Глава 35

Крис долго не мог уснуть. В принципе, бессонница стала его нормальным состоянием. Но в эту ночь что-то изменилось. Сначала орган за рёбрами стал как-то странно сбоить. Крис буквально чувствовал каждый удар сердца, будто он получил лошадиную дозу кофеина. Но не в этом было дело. Возможно, его мозг обрабатывал-обрабатывал и, наконец, обработал полученную информацию. Потому что некоторая цепочка странностей, которые он начал подмечать в Соне, сложилась, как единый пазл. Вопросов стало больше. Но и ответ наклёвывался. Её странные реакции на звуки и ароматы, то, как она от шотов отказалась, её бледность и хрупкость, но вместе с тем расцветающая красота, она будто вся наливалась жизнью, ещё и пахла по-другому, ещё более сладко и притягательно. Часто, сама того не замечая, Соня накрывала живот ладонью. До этого момента Крис думал, что, возможно, это из-за пустоты, которую она ощущала. Но сейчас ему вдруг показалось, а что если наоборот? Может, за её словами «мне тоже надо будет рассказать тебе всё» крылось совсем другое, а не то, что он думал? А то, что она вино пить не стала? Только пригубила. В другой бы раз для успокоения нервов опрокинула в себя целый бокал и не поморщилась бы. А она нервничала, он знал, потому что и сам был в постоянном напряжении от её близости. И к своему любимому кофе даже не притронулась, ещё и скривилась так, будто ей болотную тину принесли, а не капучино с корицей сердечком. Ещё и от съёмок в Лондоне отказалась, совсем в Англию возвращаться не планировала. Это его больше всего беспокоило. Боже… эти размышления могли свести с ума. Как и призрачная надежда. Потому что если он ошибался, то разочарование стало бы смерти подобно. Вот серьёзно! Новый день съёмок начался около полудня. Бассейн разобрали, а у лесов возводили ещё пару ярусов. Следующая серия снимков, по задумке Криса, должна была пройти на верхатуре. И хрен он туда Соню пустит, если ей опять вздумается кого-то заменить. На этот этап он попросил её набрать моделей с запасом. Он даже был готов платить им за пустой приезд, только бы сидели в резерве. Так что студия сегодня напоминала муравейник или улей, где всё гудело, двигалось и работало, как отлаженный механизм без устали и тормозов. Одна из моделей – высокая брюнетка со стрижкой-каре – опять подошла к нему с мириадами каких-то тупых вопросов. Крис едва подавил в себе раздражение. Ну что, ей прямым текстом уже сказать – отвали, неинтересно? Ладно, отснимет и тогда пошлёт. Ага, и заработает репутацию самого бесячего и высокомерного заказчика. Да и по фиг. В последнее время, его раздражало это бабское внимание. Потому что ничего внутри не шевелилось. Чтобы сказала малышка, если бы узнала, что он ни с кем не спал после их разрыва? Ему реально было неинтересно. Он никого не хотел. И это был самый долгий период без секса в его жизни. Что удивительно – его и не колыхало. Бля… какой хрени он вчера нагородил Соне? Увидел этого оленя рядом с ней и всё… накрыло. Обвинял её там в каких-то неразборчивых связях. А она ещё имела наглость заявить, что с ним, Крисом она трахалась, а заниматься любовью будет с другими. Нет, не выйдет. Пусть лучше сразу это запомнит. Любовь, дикое траханье, тантрический секс, чего ей там захочется – он всё ей устроит. Ей бы пора понять, что все эксперименты в её жизни будут только с ним. Никогда он ей не позволит сравнивать, даже шанса не даст. Крис снова поискал взглядом Соню. Был уже шестой час и народ, наконец, принялся расходиться. Софи подбирала вещи, разбросанные возле лесов, разноцветные куски ткани, которые словно листья опадали сверху. Ну, вот и за фига она этим занималась: есть же ассистенты. Видимо, Соне было сложно сидеть без дела. У неё порой, будто пропеллер в известном месте врубался, и она гнала вперёд, и других попинывала, чтобы двигались активнее. В малышке была бездна грёбанного потенциала. Крис даже как-то загордился. Не пустышка – это он, считай, сразу понял. Его девочка. Его! Резкий окрик вырвал из водоворота мыслей и привлёк внимание. Крис отложил технику в сторону и вскочил на ноги с подоконника. Треск, металлический скрежет. Взгляд метался между лесами, Соней, окнами, чьими-то мельтешащими фигурами. Всё было, как в дымке, как в дурацком кошмаре, когда тебе надо бежать, а получается только топтаться на месте. Когда, наконец, до него дошло, что происходит, лёгкие уже разорвало от громкого и резкого: – Соня! И Соня побежала, а он бросился ей навстречу. Но не успел. Оба не успели. Она так и упала лицом в пол, благо, что руки подставила, и нос не расшибла. Зато правая нога уже начинала пульсировать от нарастающей боли. – Соня, Соня, Соня! – бормотал Крис, приподнимая металлическую трубу с её зажатой ноги, и разворачивая малышку лицом к себе. – Что… как… шевелиться можешь? Он быстро прошёлся ладонями по её ступне, которую зажало трубкой. Арматура хоть и была тонкой, но весьма увесистой, тяжёлой, и Соне нереально повезло, что этот кусок металла не рухнул ей на голову. – Ты молодец, отбежала. Молодец. – Крис развязывал ремешок сандалии. – Кто, бля, устанавливал эту часть?! – крикнул он на весь зал, думая, что не отказался бы съездить по морде пару раз работнику, у которого руки не из того места выросли. Следом посыпался отборный русский мат, даже Соня усмехнулась, думая, что Крис не шутил, рассказывая, каким гадостям его научили московские друзья. – Всё в порядке, Кристофер. Я в порядке. Она приподнялась на локтях и села, руки сами потянулись к ноге. Это ещё повезло, что конструкция не рухнула во время съёмок. Жуть, что тогда бы творилось. – Тебе надо в больницу, – твёрдо заявил он. – Да не надо, я нормально. – Нет, надо показать врачу. Вдруг перелом. – Я никогда ничего не ломала. Так что навряд ли. Она накрыла его бродившие по ноге ладони своими руками. Но Крис отмахнулся, вытащил телефон, набрал Назара и быстро обрисовал ситуацию. Сопротивляться было бесполезно. Так что минут пятнадцать спустя Крис с комфортом устроил Соню на заднем сиденье такси и сам примостился рядом, сообщив, что на ближайшие два дня останавливает съёмки. – Но как же так, – попыталась протестовать Соня. – Надо проверить леса и… тебе восстановиться, – коротко рубанул он, как бы говоря, что спорить бесполезно. – Не ориентируйся на меня. – Тогда я на себя буду ориентироваться, – он взял Соню за руку, крепко перелетая пальцы. – Мне сейчас не до работы. Вдохновение ушло. Соня лишь фыркнула, но против воли ощутила тёплую волну радости. Вот бред: Крис переживал за неё, а ей приятно. Мазохизм какой-то выходил. Или, нет, эгоизм тут больше в тему. До частной клиники они доехали меньше чем за полчаса. – Я пройду, не надо меня нести, – опять запротестовала Соня, опираясь на плечо Криса. – Мне уже легче, серьёзно. Просто испугалась. Медперсонал мигом забрал её и увёл на рентген и осмотр. Крис притормозил одного из врачей, сразу определяя в нём главного, попросив без промедления проинформировать его о результатах. Хорошо, что тот владел английским и, видимо, подготовленный Назаром, заверил, что так и сделает. Так что, когда доктор какое-то время спустя вышел к Крису и заверил, что перелома или трещин в кости нет, что присутствует лишь ушиб, требующий плотной фиксирующей повязки и обезболивающих лекарств, Крис облегчённо выдохнул. А потом… потом в его голове, словно лампочка, зажглась идея. Всё происходящее было похоже на какой-то слезливый сериал, только с действием наоборот. Обычно врач сообщал такие новости, а тут Крис сам, правда, с трудом разомкнул стиснутые зубы и выдал: – А ребёнок? Доктор коротко улыбнулся и быстро произнёс: – С ребёнком всё хорошо. По поводу рентгена не переживайте, делали только снимок стопы, это не несёт никакого вреда… Может, этот док что-то ещё там говорил, но Крис его уже не слушал. В мозгах, как на гигантской неоновой вывеске сияло: «С ребёнком всё хорошо». Бля… знал бы врач, что для Криса означали эти слова. Не просто мгновения или часы, а дни… недели мучений… дорогу в ад и обратно… а теперь… «С ребёнком всё хорошо». Господь бог всемогущий… это не с ребёнком даже всё хорошо. Это просто всё хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет… Всё! Крис чувствовал себя, будто пациент, очнувшийся после глубокой затянувшейся комы. Мир вокруг был и привычным, и иным. И даже Соня, к которой его пустили довольно скоро, кажется, прибалдела, когда он просто подошёл и крепко обнял её, чуть ли не душа в своих ручищах. Крис, конечно, примерно представлял, почему она сразу не сказала ему, что оставила ребёнка. Так что разве мог он её обвинять? Но и заявлять, что он в курсе вот прямо сейчас не собирался. Пусть сама скажет. Ведь именно это она собиралась ему сообщать на выходных? Ладно, он подождёт, пока малышка решится. Это ведь её право. Главное, что он больше не ощущал себя смертником. Снова хотелось жить. – Здесь останешься или домой поедем? – спросил он. – Домой? – нахмурилась она, не понимая, что такое творилось с Крисом. Он будто весь светился, а смотрел на неё таким взглядом, что всё внутри замирало и переворачивалось. Соня даже определения этому взгляду дать не могла. Одно знала точно, его приподнятое настроение передалось и ей. – Ко мне поедешь? – Нет, я к себе, – отрицательно мотнула она головой. – Отлично, тогда и я к тебе, – безапелляционно, нагло заламывая бровь, заявил Крис. Соня даже пикнуть не успела, тот уже вызывал такси, даже адреса не спросив. Этот парень по ходу знал про неё всё. Откуда только? И вот они снова были на заднем сиденье, а Соня откинуться на спинку не получила шанса, Крис тут же притянул её к себе. С глубоким вздохом она устроилась у него на плече. Боже, это было так правильно. В его объятьях, так близко. Правильно позволять ему прижимать её, то и дело целовать в макушку и держать ладонь в руке, играя с пальцами. Соня так растворилась в его ласках, что даже возражать не стала, когда он следом за ней поднялся на этаж и зашёл в квартиру. Только дверь на ключ закрыть успела, прежде чем Крис прижал её прямо там – в тёмном коридоре. К стене. Всем своим телом. Он там что-то бормотал между поцелуями, обнимая ладонями лицо, а у Сони были силы лишь цеплять за его широкие плечи и сначала принимать, а потом уже и отвечать на горячие лихорадочные поцелуи. Крис буквально смял её, стиснул, не позволял отстраниться. – Соня… моя… – вот так он и повторял. – Крис, я… – Моя. Пальцами подцепил ремешок сумки и скинул с её плеча. Прижал Соню к себе и так, не размыкая объятий, повёл в комнату. Они всё целовались и целовались. Соня даже не успевала отвечать. И не понимала, что происходит. Ничего не понимала. – Думал, с ума сойду, – выдавал Крис признание за признанием. – И сходил… без тебя. Горячий язык, скользнувший между губ, тут же принялся заигрывать с её языком, смешивая вкусы и дыхание. Как же давно они не целовались! В прошлой жизни точно. Проворные дерзкие пальцы поддели лямки её лёгкого сарафана и стянули по плечам, обнажая грудь. – Крис, погоди, я…. А-а-а…. Соня ахнула, когда две наглые пятерни накрыли полушария, принявшись настойчиво сжимать их и мять, потягивая сверхчувствительные соски. – Не могу без тебя… не могу, – бормотал Крис. – Ты моя… – и в конце внезапное: – люблю тебя. – Крис! – вскрикнула Соня, когда он сомкнул зубы и слегка прикусил сосок. Всё… оборона рухнула. Пальцы нырнули в его волосы, прижимая голову к груди, а сладкая тянущая боль между ног стала жаром и влагой, пропитавшей трусики за одно мгновение. – Моя сладкая… – он покрыл поцелуями её шею, – люблю тебя… люблю… – и настойчиво подтолкнул к дивану, чтобы стянуть с неё нижнее бельё, усадить и задрать подол до талии. Сам встал на колени на пол. – Крис, я… – попыталась начать Соня, но её снова заткнули поцелуем и лишь развели ноги шире, пока Крис расстёгивал ремень, ширинку и спускал джинсы с боксерами, хватал её за бёдра и тянул на себя. – Люблю тебя… хочу тебя… люблю тебя, – он так всё и повторял между поцелуями, а Соню уже уносило куда-то далеко и от его слов, и от его ласк, и от дрожи в руках и во всём теле. Она ощутила, как он приставил член к её входу, как провёл головкой по складкам, скользнул между и медленно погрузился до основания. Сначала было чуть некомфортно заново привыкать к его размерам, но не больно, совсем не больно. Приятное растяжение, стоило Крису начать двигаться, сменилось острыми вспышками возбуждения, заметавшимися по телу. Соня зажмурилась и откинула голову назад, полностью отдаваясь ощущениям. Коротким настойчивым толчкам, последовавшим за первым проникновением. Крис подхватил её под ягодицы, приподнимая, заходя под углом снизу и чуть вверх, чтобы изнутри задеть самое чувствительное место. Конечно, он изучил её тело. И не забыл… не забыл ничего. Знал, как ей нравилось. Помнил каждую реакцию. Соня лишь всхлипнула, даже не сдерживая стон, когда он снова проделал тот же манёвр, играя на чувствительном узелке нервов внутри неё. Крис взял её за лодыжки и закинул ноги себе на плечи, затем повернул голову и прошёлся губами по подъёму ступни: по коже и по повязке, которую наложили в клинике. Потом посмотрел на Соню горящим взглядом и повторил. Господи, да он ей ноги целовал! И двигался мучительно медленно, мучительно нежно. Вчера она обвинила его, что они просто трахались. Сегодня Соня была готова прикусить себе язык. Крис снова появился в её жизни и разрушил все стереотипы и стены, которые она успела возвести вокруг себя. И это его «люблю тебя» – сломило Соню окончательно. Крис внезапно отстранился, выходя из неё, и ноги Сони безвольно упали с его плеч. Никуда он не ушёл, опустил голову и вместо члена подключил свой язык. А пока целовал и лизал, смотрел горящим взглядом, наблюдал за реакцией. Соне не было стыдно, наоборот её заводило то, что Крис не отводил от неё глаз, пока удовлетворял ртом. Тут же Соня вспомнила, как он приказывал ей смотреть на него, пока она делала минет. Чёрт, это действительно усиливало удовольствие. Пока Крис обхватывал губами её клитор и проводил по нему языком, выписывал круги и, сводя с ума, творил какое-то непотребство, Соня могла лишь стонать и шептать его имя, сбиваясь и путаясь в мыслях. Ей хотелось кончить, очень хотелось кончить. Но только оргазм накатывал, как Крис слегка отстранялся, чтобы она остыла, и начинал заново. И так раз за разом. Пока она не схватила его за голову и не позволила сдвинуться и на миллиметр в очередной раз. Боже… звёзды в глазах и высокая нота собственного стона в голове били затяжным фейерверком. А когда Крис снова вошёл в неё и резкими движениями, сопровождаемыми пошлыми влажными шлепками задвигался, накатила вторая волна. Она даже сразу не поняла, что он не отстранился. Лишь вжался в неё, заполняя собой и кончая, не выходя. Внутри стало горячо и странно, будто бы даже щекотно… Такого она ещё не испытывала. Полная наполненность. Его телом, его спермой, им всем. Соня сжала ноги и невольно застонала. Обняла Криса крепче и принялась целовать в шею, ощущая себя какой-то мартовской кошкой, которой хотелось всем телом потереться об него. Она не понимала, что это было… Что-то, что точно не подходило под категорию траханье. Крис когда-то назвал секс полётом. Если так, тогда они только что на первой космической переместились куда-то крайне далеко от Земли. Когда Крис попытался выйти из неё, Соня не позволила, скрестила пятки у него за спиной и притянула к себе руками и ногами. Он упёрся ладонями в диван, чтобы не рухнуть на неё. Горящим взглядом прошёлся по лицу, мягко поцеловал и снова сказал это: – Я люблю тебя. Дыхание у Сони перехватило. Она ведь слышала то, что никогда не ожидала услышать. – И я тебя люблю, – она вдруг улыбнулась и добавила: – И я до сих пор беременная. Так что можно было так не стараться сделать меня ею снова. Крис лишь усмехнулся, а потом с томительной нежностью прижался лбом к её лбу и только протянул долгое: – Соня-я-я…