Глава 19. Ника

Разработать новую модель пальто оказывается задачей не из легких. Я каждый вечер рисую эскизы, но нет ничего, что бы мне по-настоящему нравилось. Поэтому время от времени я ищу какие-то образы в интернете и старых журналах мод. Их тут целая пачка, видимо бабушка, которая тут жила, тоже любила и шить, и вязать.

Наконец спустя два месяца мучений я нахожу образ, который бы мне захотелось воплотить в жизнь. Это пальто с небольшим воротником, в стиле тридцатых годов. По моей задумке оно должно быть сшито из хороших дорогих материалов, очень тщательно, чтобы глядя на женщину в нем, сразу было видно, что это настоящая леди.

И я с энтузиазмом принимаюсь за работу. У меня в ателье стоит манекен, однако шью я пальто на себя. Во-первых, оно мне и само нравится, во-вторых, только я смогу определить, все ли сделано правильно. Угадала ли я с выбором ткани, удобно ли, практично… Я буду проводить краш-тест на себе.

Алисе идея с пальто тоже очень нравится, она считает что модель идеальна и мне обязательно пойдет.

В ажиотаже я и забываю что нужно сходить к нотариусу, хотя, признаться, не так уж и сильно я стремлюсь получить деньги Данилы, а также все его нажитое имущество. Вспоминаю я что не подала документы на наследство благодаря звонку адвоката. Неравнодушный человек!

— Здравствуйте, как ваше здоровье? — его звонок, как весточка из прошлого, заставляет биться сердце чаще.

— Здравствуйте, хорошо… А ваше?

— И мое. Вы почему к нотариусу до сих пор не сходили?! — а дальше Максим Николаевич начинает меня отчитывать, как маленькую девочку, что я так легко отношусь к деньгам, что не забочусь о дочери и что Данила был бы очень разочарован, если бы узнал что его заработанными деньгами будут пользоваться посторонние люди.

— Мнение Данилы не имеет значения! — рявкаю. Я и сама не понимаю, откуда у меня столько раздражения и агрессии, — Он умер! Понимаете? И перед смертью нас выгнал. Может он хотел чтобы его имуществом пользовался кто-то другой?

— Вы зря так думаете, он переживал что так обошелся с вами… Не будь этой ситуации с наркотиками…

— Кстати, что говорит полиция? Они так со мной больше и не связывались… — мне не хочется слушать как Максим Николаевич меня утешает и как пытается уверить, что Данила якобы любил меня и Алису. Сейчас мне проще думать что не любил. Иначе слишком больно думать обо всем этом.

— Полиция говорит о доведении до самоубийства. Ему угрожали… Виноватых ищут.

Сжимаю зубы. Значит его не убивали? Значит он все-таки сам это сделал? Знал значит что собирается… И выгнал нас.

— Мне не нужно это наследство, — цежу сквозь зубы.

— Вам не нужно, а Алисе? Вы эгоистка, большая эгоистка.

— Это Данила эгоист, а не я! Он это сделал…

По моим щекам текут слезы. Мне трудно говорить. И зачем адвокат вообще позвонил? Хорошо же все было. Видимо осознав, что я плачу, Максим Николаевич меняет тон. И вдруг спрашивает:

— Можно я к вам в гости приеду?

Меня этот вопрос ставит в тупик. В гости? Зачем? А с другой стороны… Как будто он в Новочеркасск поедет. Конечно.

— Да приезжайте, — пожимаю плечами.

— Ну вот и хорошо. Вы же сейчас живете в Новочеркасске? — уточняет.

— Да, там, — шмыгаю носом, заметно успокаиваясь.

— Встречайте меня на вокзале в следующее воскресенье!

Вот же! Я и не думала что он так серьезно настроен. Но если и приедет, с другой стороны… Ну и что? Пускай. Главное чтобы не стал опять рассказывать как Данила любил меня. Не хочу я это слушать. Слишком больно. И уж тем более меня убивает, что он все-таки погиб по собственной воле. Почему он не боролся? Как же так? Я ведь была на сто процентов уверена, что это человек, который найдет выход из любой ситуации!

А он какой выход нашел? Сначала пил сколько, срывался на меня и Алису… Вспоминаю его пощечину. И снова чувствую что плачу. Сволочь. Ненавижу его! Ненавижу.

Как странно. Вроде прошло почти полгода, а я до сих пор, чуть ковырну эту рану, и слезы ручьем текут. И почему-то кажется, что если я воспользуюсь этим наследством, то буду себя винить в том, что я циничная стерва. Что я жила с Данилой только ради денег. И глупость ведь, а ничего с собой не поделать. Не зря мать считает что я дура.

С другой стороны, мне ведь много не надо. Вот есть квартира. Кое-какой ремонт сделала за эти полгода, на жизнь зарабатываю. Есть планы, идеи… Вон и у Алисы новый гарнитур, и обои в комнате поклеили, светлые, в мелкий цветочек. Мы вместе выбирали. А вечером мы до сих пор иногда играем в железную дорогу!

Я не думаю о том, что мне нужны десятки миллионов. Слишком дорого обошлось богатство Даниле. А я не хочу подобного.

Неделя пролетает быстро. И когда я уже уверена, что Максим Николаевич найдет дела поинтереснее, мне поступает от него сообщение, что он будет в двенадцать дня. Ничего себе! Делать нечего, и мы с Алисой едем его встречать.

Я сомневаюсь до последнего, что наше общение будет адекватным. Но я приятно удивляюсь, когда выясняется, что Максим Николаевич не настроен меня отчитывать. Вместо этого он интересуется как мы живем, какая у меня работа.

Он буквально поражен когда узнает что я открыла свое ателье. И просит все показать и рассказать. Ну а я что? Есть свободные уши, так что сдержать себя и не вывалить все как есть, не получается.

Я показываю адвокату пальто на манекене, рассказываю о клиентах, о том как развиваю свое маленькое ателье и о чем мечтаю. Несмотря на то что казалось бы все это должно быть адвокату крайне скучно, он все равно кивает и задает кучу уточняющих вопросов. Как будто это так важно, как я живу. С третьей стороны, все-таки он приехал. Зачем-то.

Цель визита становится очевидной к вечеру воскресенья. Сидя за столом и поминая Данилу, Максим Николаевич произносит:

— А завтра я возьму вас за за руку и поведу к нотариусу.

— Не помню чтобы я говорила что собираюсь туда идти, — разглядываю лежащую в тарелке рыбу.

— Я знаю что сами вы этого не сделаете. Вероника, вы красивая женщина. Вы благородная и чистая. И я знаю, что вам кажется, что в больших деньгах таится зло и опасность. Но вы достаточно умны чтобы избежать всего этого. И научить пользоваться деньгами Алису.

— Я умна? — горько усмехаюсь, — Если бы я была умна, то не оказалась бы в таком положении…

Но он не дает мне закончить фразу.

— А в каком вы положении? У вас своя квартира, ателье. Вы занимаетесь любимым делом. Причем занимаетесь успешно. Все начинается с малого. Так что не делайте глупостей. А то все эти деньги попадут или к отцу Данилы, которого он терпеть не мог… Или к той тетке, которая «единственная наследница». И все будет просто растранжирено за месяц.