Глава 28. Данила

В моих мечтах, когда я сообщаю Нике что я и есть Данила, она кидается мне на шею и умоляет больше не бросать ее… Она меня тут же прощает, предлагает съехаться, и не важно Милан ей приглянется или захочет вернуться в Новочеркасск. В любом случае мы больше никогда не расстаемся.

Но я умею разделять мечты и реальность. Безусловное прощение я могу получить только от дочери, и то потому что она ребенок. Что же касается жены, я ее заставил слишком сильно страдать, поставил в ситуацию, когда у нее даже не было крыши над головой… Когда эту крышу только я и мог обеспечить. Я ее даже один раз ударил! А она, вынужденная домохозяйка, в итоге оказалась на улице и вынуждена была считать копейки, не зная, чем кормить себя и дочь. Кстати мою дочь. И ей даже в голову не пришло избавиться от ребенка!

И теперь, когда это самодостаточная женщина, за полгода привыкшая решать все свои проблемы самостоятельно, меня терзают сомнения, что я ей для чего-то нужен. Ее доверие я подорвал… То что я якобы алкоголик, я продемонстрировал… И зачем я ей теперь? Финансово она не нуждается. Психологически тоже. Удовлетворять ее как женщину? Вряд ли. Темперамент у нее умеренный, и ждать, что она обрадуется сексуальному партнеру, не стоит. В конце концов для «здоровья» всегда можно найти вариант беспроблемный, не связанный с пережитыми ужасами.

Я все это понимаю. И понимаю, что тот факт что Ника не повелась на Марко, это не звоночек! Это колокол! Но я не могу отказать себе в попытках вернуть жену. Хотя по факту я рискую жизнью.

Кто знает, как она отреагирует на правду?

Хотя нет. Это я ее предал, бросил… Ничего не сказал и заставил поверить в страшное. Похоронить собственного мужа. А Ника… Ника никогда не будет мстить мне или вредить, решив, что я и сам прекрасно сверну себе шею.

Она воспримет правду как предательство. Для нее самым отвратительным в этой ситуации будет то что я не посвятил ее в свои планы. Не простит что я молчал, когда понял что происходит, когда инсценировал собственную смерть. Ведь она сильная, она умная и, как показали прошедшие полгода, достаточно хладнокровная, чтоб молчать и не выдать никому происходящее. А мое желание оградить их воспримет как крысятничество и недоверие. Такого отношения не прощают.

Но я все равно надеюсь на чудо, жду не дождусь когда снова ее увижу. Я считаю дни до того момента, когда они с Алисой приземлятся в аэропорту. Я их встречу, я их заселю в гостиницу, мы будем гулять по Милану, купим красивые игрушки на рождественской ярмарке. Мы еще сходим в музей, а потом…

Мне не хватает дыхания от мысли, что я скажу ей правду. Потеют ладони, становится страшно так, что сил нет. Но если я не попытаюсь, то и вовсе не прощу себе этого.

Я подлавливаю дорогих моих девочек когда они заходят в зал аэропорта. Не дожидаясь когда они поймут кто это, я хватаю Нику за талию и кружу вокруг себя. Она взвизгивает, сумка шлепается на пол.

— Боже, Марко! Ты же сказал что ты не сможешь нас встретить!

— Дела отменились, — ставлю Нику на пол, с удовольствием глядя как она краснеет. Ей все понравилось! Значит, ей хочется чтобы я к ней прикасался! Однако я тут же поворачиваюсь к Алисе и беру ее на руки. Нику это уже немного смущает, несмотря на то что ребенок в восторге! — Ну что, поехали заселю вас в отель, а потом сразу же в ресторан! Такси ждет!

Я и сам не замечаю, что сказал эту фразу не как Марко, а как Данила. Я забылся. Черт! Моя легенда рушится на глазах. Мы идем к площадке с такси, и я вижу как стало задумчивым лицо Ники. Но нет, надо сделать так чтобы Ника решила что ей почудилось.

— Мы будем есть рыбу и морепродукты! — эту фразу я уже говорю с акцентом, и вроде бы жена снова расслабляется. В машине мы обсуждаем все подряд. Я не могу на смотреть на на моих красавиц. Как же я скучал! И как был глуп, когда думал, что смогу их забыть, что наследство, которое им планировал оставить, компенсирует чувство вины. А ничего подобного! К тому же, как показывает жизнь, Ника прекрасно проживет и без моих денег. А значит, ими ее не привлечешь.

Я помогаю девочкам заселиться в отель, оставляю их на час, чтобы обе немного передохнули, приняли душ и переоделись, а потом веду в один из лучших ресторанов Милана. Хотя и понимаю, так я вряд ли произведу впечатление на Нику. Спасибо мне же, видала она и дорогой общепит, и курорты, и вип-машины. Она воспринимает мои усилия со сдержанной благодарностью. Не ослепить Нику деньгами. Ей отношение нужно. Хорошее отношение. И если Марко может это предоставить, то Данила… Может, скрыть кто я такой? Но правда-то рано или поздно все равно наружу вылезет!

Нельзя. И хотя я чувствую, что Нике Марко очень нравится, отношения лучше начинать с правды. Только как к этой правде подвести любимую? Вопрос…

Мы ужинаем, и Ника рассказывая снова про свое ателье, смеется, что Алиса становится настоящей «бизнес-герл». А я, слушая Нику, чувствую огромное счастье. Что мои девочки не пропадут!

И, на беду, из меня вдруг вырывается:

— И в кого ты такая биснес-леди, Алиса?

А ребенок, до этого молча поедая пирожное, поднимает голову и вдруг звонко произносит:

— В тебя пап, в кого же еще. И вообще, когда ты уже маме расскажешь?

Я перевожу взгляд на Нику и понимаю, что это конец. Сейчас она в меня или плеснет кофе, или опрокинет на меня остатками еды. Или убежит, или выгонит. И, чтобы предотвратить все это, я бестолково лепечу:

— Ника, Ника…

Но увы!

— Пошел вон отсюда!