Глава 29

Не скрою, я многого ожидала от нашего с Арданом разговора. В том числе надеялась, что этот мужчина сможет поведать мне то, что я не знаю о моем отце и той битве во время эпидемии. Мне было не понятно, какая же ситуация должна была произойти в прошлом, чтобы связать меня с Безумием. Но то, что я буду сидеть, вжавшись в кресло и дрожать от страха, смотря на бледного и разозленного императора мне даже в страшном сне не приснилось бы.

Оторвав свой взгляд от лица императора, я неосознанно посмотрела на бледную руку и длинные пальцы сжимающую осколки, оставшиеся от раздавленного бокала. Сквозь длинные пальцы текло вино вперемешку с кровью, но ни один мускул ни дрогнул на лице Ардана, выдавая его боль. А может он действительно ее не чувствовал. Взгляд изумрудных глаз стал отрешенным и будто смотрел сквозь меня, видя что-то такое, что не дано было увидеть мне.

В следующее мгновение я вздрогнула. Ардан резко подскочил с кресла и возвышаясь надо мной горой, пошатнулся. Оттолкнув кресло так сильно, что оно, немного отъехав с громким стуков, упало на пол, закрыл глаза рукой. Его бескровные губы шептали что-то невнятно, но прислушавшись, я смогла различить:

— Ран, зачем? Почему ты молчал? Ты ведь мог мне довериться… — голос императора был непривычно слаб.

А мне вдруг стало понятно к кому именно он обращается.

— Вы были близки с моим отцом?

— Да, Мориль, мы были лучшими друзьями, — хрипло ответили мне, все так же не отрывая руки от лица.

— Но почему… — не знаю праве ли я задавать такие вопросы, но не могла не спросить: — Почему вы тогда этого не рассказали? Зачем скрыли от нас, что были близки с моим от… Димараном?

— Тебе сказать правду? — вопрос явно был риторическим и не потребовал от меня ответа, но я все равно утвердительно кивнула, — Не видел смысла. Тогда я не знал, что он твой отец, ла и вспоминать те времена для меня довольно болезненно. Ты не можешь представить насколько мне было тогда тяжело. Твоего отца первым нашел я, уже намного позже вызвал стражу.

Ардан в буквальном смысле упал обратно в кресло, сгорбившись и обхватив руками голову.

— Твой отец был ученым. Хорошим ученым. У него на все всегда было свое мнение и множество идей, способных изменить наш мир в лучшую сторону. По крайней мере он так думал, да и я поддерживал его в начинаниях. Знакомы мы были с самого детства, наши семьи дружили, но после несчастного случая, произошедшего с его родителями и унесшего из жизни, мои взяли его под свою опеку. Мы были лучшими друзьями, но в какой-то момент я вдруг понял, что больше не узнаю одного из самых близких мне людей. Он стал отрешенным, его мысли всегда были где-то далеко, — голос мужчины звучал устало и надломлено, а я, с все больше нарастающим интересом слушала про отца, — Ран стал меня избегать, а когда я настаивал на встрече, не смотрел мне в глаза и стремился как можно быстрее закончить разговор. Но во время эпидемии он как будто стал прежним. Сражался бок о бок со мной. И долгое время так и было. Тогда меня это не насторожило. Двадцать три года назад он пришел ко мне со своей женой, твоей матерью. Не вдаваясь в подробности, он кратко рассказал, что они прошли обряд Связующих Душ без согласия ее отца, поэтому они спрячутся в глуши, пока все не утихнет и мы долгое время не сможем видеться. Долгое время я ничего не слышал о них, но спустя пять лет Ран вернулся, чтобы скрыться в одном из спальных районов Саронта. Про тебя он ни слова не сказал, поэтому я даже не знал о твоем существование. Я только знал, что твоя мать беременна и ей скоро рожать. Если бы только он все мне рассказал, то я бы сделал все… Но что толку сейчас сотрясать воздух, былое не вернуть, но будущее еще можно спасти.

Секунда и передо мной сидит уже не сломленный мужчина, горюющий о потере друга, а великий император Саронта — Ардан Катран.

Изумрудные глаза опасно блеснули, скулы заострились, а руки сжались в кулаки.

— Вы что-то придумали?

Я сама не поняла как, но услышав его последние слова, прекратила трястись от страха и позволила себе немного расслабится и свободно вздохнуть.

— Бог-отец прав. Я могу помочь выяснить почему ты оказалась связана с этим существом. Для этого я отправлю твое сознание туда, куда мы с Киараном его заточили.

— Но ведь вы запечатали его в теле Киара, разве я не права?

— Не совсем верно, Мориль. Да, тюрьмой для этого монстра стало тело Киара, но у него тоже есть сознание и вот как раз эта часть настолько укоренилась внутри, что с недавних пор нерушимая тюрьма превратилась в комнатку, защищенную хлипким забором, которую может снести одно лишь дуновение ветра. И это дуновение — ты, девочка.

— Это как-то связано с тем, что я — всеоткрывающий ключ?

— Да. Такой дар обычно просыпается в раннем возрасте и переходит детям только по женской линии сразу после рождения. Но загвоздка в том, что до сих пор неизвестно, каким образом дар переходит ребенку. Он может перейти первой родившейся дочери, а может остаться в теле матери и ждать другого случая. Но если уж на свет появилось такое одаренное дитя, то… мужчина поджал губы, — Таких одаренных детей с детства скрывают от внешнего мира и растят в хорошо охраняемых домах под неусыпным контролем. Я удивлен, что твоему отцу удалось встретить, да еще и жениться на твоей матери. Девушки с таким даром настолько ценны, что их отцы стараются не отдавать своих дочерей чужакам. Много лет назад люди не гнушались кровосмешения и заключали родственные браки, но слава Светлейшей паре древние лорды догадались принять закон действующий до сих пор запрещающих такие браки.

От услышанного у меня по спине пробежала холодная дрожь, но я не могла не поинтересоваться:

— Если есть такой закон, то каким же образом таких девушек удерживают дома?

— Мориль, чтобы удержать этот дар в пределах своего дома, твоему деду достаточно было выдать твою мать замуж за одного из своих приближенных людей, а после твоего рождения, как только выяснилось бы, что дар действительно передался тебе, убить ее и ее мужа, но Ран забрал ее и уберег от такой судьбы.

Мне не хотелось верить, что если бы не папа, то маму ждала такая участь. Неужели дед был таким бессердечным и жестоким? Вспоминая те немногие встречи с дедом, свидетелем которых я стала, могу точно сказать, что маму он любил, но и дар терять не хотел.

— Что такого в этом даре, что из-за него погиб мой отец?

— Моя наивная девочка, а по наименованию дара ты разве не поняла? Суть всеоткрывающего ключа заключается в твоем желание что-либо открыть или выпустить. Для тебя не существует преград. Сложный замок, крепкая дверь, непробиваемая защита, защищенная тюрьма… в том числе и та, в которой мы заточили Безумие. Тебе стоит лишь захотеть, и все что, я перечислил откроется для тебя.

— Но… — я была в каком-то ступоре, до меня никак не доходило, что у меня такой дар, потому что… — Это не может быть правдой. Ни разу в жизни со мной не происходило ничего из сказанного вами. Открыть любую дверь, замок? Да что вы говорите?

— Успокойся, Мориль, — я и не заметила, что повысила голос, да еще и на самого императора, но в данный момент мне не было страшно, во мне просыпалась раздражение из-за всей этой ситуации, — Я понимаю, для тебя эта новость стала шоком, но поверь, если все, что ты мне пересказала из своих воспоминаний правда, то ты — всеоткрывающий ключ. И то, что ты им не пользовалась, я могу объяснить только тем, что не знала о своем даре. Но я сразу ставлю тебя перед фактом, дар я заблокирую. Он очень опасен, особенно для тебя самой. Если о нем прознают, боюсь представить, что произойдет.

— Я не против… — мой голос звучал тихо и уверенно, я не сомневалась в решение Ардана.

Он прав, дар лучше всего заблокировать, а судя по тому, какую опасность она несет для меня и моих родных, он мне точно не нужен.

— Но прежде я перенесу твое сознание туда, где запечатано Безумие. Для тебя это не будет опасно и причинить вред он тебе не сможет, а ты сможешь узнать о вашей связи.

— Вы предлагаете мне остаться наедине с Безумием?

— Да, Мориль, другого выхода я не вижу.

— Ну что ж, в таком случае я согласна и, если можно, давайте не будем откладывать, хочу поскорее с этим разобраться.

— Я против!

Резкий и холодный голос Киара эхом раздался в комнате императора и заставил меня от неожиданности дернуться, а императора удивленно вскинуть брови.

— Ты как сюда пробрался? Многое услышал?

— Ваше величество, не забывай кто месяц назад обновлял защиту дворца, — пронзительные потемневшие от еле сдерживаемого гнева глаза посмотрели на меня, — Риль, я услышал много чего интересного, и вот у меня вопрос, а толку было от меня все скрывать?

— Он же… он…, — мне трудно было подобрать слова, я давно не видела Киара в таком состояние и сейчас не знала, что сказать, чтобы не усугубить и так не простую ситуацию, — Что услышишь ты, ведь узнает и Безумие!

— Да, узнает, но что сможет сделать? Он заперт в моем теле и ничего не может сделать.

— Откуда ты знаешь? — раздраженная, я вскочила с кресла, мой голос все же сорвался, — Вспомни лицо своего брата! Твои периодически краснеющие глаза! Недавно он снова взял контроль над твоим телом!

— На пару минут…

— Какая разница, сегодня две минуты, завтра час, а через месяц вырвется из заточения! — мне так долго приходилось сдерживать свою тревогу и волнение, что сейчас просто не представляла, как остановиться.

— Риль, не кричи, ты беспокоишься зря.

— А ты наоборот недооцениваешь его! Думаешь он затих, потому что ослаб? Нет, он что-то задумала или ждет подходящего момента, мне нужно…

В одну секунду из меня как будто выкачали все силы, обхватит дрожащие плечи, я опустилась обратно в кресло. Не прошло и секунды, как Киар тут же оказался передо мной, присев на столик с документами и огородив от Ардана. — Тише, родная, я был не прав. Знаю, он опасен, но я не хочу, чтобы ты беспокоилась о нем. Мы сами с ним разберемся.

— Хкм, племянник, во-первых, будь добр, убери свой зад с документов. Во-вторых, без твой милой невесты, мы точно не сможем разобраться с Безумием.

Взмахнув рукой, Киар материализовал рядом с моим еще одно идентичное кресло. Пересев, он хмуро взглянул на Ардана.

— Что ты предлагаешь?

— Ты же слышала весь наш разговор. Я перенесу сознание Мориль к Безумию.

— И?

— Что и? Попав туда, она узнает, что же их связывает.

— Откуда такие бредовые предположения? С какой стати ему с ней разговаривать? А если он причинит ей вред?

— Подумай хорошенько, Киар, для того, чтобы с ней поговорить, — кивок в мою сторону, — Он взял контроль над твоим телом. Она ему нужна. А значит есть вероятность того, что он захочет тебя, Мориль, перетянуть на свою сторону. И для большей убедительности он скорее всего расскажет о вашей загадочной связи. Уверен, он знает об этом больше нашего.

— Ты можешь гарантировать безопасность для Мориль?

— Небесами клянусь, она будет в полной безопасности. После того как мы его заточили в тебе, он действительно ослаб, но кое-какие силы в нем остались. Однако, в своей тюрьме он бессилен, поэтому твоей Мышке ничего не угрожает.

Закрыв глаза, я внимательно слушала Киара и его дядю. Обхватив мою руку, мой лорд ее крепко сжал. Во время всего разговора его голос звучал приглушенно, но сейчас я уже знала, что он согласился на эту авантюру. С трудом, пересилив себя и свои убеждения, но согласился. А я была ему благодарна за то, что выслушал нас и не стал категорически отказываться от идеи императора.

— Вам же нужны только мы вдвоём? — получив в ответ утвердительный кивок, добавила: — Тогда, давайте приступим.

Мой голос звучал уверенно, но нутром я чувствовала, что то, что предстоит мне узнать заставит меня бессменное количество раз пожалеть о моем решении. Но уже поздно отступать, и я с решимостью перевела взгляд на Ардана, тем самым давая понять, что готова.

— Киаран, сядь удобно в кресло и откинься на спинку. Мориль, на крайний случай тебе нужен якорь для возвращения твоего сознания обратно в свое тело. Сядь к Киару на колени, обхвати его за шею и крепко прижмись. Ах да, не забудь закрыть глаза.

Поборов смущение, я сделала так, как велел император. Уткнувшись в шею Киара, я зажмурила глаза. По нашей связи я уловила тепло и поддержку.

— Мышонок, ты же знаешь, как сильно я люблю тебя?

— Угу.

На душе было спокойно еще и от того, что Ардан не слышал наш мысленный разговор.

— Тогда не сомневайся ни во мне, ни в себе. Как только ты закончишь, сразу возвращайся. Я буду здесь ждать, а ты обнимай меня крепко и не смей расцеплять руки.

От неожиданности я всхлипнула. Ой, почему я плачу? Отодвинуться и стереть непрошенные слезы мне не дали крепкие руки одного упрямого лорда, прижавшие мою голову к себе.

— Я знаю, ты волнуешься, но это была ваша идея, поэтому сейчас уже поздно идти на попятную. Просто не открывай глаза, ни о чем не думай и внимательно слушай дядю. Он начинает. И обязательно помни, я тебя жду.

Следующие, что было после его слов я помню плохо. В один момент стояла мертвая тишина, а уже через миг я слышу голос Ардана речитативов произносящего странные слова. Они звучали красиво, мелодично и завораживающе, но к моему сожалению их смысл был мне непонятен. И только один язык приходил мне на ум. Язык первых высших лордов. Давно утерянный и забытый, но видимо не для всех.

Слова звучали четко, но с каждым пройденным мгновением они становились все дальше и тише. Как только голос императора стих, вокруг меня резко упала температура. От внезапно охватившего меня озноба по телу пробежала дрожь. Тепло же исходившее от Киара пропало.

Не понимая, что происходит, попыталась теснее прижаться, но больше не чувствовала его. Я вообще больше ничего не чувствовала. Даже свое тело. А попытка открыть неосязаемые глаза ни к чему не привела. Вокруг меня была кромешная тьма и ничего более.

Меня начала охватывать паника и как бы я не старалась не могла успокоиться. Попыталась прислушаться в надежде услышать хоть что-нибудь, но кроме неестественной тишины ничего не уловила.

Постепенно чувствительность вернулась. Начиная с ног, волна тепла постепенно поднималась все выше, пока я не почувствовала все тело и вздохнула с облегчением. Интуитивно сделала несколько шагов вперед, и темнота начала рассеиваться.

Сперва я увидела странный свет, похожий на солнечный, но ведь здесь не может быть солнца, а после моим глазам открылась зеленая поляна, которой не было ни конца, ни края. Обернувшись, я увидела ту же самую картину. Но откуда в таком случае я вышла? Мне же не могла привиделась тьма, в которой я была? Отбросив странные мысли, более внимательно огляделась вокруг. Теперь я стояла посреди поляны, а вокруг меня была только густая трава, достающая мне по колено. И яркое, ослепляющее, но ни капли не согревающее солнце на чистом небе.

Неужели именно здесь заточен Безумие? Недоуменно покачав головой, я снова огляделась, но никого живого не увидела. Император говорил, что этот монстр выглядит как человеческий юноша, значит я не ошибусь.

Что произошло дальше мне неведомо, но от внезапно охватившего меня ужаса я присела и прижала голову к коленям. Как маленький ребенок крепко зажмурила глаза, веря в то, что раз ничего не вижу, то и не буду бояться. Но ощущение опасности только росло. Со всех сторон на меня будто давили стены состоящие из страха, паники, отчаяния и… безумия!

Когда я поняла, что ощущаю, то отбросив всю тревогу и испуг, решительно встала, смело глядя вперед. Но увидев стоящего передо мной… юношу, я неожиданно растерялась.

Это был он! Тот странный темноволосый парень с картины, висящей в новой галерее искусств, от которого я не могла отвести свой взгляд. Тогда я приняла его за первого зараженного Безумием, но видимо ошиблась.

— Да, Риль, ты ошиблась! Я и есть само Безумие!

Его голос раздавался словно эхом и был настолько громок, будто звучал одновременно со всех сторон. В его пронзительных янтарно-золотистых глазах больше не плескалось сумасшедшие, так хорошо переданное художником на картине, но сейчас там было другое. Я уловила блеск радости, а может это мне показалось, но в чем была уверена, так в том, что в его взгляде точно было необъяснимое предвкушение и волнение.

— Что, не похож? — кривая злая ухмылка исказила его губы, — Тоже тебя разочаровал? Ожидала увидеть страшного монстра?

Я была так растеряна, что не могла связать и двух слов. Передо мной стоял молодой юноша на вид примерно одного возраста с Риком, может быть немного младше, который никоим образом не походил на Безумие. У меня в голове не укладывалось как такое может быть.

— Что значит тоже?

Опасаясь к нему подходить, я стояла на том же месте, но и он не делал попыток подойти ко мне.

— Действительно, откуда тебе знать. Наш отец первый разочаровался во мне, когда менее пятисот лет назад после его экспериментов по улучшению гена высших лордов на свет появился я, — с издёвкой добавив, — сестренка.

Земля пошатнулась или мир перевернулся, но у меня резко закружилась голова и я упала на неизвестно как появившееся сзади кресло. Поначалу было подумала, что мне послышалось, но глядя в его прищуренные глаза, лучащиеся довольством, отмела эту мысль и осознала весь ужас ситуации в которой оказалась.

— Почему ты так распереживалась, не рада новому братику? — от наигранной заботы в его голосе меня передернуло.

— Ты мне не брат! Зачем ты лжешь?

— Сестренка, мне нет смысла тебе врать. Мы с тобой единокровные и у нас один отец. Но между нами есть разница, меня он хотел убить, а тебя любил так сильно, что пожертвовал собой. Только не знал он, что благодаря тому, кто мы есть, будем так тесно связаны.

— Это не правда… Папа не мог…

Глаза заволокла пелена из слез, голос сильно дрожал.

— Еще как мог! Он был еще тем эгоцентриком. Шел к своей цели, не жалея никого включая свою кровь и плоть. За то, что он возомнил себя Богом, последовало незамедлительно наказание. Я стал Безумием. Монстром, который стал для нашего папочки великим разочарованием. Но таким как я, тоже хочется иметь семью, — сев в материализовавшееся за его спиной кресло, сцепил руки и серьезно посмотрел в мои глаза, — И ты станешь моей семьей. У тебя просто нет выбора.

— Ты… Из-за тебя погибло столько людей, а сейчас изображаешь из себя невинного одинокого подростка?

— Риль, все это произошло за много лет до твоего рождения. У меня были причины так поступить, ты не можешь судить меня, не зная всей истории.

Перед глазами встала та самая картина, на которой он был изображен с разведенными руками, вокруг него горели полуразрушенные дома и люди, а он наблюдал за всем с улыбкой на губах.

— Хочешь сказать, что твоей бессмысленной жестокости, отнявшей столько невинных жизней есть объяснение? Причина, по которой тебя можно понять и простить? Не смеши меня. Тебя не зря заточили сюда, пытаясь спасти всех остальных.

— Что за обвинительный тон? Ты моя сестра и обязана выслушать меня и только потом предъявлять обвинения.

Я хотела встать с кресла, но неведомая сила сковала меня и не дала сделать задуманное. Вырваться тоже не получилось, когда же я попыталась возмутиться, то поняла, что и голос пропал.

— Выслушай меня… пожалуйста.

Кивнула, соглашаясь, но не потому что вдруг испытала жалость. Мне нужна была информация и только Безумие мог мне ее предоставить.

— Наш отец был ученым. В какой-то момент в его голове засела мысль, что Боги поступали с высшими лордами несправедливо, отобрав все силы, которые становятся доступны после инициации. Он задумался о том, чтобы вернуть лордам все былые возможности, чтобы в инициации отпала необходимость. Он мечтал о тех временах, когда высшими будут рождаться, а не становиться. В своем замке далеко от Саронта, о котором даже его дружок-император не знал, — презрительно рассмеявшись, продолжил, — Он проводил опыты. Сначала над растениями, потом над животными, а после и над людьми, включая самого себя. Когда он понял, что находится на верном пути, то нашел одну бедную сиротку, которой было не куда и не к кому идти. Одел, накормил, окружил заботой и влюбил в себя. А когда она забеременела, его радости не было предела, но она не знала, что это была радость не грядущего отцовства, а удавшегося опыта, — голос безумия стал тише, слова он будто выдавливал из себя, — Моя мама меня даже не смогла подержать на руках. Умерла прежде, чем я огласил этот свет своим криком. А отец… Он ждал только результатов своего эксперимента. За мной присматривали няни, женщины, которых он нанимал из ближайшего поселения. Я был ребенком пяти лет от роду, но уже тогда понимал, что папа не должен приходить раз в пару недель, спрашивать что-то у няни и скривив губы, стремительно уходить, не взглянув на меня ни разу. Мне не разрешали выходить из замка, гулять во дворе. Я безвылазно сидел в четырех стенах. Все вышло из-под его контроля, когда мои няни начали сходить с ума и погибать. Одна выпрыгнула из окна, вторая скинула себя с лестницы, сломав шею, а третья повесилась на моих глазах. Димаран тогда насторожился и до десяти лет никого ко мне не подпускал. Все свое свободное время проводил со мной, но я видел, его отношение ко мне не изменилось, он просто наблюдал, не зная, что происходит со мной.

— Продолжай, — мой голос звучал хрипло, но я не обратила на это внимание, как и на то, что ко мне вернулась способность двигаться и говорить.

Я жадно слушала рассказ того, кто назвал себя мои старшим братом. В душе росла какая-то сосущая пустота, а в голове стоял легкий шум, но Безумие я слышала четко.

— Что ты еще хочешь услышать? Как отец успокоился и показав свое разочарование, бросил меня одного с самим собой? Ему было плевать на меня и, наверное, именно в тот момент во мне начала просыпаться ненависть к нему. Мне разрешили гулять на территории замка, но не за его пределами. В тот день, который перевернул все в моей жизни и открыл на многое глаза, я решил прогуляться в конюшню. Мне давно хотелось поближе рассмотреть лошадей, а если выдастся возможность еще и погладить. Что сказать, мне было десять лет, я был ребенком. Но увидев меня, конюх накричал на меня и схватив за руку, резко оттолкнул от лошади. В тот же миг во мне будто что-то проснулось. Гнев, ненависть, обида, которые я прятал глубоко в себе, вырвались наружу и сквозь прикосновение предались конюху. Тогда я еще не знал, что произошло, но он заразился безумием и вскоре сошел с ума, а следом за ним и служанка из нашего замка, с которой он общался до того, как убить себя. Когда отец прибыл в замок, то застал в нем лишь испуганного и ничего не понимающего меня, закрывшегося в своей комнате и куча мертвых тел. Выпытав все у меня, он сразу обо всем догадался. Все же я его создание, — его слова звучали так горько, вызывая у меня такие чувства, которые я думала не смогу испытать к такому, как он, — Не знаю каким образом он смог все скрыть, но никто не приходил с расспросами. Словно ничего и не было. С тех пор мы жили в замке одни в изоляции, только изредка он вызывал из поселения приходящих работников, но к их приходу он запирал меня в самой дальней комнате рядом с лабораторией, чтобы избежать прецедентов. Он больше не хотел жертв, а моих чувств будто и не существовало. Но в один день я понял, что моя сила выросла. Для меня больше не было тайно, кто же приходил к нам в замок. Я чувствовал всех и мог дотянуться до любого из них. Чтобы показать отцу, как он ошибается, запирая меня, я свел с ума одну из кухарок.

Опустив голову вниз, я попыталась навернувшиеся на глазах слезы, которые я сдерживала из последних сил. У меня в голове не укладывалось что мужчина из рассказа Безумия и папа из моих воспоминаний может быть одним и тем же человек. В какой-то степени я понимала брата и даже начала его жалеть, но все же не могла найти оправданий его поступкам.

— Зачем ты заражал безумием людей? Зачем погубил столько невинных жизней?

Подняв голову, внимательно посмотрела в его янтарные глаза, но не увидела в его глаза ни сожаления, ни чувства вины. Не знаю почему, но меня это сильно огорчило, но чего я ожидала?

— Если бы они не были склонны к сумасшествию, то поверь, сестренка, как бы я не хотел, не смог бы свести их с ума.

— Ты не ответил на мой вопрос! Меня не волнует были у них такие склонности или нет, ты мог не делать этого!

Вскочив с кресла, я требовательно посмотрела на Безумие, на что тот отбросив свое кресло гневно закричал:

— Я не мог! Это моя натура, часть меня. Я есть Безумие. Любой человек хоть раз докоснувшись до меня сойдет с ума. И это сделал наш отец! Думаешь я хотел такой жизни? Ты можешь себе представить, что я пережил, когда понял, что виной всем смертям происходящих в замке был я?

— Тогда почему ты не остановился? Что ты хотел доказать отцу, заражая кухарку?

На мой вопрос он долго не хотел отвечать. Прикрыв глаза ладонью, еле слышно прошептал:

— Мне было шестнадцать, и я больше не хотел, чтобы отец меня запирал. Был уверен, что могу повернуть все вспять. Думал раз заражаю людей, то могу и вылечить их, ведь первоисточник я. Но ошибся. Эта женщина каким-то образом забрела в лабораторию и разгромила ее, а после каким-то образом поняв, что я нахожусь рядом в запертой комнате подожгла ее вместе с собой. Меня нашел отец. В тот момент я увидел борьбу, которую он вел с самим собой. Сначала он хотел оставить меня умирать, но в самый последний момент открыв портал перенес меня в Карун, самый отдаленный город на северо-западе от Саронта. Я был без сознания, когда на меня наткнулась женщина и попыталась привести меня в чувство прикоснувшись ко мне. Она была первой заразившейся.

В голове четко всплыл дневник ремесленника, в котором описывалась начало эпидемии.

— Ты знал, что она убила своего мужа и детей, самому младшему из них было всего полтора года?

— Откуда ты…

— Неважно. Просто скажи, к чему было все это?

Он понял меня, я видела это по его глазам, которые тут же отвел, стараясь не смотреть на меня.

— Это была злость на отца, обида за то, что он хотел, чтобы я сгорел в том пожаре. Уже позже до меня дошли новости, что замок был взорван. Я был не удивлен. В лаборатории отца были редкие реактивы, смеси и элементы, которые при смешении и воздействии огня могли вызвать взрыв. Догадываешься как сейчас называется то место, где раньше был замок Димарана?

Я догадывалась, поэтому лишенным каких-либо эмоций голосом выдавила:

— Гиблые земли…

Безумие одобрительно кивнул.

— Тот сумасшедший ученый, про которого все говорили оказался Димараном Лиором и никто даже не догадывался.

Подойдя ко мне, он резко наклонился ко мне. Его рука нежно погладила меня по щеке, не давая отстранится.

— Как я тебя ненавидел, когда почувствовал твое рождение, ту опасность которая от тебя исходила… Не передать словами, сколько сил мне понадобилось, чтобы взять контроль над телом твоего высшего. Но как ты уже знаешь у меня ничего не получилось.

— Ты чуть не убил Дариана! — упрек слетел с моих губ.

— Он был на моем пути, ничего личного.

— А дальше? Как ты узнал, что мы…

— Брат и сестра? Не забывай я вижу и слышу все, что видит и слышит Ленрой. Когда ты появилась на пороге его кабинета, я сразу понял кто ты.

— Неужели то, что я оказалась твоей сестрой изменило твое решение убить меня?

Мне не верилось, что он способен за секунду изменить свое решение, он не был похож на такого человека.

— Ты правильно мыслишь, не сразу, но постепенно, наблюдая за тобой я понял, что хочу жить, но не один, а с тобой. Знаешь, Риль, монстрам тоже нужна семья. И в тот же миг я возненавидел Киарана, ведь он мог отобрать тебя у меня. По пророчеству ты несешь мне смерть, но ты ведь не знаешь, как убить меня, я ведь прав?

Видимо это был риторический вопрос.

— Мне известно многое, у отца была огромная библиотека и я многое подчеркнул из книг, которые были собраны в ней. Самая занимательная была про всеоткрывающий ключ.

— Ты слышал?

— Ты чего так испугалась? Да, слышал. Смешно, как ты пыталась все скрыть от меня. Еще смешнее, что местный божок решил вмешаться. Пожалел вас, бедненьких.

Он не скрывал в своем голосе ни иронии, ни насмешки. Но его слова вместо того чтобы разозлить меня или испугать, насторожили, заставили напрячься.

— Как ты узнал про разговор с Богом-отцом?

— Я разве тебе не сказал? — наигранно удивившись, он покаянно покачал головой, — Моя вина, надо было сразу сказать, что здесь, в моей так называемой тюрьме, твои мысли для меня словно открытая книга. Все что надо, я уже узнал. Спасибо, что решилась сюда прийти, а то немного и я бы отчаялся.

— Что ты хочешь этим сказать?

Безумие громко рассмеялся.

— Император, конечно, знает многое о твоем даре и к слову об одном свойстве даже промолчал, но я его не осуждаю, даже в какой-то степени благодарен, сам я уж точно не собираюсь тебе о нем рассказывать, но даже ему не известно, что в случае твоего возвращения, двери моей тюрьмы останутся открытыми и я смогу выйти отсюда невредимым благодаря нашей связи.

— Нет! Я не позволю!

— И что ты сделаешь? Ты не сможешь находится здесь вечно.

Действительно, что же я могу сделать? Внутри понималось отчаяние. Думай, Риль, думай. А что если из-за нашей связи, я тоже могу читать его мысли? Не может же она быть односторонней? Интуитивно, я закрылась от брата, оставив на поверхности обычные мысли в которых мелькали настороженность и жалость, чтобы не вызвать подозрений. Мне надо срочно его отвлечь, по-другому я не выясню права я или нет.

— Сосуд! — эта тема точно его отвлечет, и я смогу узнать, чего еще опасаться. — Тебе же нужно тело, без него ты ничего не сможешь сделать.

Подозрительно окинув меня взглядом и ничего не заметив, он, явно подбирая слова, ответил.

— Я уже нашел для себя идеальный сосуд. Но тебе пока не стоит знать, кто это. Пусть будет сюрпризом.

Именно в этот момент у меня получилось прощупать ту нить, которая нас связывали и аккуратно ее потянув, ужаснулась открывшимся мне мыслям.

Сосудом являлся Рик!

Безумие не испытывал жалости к младшему брату, зная, что как только он возьмет контроль над его телом, душа Рика исчезнет, он все равно хотел совершить задуманное.

Глубоко внутри него жила такая жгучая ненависть к Рику, ведь папа ждал его появления на свет и любил, в отличие от Безумия. Он простил отцу многое, в том числе и свое заточение в священном дереве, надеясь однажды познать отцовскую любовь, но не мог простить за то, что умер защищая нас.

К моему удивлению меня он действительно любил и даже нуждался в том, чтобы мы были семьей. Его не волновало, что причиной смерти наших с Риком родителей являлась я и мой дар. Он просто хотел видеть меня рядом.

Внутри него было такое одиночество, что будь оно океаном, то затопило весь наш необъятный мир. А копнув глубже, я смогла увидеть то, что от меня скрыл Ардан.

Долго не раздумывая, я приняла решение, но прежде, чтобы убедиться в правильности своего поступка, попыталась связаться с Киараном.

— Киар! Ты меня слышишь? Киар!

Когда до меня дошла вся безнадежность моих попыток дозваться его, он к моему облегчению наконец отозвался.

— Мышонок, что случилось? Ты узнала все необходимое? — обеспокоенный и нервный, Киар боялся за меня, но я постаралась его успокоить:

— Все хорошо, но мне нужно кое-что у тебя спросить.

— И ты сразу вернешься?

— Д-да…

Надеюсь, он не слышал в моем голосе неуверенность.

— Спрашивай.

— Ты говорил, что в библиотеке обители все книги, которые тебе попадались, были на одну тему. На какую именно?

— Жертвенность. Во всех книгах случайно или специально кто-то всегда жертвовал собой. Но ты же не случайно меня об этом спросила? — кажется, Киар обо всем догадался, — Риль, ты ведь не сделаешь того, о чем я думаю?

Закрыла нашу связь, чтобы он не пострадал и последнее, что услышала, было еле слышное:

— Прошу, не надо, мы что-нибудь придумаем.

Прикрыв глаза, вздохнула, пытаясь найти в себе ту смелость, которая так мне нужна была в этот момент.

— Риль, — Безумие был озадачен моим долгим молчанием, — Что-то случилось?

Не раздумывая, я обняла брата крепко, почувствовала, как его руки крепко сжали меня в ответ, а нос уткнулся мне в висок.

— Прости, прости… — шептала, уже зная, какой будет мой следующий шаг, — Я не могу пожертвовать Риком и Киаром в угоду твоей мести. Но обещаю, я останусь с тобой навсегда. Я ведь твоя младшая сестренка и ты мой старший братик, а все остальное неважно.

— Не смей, Риль! Нет! Ты не посмеешь!

К моему ужасу в моей голове раздались крики Киара, которые я не ожидала услышать, но вспомнив, то что я увидела в мыслях Безумия, одним своим желанием у меня получилось прервать ту связь, которая так крепко соединяла нас, позволяя нам чувствовать друг друга на расстояние. Чувство вины, которое разъедало меня изнутри, постепенно затихало, ведь я уверена, что поступаю верно.

Брат попытался вырваться, но после нескольких безуспешных попыток вырваться, затих и уткнулся мне лицом в шею.

— Ты же уже все решила… — в его голосе звучала такая горечь, что по моему лицу потекли слезы, которые я так долго пыталась сдержать.

— Да, я не смогла сдержать обещание данное Рику, но данное тебе сдержу. Я буду твоей семьей, которой отец тебя лишил, но…

— Для этого мы должны умереть.

Это был не вопрос, а простая констатация факта. Он говорил тихо, но поникшие плечи, горячие слезы, что огнем жгли мне шею и руки, из последний сил, цепляющиеся за меня, дали понять мне, что старший брат уступил.

— Представь, что крепко уснул, положив голову на мои колени, а я нежно глажу твои волосы. Теперь мы будем вместе. Всегда.

Не теряя больше времени, я закрыла глаза и просто пожелала спасения для всех, взамен расплачиваясь своей жизнью.

В последние минуты своей жизни я молились лишь об одном, чтобы Киар и Рик нашли в себе силы понять и простить меня.

В это же время. Императорская спальня.

— Нет, Мышонок, пожалуйста, ты не можешь так со мной поступить!

Киаран Ленрой все крепче и крепче сжимал в своих объятиях ту, которая за такой короткий срок стала всем для него всем, без которой он теперь не мыслил своей жизни.

Ее тело, в котором секунду назад теплилась жизнь, безвольной куклой лежало в его руках. Словно восковая маска застыла на ее лице. Глаза прикрыты, тень от длинных ресниц падает на бледные щеки, а на бескровных губах играет слегка заметная улыбка. Она будто спала, но Киаран знал, что отныне этот сон будет вечным.

— Дядя, прошу сделай что-нибудь, — столько боли и отчаяния в голосе племянника мужчина слышал впервые, присев рядом, прискорбно покачал головой. — Мы здесь бессильны. Она сделал свой выбор и даже Боги нам не помощники.

Он боялся именно такого исхода событий, поэтому и не рассказал избраннице Киара, на что еще способен всеоткрывающий ключ. Когда-то давно он прочитал, что девушки, обладающие этим даром в случае если они попадали в руки тем, кто хотел воспользоваться их силами в плохих целях, могли самоуничтожиться. По-другому стереть или убить себя, стоило лишь пожелать. Но Ардан не знал правда это или выдумки до сегодняшнего дня. Каким образом об этом узнала Мориль, было для него тайной. Поведав все Киарану, мужчина в утешительном жесте сжал его плечо.

— Мне жаль, Киар, — прочитав в потухшем взгляде племянника, то чего так боялся, тихо добавил, — Ты не сможешь уйти вслед за ней, мой мальчик. Она стерла себя, а значит уничтожила все связи, которые у нее были здесь.

Киар не поднимал голову, уткнувшись в волосы Мориль и не сразу заметил, как ее тело засветилось. В этот же миг в комнату вбежал взволнованный Дариан, но увиденная им картина заставила его ноги подкоситься. Без сил он прислонился к стене, с ужасом на лице наблюдая, как сияющий свет охватывает мертвое тело Мориль.

— Что здесь происходит? — он не говорил, шептал, боясь услышать ответ на свой вопрос.

Его дядя молчал, с грустью в глазах наблюдая, как тело девушки искрясь, начинает таять. Еще мгновение и в комнате остались только опустошенный Киар, потерявший половину своей души, Дариан, как никто чувствующий своего брата-близнеца и понимающий всю трагичность ситуации и растерянный Ардан, поддерживающего младшего племянника за плечи.

— Ее больше нет в нашем мире, такова участь нашей девочки с даром всеоткрыаающего ключа, решившей спасти всех нас. Но какой ценой…