Он же их ненавидит за воротнички эти глупые, как ей говорил. Господи, где привычные дранные на коленках джинсы? И он, и не он… Не он… наверное. Теперь она определённо поняла, что означало его «прости». Так ведь? А ещё она понимала, почему он так поступил. Согласился на этот брак. Фло… Соня пихнула телефон Томке и отвернулась. – Сонь, тут… – Убери. – Сонь… – Убери, я не хочу на это смотреть. – Тут есть… – Я сказала, твою мать, что не хочу смотреть! Убери это от меня! – практически завизжала она. Ладони сжались в кулаки, и в кожу впились острые ногти. Только сейчас это ни черта не отрезвляло. Сонька заплакала: больно, глубоко, навзрыд. И только Томка, притянувшая её к себе и подставившая плечо, не давала ей сорваться в истерику. Нет. Нельзя. Не в её состоянии. Ей надо думать о другом. Рука сама собой опустилась на живот, и на мгновение стало теплее, хотя казалось, что это невозможно. Думать. О другом. * * * Отец с матерью удалились с семейством Олдриджей обсуждать какие-то детали, на которые Крису было насрать. Так что он устроился в одной из гостиных первого этажа. Тупо сидел в темноте и надирался алкоголем. Дело было сделано. Формальности были соблюдены. Юрист со стороны Ба проконтролировал правильность составления документов. Опека над Фло перешла Элеоноре. Соглашение о помолвке также было оформлено и подписано. Если ему вдруг вздумается включить заднюю, денег Олдриджам отсыплется, мама не горюй. Тут уж они со всех сторон подстраховались. Но Кристоферу и на этой было глубоко фиолетово. Хорошо, что прямо сейчас «под венец» не потащили, да он и не собирался сразу делать Мари миссис Холланд. Большая удача, что браки в светском обществе скоропалительно не заключались. Развалившись на двухместном диванчике с красивой изогнутой спинкой, Крис поднёс бутылку виски к губам и хлебнул прямо из горла. Односолодовый, лет восемнадцать выдержки, знатоки бы только ужаснулись такому разбазариванию продукта, но Крису было плевать, что именно вливать в себя. Когда дверь в комнату приоткрылась, ему даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто пришёл. Рядом с диванчиком нарисовалась Мари, она опустилась на колени и с елейной улыбочкой кошки, обожравшейся сметаны, посмотрела на него. Небось, родня похвалила, какая она молодец, ещё и послали закрепить результат. Руки Мари со знанием и опытом прошлись по его груди, прессу и легли на ширинку. Сжали член раз-другой, но реакции не было. Мари не сдавалась, смотрела на него, прикусив губу. Наверное, думала, что охереть как эротично выглядит. Но Криса её действия вообще не трогали. Ему другую хотелось. Не её. И от одной лишь мысли о той, другой… тело среагировало. Мари чуть улыбнулась, ощущая, как член чуть твердеет и наливается. Это было даже заманчиво, закрыть глаза, представить себя в другом месте, претвориться, что это не она, что с его жизнью всё в порядке. Или можно было использовать Мари по назначению. Поставить на колени, схватить за волосы, трахнуть в рот, получить временное горькое удовольствие. Но нет… Крис брезгливо отодрал пальцы Мари от своей одежды, ещё и толкнул так, что она на задницу присела в метре от дивана. – Ну что? Добились своего? Полегчало… блять? Мари огромными глазами смотрела на него, будто бы и не узнавала. Крис не питал иллюзий насчёт природы этой девицы, он слишком долго знал Мари и её грёбанное семейство, чтобы думать, что её колышет такое отношение. Единственное, что её волновало – удовлетворение собственных потребностей и жизнь без проблем. – Крис, – промурлыкала она, снова потянувшись к нему, – я тебя хочу, м-м-м? Пошли наверх? Он отмахнулся от её рук. Если эта девица думала, что сексом можно решить любую проблему и недопонимание, то придётся её разочаровать. – Сама с собой наверх иди. С тобой трахаться не планировал и не планирую. – Но Крис… – И вот что… давай без пафоса. Если сегодня твоя семья позвала сюда какого-то фотографа и светского блогера, то в следующий раз без меня, пожалуйста. Я с тобой перед камерами позировать не собираюсь. И в свет выходить тоже. Крис резко поднялся с дивана, и его даже не повело, в голове было на удивление ясно и пусто. – Ты куда? – попыталась она задержать его. – Тебя мои перемещения в принципе не касаются. – Он пошёл к выходу. – Крис, а что дальше? Что дальше? А вот именно, что дальше? Ему было всё равно. Блять. Всё равно. В душе дыра. Такая, что дна нет. И неизвестно, затянется ли вообще. И это чувство грёбанное. Никчёмности и пустоты. Его ничто не перекроет. Вот как ему казалось. Ещё недавно Крис бы сказал себе: плюнь и разотри, но нет… Не после Сони. Не после жизни, которая могла быть, и которой больше нет. Здесь, он это понимал, так не получится.