Глава 3

*** Вэйл утомлённо рухнул на кровать, закрывая лицо ладонями. Кожа буквально пылала, каждая чёртова клеточка. Дракон вынырнул из глубины подсознания, почуяв пару. Вся комната пропиталась её сладковато-ягодным ароматом, отравляя воздух. Решительно поднялся и распахнул окна. Истинная была не кстати. Настолько не вовремя случилось запечатление, что более неудачный момент даже представить сложно. Речь шла о недавно открытых нейтральных землях, на которых полно рудников и полезных ископаемых. Есть вероятность обнаружить месторождение редкого чёрного кварца, так необходимого для изготовления магических артефактов в Даэрдане. Внизу Вэйл сразу заметил Киррана Шаэн Торна – главу клана ледяных драконов, которые вот уже несколько веков вели ожесточённую холодную войну с кланом Шиараги. Огонь и лёд – вечное противостояние. За силу, за власть, за земли. Супруга ледяного является лучшей подругой Малики Мориган, но Вэйл был уверен, что Шаэн просто воспользовался предлогом и хочет оказать на лорда давление. Он уже претендует на нейтральные земли, так как они граничат с территорией его клана, ну и, по правде говоря, его люди тоже их обнаружили. А вот кто был первым, ещё предстояло выяснить. Но делить земли Даэрдана без участия человеческого правителя никак нельзя, а лорд Мориган возглавляет Палату правления. От его голоса зависит многое. И в данном случае самая лучшая тактика – ничего не делать и просто ждать. Вздорная девчонка не выдержит и сдастся первой. Казалось, что она лучше примет последствия после отказа от истинности, чем свяжет себя нежеланными узами. Леди Малика Мориган слишком любит свою свободу. Вэйл не так много о ней слышал, но в этом был уверен наверняка. Поэтому бездействие должно принести желаемый результат. Керт свяжется с магами: обещанное им вознаграждение должно помочь склонить короля на свою сторону. А принесённые отцу нейтральные земли, сгладят его огорчение из-за несостоявшейся истинности. Вэйл не обманывал, когда говорил, что Малика – его первая. Первая и такая проблемная. … перед глазами против воли встал до невозможности невинно-нежный и одновременно воинственный образ девчонки. Она такая хрупкая… будто реликвия из чистейшего хрусталя. И кожа такая гладкая на вид, бархатистая. Этот смешной вздёрнутый маленький нос и словно голубые озёра глаза. К такой даже прикасаться страшно, вдруг рассыплется от одного неловкого движения. Казалось, если чуть крепче сжать её в своих объятиях, хрустнуть кости. Вэйл на мгновение представил их ладони вместе и тихо ужаснулся. Его “лапа” однозначно в три раза больше. Возбуждение не утихало. Наоборот, внутренний пожар распалялся всё сильнее с каждой новой мыслью о малиноволосой девчонке. Сцедив воздух сквозь сцепленные зубы, Вэйл завалился спать, но глаз было не сомкнуть. Тело изнывало от желания овладеть истинной, да и дракон не давал покоя, глухо нашёптывая в голове: “Поставь метку, поставь метку, поставь…” Это сводило с ума. Вэйл и не думал, что истинность сродни агонии. Так мучительно и так сладко одновременно. Промучившись полночи, он не выдержал и направился в покои вздорной девчонки. Стоять и смотреть на неё спящую было бы слишком омерзительно и низко для будущего главы клана Шиагари, поэтому, бесшумно проникнув внутрь, Вэйл сел в кресло. … по чёрным простыням разметались ярко-малиновые волосы. В лунном свете кожа девчонки отливала жемчугом. Внутренности скрутило спазмом. Вэйлу никогда не хотелось так отчаянно к кому-то прикоснуться, при этом не испытывая никакой симпатии к самому человеку. Это бесило… Хотелось сделать гадость. Что-нибудь, что приведёт большеглазую малиновую куклу в ярость, заставит полыхать, как полыхала сегодня. Но Вэйл не мог опуститься до чего-то недопустимого, подлого. Но и не мог отказаться от мысли подразнить “истинную”. Выпрыгнул через окно в сад, нарвал цветов, кажется, слегка небрежно и, возможно, даже с корнями. И благополучно вернулся тем же путём, не потревожив личную служанку, спящую в соседней комнате. Бросил цветы на туалетный столик и оставил до невозможности трогательную записку. “Моей дорогой истинной. Ни одни цветы мира не сравнятся с вашей красотой, но я бы всё равно хотел преподнести их вам. И пусть ваш день наполнится яркими красками. С нетерпением и замиранием сердца жду нашей совместной трапезы. От чистого сердца, Вэйл Шиагари…” После такого послания она должна ни на шутку разозлиться. Что ж, утро обещает быть занимательным. “Ещё посмотрим, кто сдастся первым”, – с этими мыслями Вэйл спокойно отправился спать… *** – Госпожа! Моя госпожа! – вопль служанки заставил меня подскочить на кровати, не дав мне возможности толком проснуться. – На нас напали? – спросила сипло, прикладывая руку к гудящей голове. Не стоило вчера налегать на шампанское, но меня распирала такая злость на огненного гада, что я едва себя контролировала. – Почему ты так шумишь? – Моя госпожа, – с дрожью в голосе вымолвила служанка, низко опустив голову. Хрупкие плечи заметно подрагивали. – Какой-то негодяй сорвал ваши любимые гортензии. Тот редкий сорт, который вы лично… – бедняжка всхлипнула и спешно прижала платок к глазам, – привезли из-за границы. … до меня медленно доходил смысл сказанных ею слов. – Мои гортензии? – переспросила, леденея от ужаса. – Те, которые с таким трудом прижились? За которыми я столько времени ухаживала? – Они там… – едва разборчиво пробормотала она, махнув рукой в сторону. Я перевела взгляд на туалетный столик, заваленный цветами. Поднялась на слабых ногах и нетвёрдой походкой подошла, всё ещё не веря своим глазам. “Мне это просто снится, да?” – Мои детки… – выдохнула прерывисто, дрожащими пальцами тронув нежно-малиновые соцветия. – Как же так? Какой мерзавец так поступил с вами? Хуже быть не могло. Столько труда… столько сил… всё напрасно. Передо мной лежали мертвые цветы. Проглотив ком горечи, я шумно втянула воздух носом. Грудь медленно наполнялась яростью. “Найду того, кто это сделал и расчленю! Пущу на удобрение!” Но искать никого не пришлось. Между стеблей была вставлена записка, развернув которую, я едва не задымилась от нахлынувшей злости. “Любовное послание”, оставленное огненным мерзавцем, выглядело издевательски. В каждой строчке скользило скрытое ехидство. – Он потешается надо мной? – прорычала, яростно сминая в руке зря испачканный чернилами листок. – Госпожа? – обеспокоенно позвала служанка. – Вы в порядке, госпожа? Может, мне позвать доктора? – Доктор не поможет. Зови гробовщика… – процедила, зловеще оскалившись. – Наш гость-дракон переезжает. – Куда? – испуганно пискнула служанка. – На кладбище! – истерично рассмеялась я и без сил опустилась на стул. … гнев медленно улетучивался, а на его месте образовывалась холодная решимость. – Ничего, – улыбнулась безумно, нервными движениями сгребая цветы. – На некоторых сохранились корни, попробую посадить, хотя вряд ли это получится в период цветения… Позови Нейта, пожалуйста. – Госпожа, – служанка подняла на меня растерянный взгляд. – Так он взял выходной со вчерашнего дня, сказал, что ему нездоровится. – Вот как? – замерла я, вспоминая события минувшего вечера. Скорее всего, это всё из-за чешуйчатого, подлец так швырнул Нейта, ему наверняка досталось. – Он у себя? Служанка отрицательно мотнула головой. – Нет, госпожа. Сказал, что побудет пару дней у родителей. … в груди досадливо кольнуло. – Понятно, – поджала губы и резко встала. Настроение окончательно скатилось в бездну. “Ну погоди, Вэйл Шиагари. Я такое тебе устрою…” На самом деле я не очень была способна на месть и не особо представляла, как правильно её осуществить. И так как руководства у меня не было, я решила просто изводить дракона, пока он не сдастся и не сбежит. Договариваться с ним? После того, как он вероломно вытоптал мою клумбу? А я ещё поверила в то, что мы можем с ним действовать сообща. Наивная… Накинув на плечи халат и влезши в мягкие туфли, я прямо так вышла в сад, прихватив с собой перчатки и необходимый инвентарь. Рядом стояла служанка с лейкой. Пока выкапывала ямку, злорадно посмеивалась, представляя, как живьём закапываю дракона. Хотела мысленно бросить ему венок на могилку, но передумала. Пусть будет безымянной и заброшенной… – Госпожа, вы точно в порядке? – опасливо спросила служанка. Настолько тихо, чтобы услышать могла только я. – Выглядите слегка безумной. – Почему “слегка”? – хмыкнула в ответ, возвращая цветы на клумбу. Погибли не все, так что был шанс, что некоторые приживутся. Очень призрачный шанс. Но у меня было зелье, сваренное с любовью столичными магами. Оно восстанавливало корни растения и наполняло ствол полезными для роста микроэлементами. В общем, вся надежда только на него… Закончив с цветами, я вернулась в покои и закрылась в купальне. Хотелось утопиться… не из-за цветов, конечно. Да и орк с ними!.. новые куплю и выращу. Из-за дракона. Свалился на мою голову, сам ходит довольный, как сытый хЫщник, а я страдаю. Где справедливость? Он тоже должен мучиться. Приведя себя в порядок, я потребовала у камеристки, уже прибывшей собирать меня на завтрак, выдать мне самое развратное платье. Заявление было неожиданным, поэтому произвело такой же неожиданный эффект. Камеристка сначала густо покраснела, а потом почему-то категорически отказалась выполнять мою просьбу. – Почему нет? – искренне не поняла я, скрестив руки на груди, и прислонилась плечом к двери гардеробной. Глаза несчастной женщины стали ещё больше. – Миледи, – дружелюбно вымолвила она, как обращаются к маленьким неразумным детям. – Ваш отец отбыл в летнюю резиденцию рано утром, заниматься подготовкой к сезону охоты и велел накрыть стол на веранде для вас с господином Шиагари. Вы не можете трапезничать со своим истинным в столь вульгарном виде. Это плохо отразится не только на вашей репутации…  – намекнула красноречиво. Можно подумать, мне есть дело до репутации. Тут судьба моя решается, вообще-то. План был прост как палка… Драконы сильно подвержены инстинктам своей второй ипостаси, связь с истинной на них плохо сказывается. А увидев меня, такую соблазнительную в откровенном наряде, он будет страдать, пытаясь удержать своё… желание тут же сделать меня своей. Ему придётся нелегко, а вид мучений на смуглом точёном лице будет компенсацией за уничтоженную клумбу. А если он всё же не справится с собой и кинется на меня, я отобьюсь и обвиню его в домогательстве, пожалуюсь отцу и тот будет вынужден выставить подлеца вон. Разве не идеально? – И кто, позвольте спросить, сможет меня остановить? – поинтересовалась, скептически приподняв бровь. – Вы сами сказали, что отец отбыл, значит ни о чём не узнает. А если узнает… я расскажу ему в каких местах вы проводите свои выходные, мадам Эрне. Лорд не станет держать среди персонала столь распутную женщину. Не вам говорить мне о приличиях, – произнесла многозначительно, отчего камеристка покрылась багровыми пятнами и смиренно отдала ключ от гардеробной. – Так бы сразу, – самодовольно усмехнулась  и отперла дверь. Я особо не вдавалась в подробности, зачем вообще запирать гардероб, но подозреваю, чтобы прислуга не примеряла наряды в отсутствие хозяев и не таскала их вещи. Или потому, что отец так велел, чтобы я не выходила на улицу без одобрения моего внешнего вида камеристкой. – Будь вы более проницательны, мы бы не затронули столь постыдную тему, – укоризненно цокнула языком и зажгла освещение. – Миледи, вы же ничего не расскажете милорду? – находясь на грани панического обморока, спросила несчастная любительница увеселительных заведений. На самом деле я узнала о тайном увлечении своей камеристки совершенно случайно. Услышала в дамском клубе про необычайно талантливую танцовщицу кабаре с родинкой под глазом. Заинтересовалась, расспросила подробно и, к своему изумлению, узнала в ней мадам Эрне. Бурная у неё жизнь, однако. Остаётся только завидовать… – За кого вы меня принимаете? – поинтересовалась через плечо, придирчиво оценивая наряды на вешалках и манекенах. – Даже если бы вы не отдали мне ключ, я бы не стала этого делать. Но вы повелись на шантаж, и мне не пришлось ломать двери. Поэтому, спасибо. … за спиной раздался подозрительный всхлип. – Мадам Эрне? Вы плачете? – спросила недоумённо. Никогда не понимала, почему женщины всё время льют слёзы при любом даже самом незначительном происшествии. Это какое-то секретное оружие или это я такая чёрствая? – Госпожа такая добрая, – вытирая платком глаза, вымолвила камеристка. – Да бросьте, – отмахнулась беспечно и направилась вглубь гардеробной. – Просто позаботьтесь о том, чтобы лорд не узнал о моей маленькой шалости. Предупредите слуг, а я постараюсь не попасться на глаза дворецкому. – Слушаюсь, миледи. Я всё исполню, – она учтиво поклонилась и бесшумно удалилась, оставив меня наедине с развратом… – Хм… – задумчиво протянула, глядя на своё отражение в овальном зеркале в человеческий рост. – Не слишком ли? Белые чулки, кружевные подвязки и до невозможности короткое платье на тонких бретельках, больше похожее на пеньюар. – Ладно, – безразлично махнула рукой и надела жемчужного цвета короткие сапожки на тонком каблуке. – Будем считать это моей маленькой местью. Подкрасила губы и через потайной ход вышла на веранду, чтобы никому не попасться на глаза в таком неподобающим для леди виде. Чешуйчатый при моём появлении поднялся из-за стола, галантно поклонился и придвинул для меня стул. … и ни один чёртов мускул не дрогнул на его невозмутимом лице! Гад даже бровью не повёл! Не скосил взгляд в декольте! – Как спалось, миледи? Вижу, вы в отличном расположении духа, – проворковал слащаво, садясь напротив. “В прекрасном?! Да я в бешенстве!” Я подала служанке знак, стараясь сохранять спокойствие. И как только она сняла крышки с блюд и отошла к стене, я взяла в руки приборы, мысленно убеждая себя не убивать дракона. – Благодарю, господин Шиагари, мой сон был безмятежен. Давно так хорошо не высыпалась. Дракон подозрительно усмехнулся и отпил воды из стакана. – Слышал, вы развлекались до глубокой ночи. Слуги беспокоятся о вас. “Он ещё и издевается?! А по чьей вине я никак не могла успокоиться?” – Я давно не виделась с подругами, – деланно-смущённо произнесла, заправляя за ухо прядь волос, изображая неловкость. – Ах! Моё поведение показалось вам недопустимым? – пропела медовым тоном, подаваясь вперёд. – Ничуть, – бесстрастно отозвался драконище, глядя исключительно в мои глаза и не миллиметром ниже. Какое поразительное нахальство! – Какие у вас планы на сегодня? Уезжая, милорд просил позаботиться о вас, а завтра нам следует отправиться к нему. Скоро ведь открытие охотничьего сезона, – не отвлекаясь от трапезы, проинформировал он. “Да как можно всё время оставаться таким хладнокровным? Он ведь нарочно выводит меня из себя?!” – Вы планируете принять участие? – спросила прямо, снимая губами с вилки кусочек помидора. – Как вам будет угодно, миледи, – до зубного скрежета учтиво вымолвил он. – Я не поклонник подобных развлечений, но если это важно для вас… – А вы не переигрываете? – поинтересовалась, устав от этого фарса. Аж затошнило. – О чём вы? – непонимающе спросил гад, настолько убедительно изображая удивление, что я почти поверила. Вот только смешинки в янтарно-золотых глазах выдавали чешуйчатого. – Скользкий как уж, – неприязненно поморщилась и сложила приборы. – У меня пропал аппетит. Прошу меня простить, вынуждена уйти первой. Есть ещё дела на сегодня… – вышла из-за стола и, даже не взглянув на дракона, покинула веранду тем же путём, которым и пришла. … на душе стало гадко. Этот огненный слишком хорош в интригах и самообладании. Заставить его отступить первым будет ой как непросто. И это удручало. Давно я не ощущала себя настолько беспомощной, загнанной в ловушку…