Глава 18. Ника

Весна проходит в хлопотах. Обустроиться на новом месте оказывается не так просто. Приходится побегать. Какой район лучше для жизни? Где рядом школа? Где открыть ателье? Какое помещение арендовать?

Все эти вопросы мы решаем вдвоем с Алисой. Каждый вечер, сидя на кухне, я рассказываю что сделано было за день, куда я ходила, что видела. Обсуждаем какой следующий шаг надо предпринять. Алиса кивает, пытается вникать в вопрос, хотя, конечно же, она ребенок.

Но я специально ее задействую, чтобы она чувствовала свою причастность, да и мне хочется хоть с кем-то поговорить о своих планах. Потому что друзей у меня еще нет, даже знакомыми не обзавелась.

Наконец, в мае, когда на деревьях распускаются цветы, мы покупаем квартиру в самом центре города, в старом доме, на первом этаже.

Меня завораживает комната с эркером, которую мы решаем приспособить под гостиную. Раньше, еще с советских времен, тут жила вдова какого-то крупного чиновника, но потом скончалась. А наследники смогли поделить квартиру только через восемь лет. Многое они перед продажей оставили: часть мебели, белые кружевные салфетки, тканевые люстры. Идя по старому паркету, глядя через окно на раскинувшиеся каштаны, мне думается, что это самое идеальное место, где можно жить.

Комнат в квартире три. Ремонт неплохой, хоть и требует обновления. Переклеить обои, поменять сантехнику в туалете. Может еще обновить гарнитур на кухне. И можно на этом и остановиться.

У Алисы самая светлая комната, с огромным окном, выходящим на площадь. При этом небольшая, уютная. Сюда придется докупать гарнитур. Я хочу классический, светлого дерева, под стать квартире. Но решать будем вместе с Алисой конечно же.

Моя комната, она же спальня, самая темная из-за раскинувшихся каштанов. Но мне она нравится. Тут осталась большая двуспальная кровать, шкаф и пара тумбочек. Они все из хорошего дерева, без каких-либо царапин. Видно что хозяйка была очень аккуратная женщина, и к мебели относилась бережно.

Алисе тоже нравится эта квартира. Рядом театр, площадь, куча магазинов… Школа и разные кружки в пешей доступности. Там же, в соседнем доме, я решаю арендовать помещение для ателье. На мой взгляд, место самое что ни на есть удачное. На первом этаже супермаркет, магазин одежды и промтовары. А чтобы подняться в ателье, надо пройти по лестнице на второй этаж. Чуть дальше — стоматология.

Я арендую совсем небольшую комнату, всего девять квадратов. Тут же покупаю подержанную швейную машинку, стол, стул, шкаф. Отделяю кусок комнаты под примерочную, где ставлю зеркало. Ну что ж. Теперь остается заказать вывеску и можно начинать искать клиентов.

Я чувствую волнение от одной только мысли, что я, несмотря на всю свою неуверенность, несмотря на страх перед окружающим миром, рискую открывать собственное маленькое дело! Но даже если у меня и не получится, ну и что? Кто меня осудит? А если получится, то у меня будет свой заработок, который никак не зависит от фондов. Потому что после всего что случилось я больше не верю ни мужьям, никому. Сегодня есть деньги, сегодня мужчина добрый и щедрый и покупает кофточки за пятьдесят тысяч, а завтра возьмет и выгонит с одним чемоданом.

А может и вообще утопится.

Нет, надеяться надо только на себя. Других вариантов у меня нет.

Все лето я работаю без выходных, ежедневно проводя время в ателье и, вопреки опасениям, клиенты есть. Сначала совсем немного, но потом больше и больше. Основной мой заработок — это поменять молнию, укоротить рукава или брюки, перешить пуговицы.

Но уже к осени я прихожу к выводу, что надо сделать то, о чем я мечтала раньше: начать шить свою одежду. Безусловно, мало кому она понадобится, но почему бы и не попробовать! В конце концов я рискую только нитками, тканями и своим временем.

Первой «жертвой» моего творчества становится Алиса. Девочка растет, а вот ее одежда — нет. Поэтому для начала мы решаем сшить ей демисезонное пальтишко на раннюю осень. И какое-нибудь простенькое платье. Она выбирает модель, а я шью. Первый раз это оказывается долгим и трудным процессом. Многое приходится заново вспоминать, иногда — даже учиться. Но в итоге результат меня удовлетворяет. Потом я шью Алисе юбочку и кофту.

Потихоньку я набиваю руку, ища параллельно свой стиль. Моя мечта — разработать пальто, которые можно было бы шить на заказ. Такое, чтобы дух захватывало.

Погруженная в новое увлечение, я стараюсь не вспоминать Данилу. Все-таки квартира в новом для себя тихом провинциальном городке — это лучше, чем дом мужа, пусть и шикарный, на краю столицы. Нет ничего, что напоминало бы о прошлой жизни. Но вечерами, ложась спать, я нет-нет, да и вспоминаю Данилу. Вижу его яркие голубые глаза, вижу его улыбку и тонкая игла пронзает мне сердце. Я до сих пор по нему тоскую. Мне больно, бесконечно больно.

Зато Алиса, спасибо юному возрасту, о папе почти не вспоминает. У нее теперь много новых друзей: в художественной школе, в «музыкалке», да и с соседями она тоже дружит. Тут рядом живет приличная семейная пара в годах, к которым приезжают на выходных внуки. В том же подъезде — девочка на год постарше и мальчик, чуть младше.

Алисе исполнится семь только в январе, поэтому в школу ее не возьмут, и приходится как-то организовывать ей досуг пока я на работе. Хотя я и в двух шагах, но постоянно сидеть с дочкой не получается. Поэтому первое время почти все мои заработки уходят на услуги няни, которая постоянно находится с Алисой: водит на кружки, смотрит как та играет с другими девочками на площадке, готовит.

Помимо всех этих событий у меня появляется что-то типа ухажера: один из клиентов, кому я укорачивала рукава ветровки, решает что я женщина всей его жизни. Меня это нисколько не радует, я вспоминаю погибшего мужа и осознаю, что не готова к отношениям. Что если бы я сейчас и завела с кем-то роман, то с таким как Данила. Только таких нет. И уже не будет.

Однако в этих ухаживаниях все-таки есть один плюс: моя самооценка становится чуть-чуть выше. Может я не так и плоха? Если находятся мужчины, которым я интересна? И может Данила все-таки выгнал меня тогда не потому что я стала ему противна как женщина, а из-за внешних причин, связанных с его неприятностями?

Только замуж второй раз я уже не выйду. Хватит с меня. Да и зачем Алисе посторонний мужик в доме? Мы и вдвоем проживем с ней прекрасно.